Бонус. Девушка с серебристыми волосами
Ева не могла поверить собственным глазам.
Заворачивала к себе в «Сахарную» с покупками и совершенно случайно увидела в холле «Ориона» ее… Ту самую девушку, которую застукала в квартире Артура в Москве, когда приехала к Араму.
Да, это она — сомнений быть не могло.
Пусть волосы черные, но у нее тот же нос, овал лица, надменный взгляд. Даже одета похоже: короткая юбка и подчеркивающая фигуру блузка без рукавов. Как на показ мод, честное слово.
А шагала-то как… как она шагала! Походка от бедра.
Ева не могла ошибиться.
«Откуда она здесь?!»
Эта девица уже и ей самой давно стала казаться мифом. Искали ее когда-то всем миром.
Брат Арама, Артур, всю душу из Евы вытряс из-за этой девицы. Кажется, нашел фото всех своих подружек-блондинок, начиная с детского сада.
«Может быть, эта? Или эта? Ты точно ее не узнаешь? Я должен ее найти, это дело принципа…» — все твердил он.
Как оказалось, брат у мужа — очень принципиальный тип. В первые недели жизни с Арамом только и делал, что преследовал Еву, отсылая ей фото подружек, хотя его давно простили, помирились и даже просили прощения.
Под конец этого фото-марафона Ева и сама уже не была уверена, что вообще помнила ту мымру, которая так ей когда-то напакостила.
Но сегодня увидела и сразу поняла: она. Та самая сволочь, которая с завидной регулярностью являлась к ней в кошмарных снах.
И Ева прошла мимо «Сахарной», понеслась вслед за девицей. Решила выследить, куда та направляется.
Вдруг к Араму? К ее Араму! Может быть, у них тайный роман?
Нет, Ева верила мужу. Очень-очень верила. За два года брака он ни разу не запятнал себя даже намеком на измену. Да и в остальном показал себя с лучшей стороны.
Ева ни разу не пожалела, что тогда в больнице решила дать Араму еще один шанс. Рискнула, прыгнула в омут с головой, доверилась сердцу, которое кричало, молило ее позволить любви случиться, несмотря на все то, что казалось ей непреодолимыми препятствиями. И не прогадала. Любовь случилась – большая и светлая, нежная и в то же время прочная. Со временем новоиспеченная жена научилась обращаться со своим темпераментным мужем, приняла со всеми плюсами и минусами. А плюсов у него оказалось столько, что и не сосчитать – заботливый, верный, добрый, надежный…
Если уж кто и достоин доверия, так это ее Арам.
Но… она помнила эту стерву.
Пусть только та посмеет приставать к ее мужу, Ева покажет ей, где зимуют самые лютые раки.
Спешила следом, забыв о пакетах с покупками. В груди знакомо кололо, ныло. Прошла за девицей на расстоянии, наблюдая за тем, как та заскочила в приемную Арама. Подождала пару минут, ожидая, что та вылетит оттуда с треском. Но нет, та не показывалась, и тогда Ева сама пошла туда.
— Здравствуйте, Ева Ивановна, — поприветствовала ее секретарь. — У Арама Багратовича встреча…
— Ах у него встреча… — коброй зашипела она.
И, не обращая внимания на блеяние секретаря, ворвалась в кабинет мужа.
— Ева, привет, — приподнял левую бровь муженек. — Все в порядке?
Ева хмуро огляделась.
Нахальная девица сидела напротив Арама, в мягком кресле, которое она, Ева, лично выбирала для кабинета мужа. При этом поглядывала с превосходством, будто она букашка какая или таракашка. Точь-в-точь как смотрела на нее тогда, в дверях квартиры Артура.
— Все просто отлично… — процедила Ева зло.
Арам будто бы не заметил ее состояния, представил брюнетку:
— Милая, познакомься, это наш будущий дизайнер интерьеров, Стася Стрижевская, моя старая знакомая. Моя жена, Ева. Стася к нам прибыла из Москвы, у нее великолепные рекомендации.
— Знаете ли, устала от столицы, вот и решила обосноваться в Краснодаре… — улыбнулась Стрижевская.
Дольше держать лицо Ева не видела смысла.
Сгрузила пакеты с покупками прямо на диван в углу кабинета, а потом подлетела к столу, за которым сидели эти двое и зашипела:
— Это она!
— В смысле? — не понял Арам.
— Она сейчас брюнетка, но десять лет назад у нее были серебристые волосы. Это она, Арам! Та самая…
И тут ее муж преобразился. За секунду превратился из спокойного, аккуратного бизнесмена в идеально выглаженном костюме в злющего дикаря. Впрочем, три секунды — его стандартное время на трансформацию из обычного состояния в бешеное.
— Она, значит?!
Он подскочил с места и встал рядом с Евой, буравя Стрижевскую взглядом.
— Вы психи какие-то… я пойду… — проблеяла та и попыталась подняться.
— Сидеть! — взревел Арам.
Подлетел к двери кабинета, показательно закрыл ее, а потом сложил руки на груди и навис над Стрижевской.
— Десять лет назад ты сделала большую подлость: соврала моей невесте, что мы спали, и я хочу знать зачем… — проскрежетал он зубами.
— Не понимаю, о чем речь? — пискнула девица.
Но Ева уже заметила в ее взгляде виноватые нотки. Стрижевская врала тогда и врала теперь.
— Зачем ты делаешь вид, что не понимаешь? — спросила Ева. — Признавайся или, клянусь, я тебе все космы повыдергаю!
— Ладно, ладно, — пропищала Стрижевская. — Ну да, я немножко наврала тогда… Арама Барсегяна все мои подружки помнят, кто только не хотел с ним замутить, а он ни-ни…
И она завела рассказ. Призналась, что они с лучшей подругой, Катей, спали и видели себя замужем за братьями Барсегян. Стасе достался Артур, а вот Катя сохла исключительно по Араму. Ходила в гости, пекла ему пироги, даже один раз залезла к тому в койку, а он ее выгнал. Решили — из-за неудачной любви. А потом Стрижевская встретила в дверях квартиры Артура ту самую замухрышку с фото, которое младший из братьев бесконечно гипнотизировал. И решила «немного» приврать, чтобы помочь подруге.
В результате ничего хорошего не вышло, Арам уехал, а Артур очень скоро забыл о Стасе. Так что ложь не пошла во благо. Да и позже личная жизнь у Стаси не особенно удалась: до сих пор не замужем, без детей.
Арама личная жизнь Стрижевской не интересовала, он довольно резко ее перебил:
— Но почему у тебя тогда были серебряные волосы? Ты же брюнетка.
— Я тогда осталась у Артура ночевать и примеряла парики. Кажется, был как раз серебристый.
— А телефон? — не успокаивался Арам. — Мой телефон тоже ты подчистила? Каким образом? Он ведь был запаролен…
— Тоже мне конспиратор… — фыркнула Стрижевская. — Не помнишь, как за пару вечеров до того ты раз триста его разблокировал при всех, пока мы сидели в вашей гостиной. Все высматривал фото этой… В общем, я подглядела пароль.
Арам с Евой замерли в немом оцепенении. Долго смотрели друг на друга, потом на Стрижевскую, пытались понять, как же смогли позволить такой глупости развести их на годы.
— Вы, как я вижу, все равно поженились, так что моя невинная ложь никому не причинила вреда, так? — пожала плечами Стрижевская. — Если что, я извиняюсь…
— Вон пошла! — зарычал на нее Арам.
— Беги… — зашипела Ева, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не вцепиться ей в волосы. — А то я за себя не ручаюсь…
Стрижевская не стала спорить, вскочила с места и попятилась к выходу.
— На работу не возьмете, да? Ну, ладно… — Она рванула к двери, открыла ее и бросилась прочь.
— Больше в этом городе работу найти не пытайся! — бросил муж ей вслед. — Вреда она не причинила, дрянь такая… — Он повернулся к Еве и проговорил со всей серьезностью: — У меня с ней ничего не было!
— Арам, прости меня, прости! — кинулась к нему Ева. — Тысячу раз прости, что я тогда так плохо о тебе подумала… Ты самый лучший! Самый чуткий, отзывчивый, нежный, добрый…
Каждое новое прилагательное Ева сопровождала поцелуем. Целовала Арама в губы, щеки, нос, лоб, глаза.
— Тихо-тихо, тебе не за что просить прощения, милая…
Все-таки у нее самый лучший муж на свете.
* * *
— Арам, ты не можешь быть таким упрямым и несносным! — ругалась на него Ева, в очередной раз отрывая от работы с бумагами. — Я очень хочу поехать на эти курсы! Там же будет сам Жерар Субелье…
Какова нахалка — пришла в его кабинет и требует, требует, требует…
— Ева, раньше земля сойдет с оси, чем я отпущу тебя одну в Питер на неделю, — сказал он со всей серьезностью, закрывая ноутбук.
— Это еще почему? — уперла она руки в боки. — К тому же я буду не одна, я возьму с собой помощниц, пусть тоже учатся, повышают квалификацию.
— Без меня никуда не поедешь. Ты знаешь правило: где ты, там и я, мы не разделяемся. Никогда!
Ишь, чего удумала! В Питер она собралась… Никуда он ее не отпустит — ни одну, ни с коллегами. Ведь давным-давно дал себе зарок: никогда не выпустит Еву из поля зрения. До сих пор ему следовал.
— Твое правило поросло мхом! За десять-то лет брака разок можно разделиться? Или езжай со мной, — развела она руками.
— Не могу, у меня сделка с китайцами, — покачал головой Арам и встал из-за стола, подошел к жене. — Ева, будь благоразумна. Вот улажу дела и…
— Пока ты уладишь дела, рак на горе обсвистится, и никакой французский гений в Питере выступать уже не будет!
— Тоже мне гений, испек пару кексов и уже цены себе не сложит…
— Ты думаешь, делать десерты — это так просто? А вот ни капельки не просто…
— Стоп! Даже не начинай, — выставил он вперед правую руку.
— Я родила тебе троих детей! И ты не можешь отпустить меня с сотрудницами в Питер всего на неделю?!
Арам на такой аргумент только хмыкнул.
«Я родила тебе троих детей, а ты не можешь отвезти меня в Париж\Сидней\на сафари?» — Арам мог назвать множество мест, куда она затащила его такими вот фразами.
«Я родила тебе троих детей, а ты не хочешь позволить мне выкрасить гостиную в лимонный?» — далеко не единственная нелепая просьба, которую он удовлетворил.
«Арам, я родила тебе троих детей, неужели ты не можешь сделать мне массаж ног?» — и ведь делал же, велся как последний… в общем, выполнял пожелания.
— Да, ты родила мне троих детей, и что? — наконец не выдержал он. — Ты собираешься козырять этим до конца жизни?
— Собираюсь! — заявила она со всей серьезностью. — А когда твои дочери родят тебе внуков, я буду козырять ими, так и знай!
На такое Араму ответить было нечего.
Он нахмурил лоб, крепко задумался, а потом выдал:
— А я… а я… я их тебе заделал, вот!
Для пущей убедительности выставил вперед указательный палец.
Думал, это хоть немного усмирит жену. Но та лишь рассмеялась и нагло заявила:
— Я пошла заказывать билеты в Питер.
— А ну иди сюда, женщина! — зарычал Арам. — Я тебе разве разрешал уходить? Тем более заказывать какие-то там билеты? Немедленно вернись в кабинет!
Но она и не подумала возвращаться. Поспешил за ней, догнал в гостиной. Резко развернул к себе, хотел как следует отругать, но вместо этого поцеловал. Случайно вышло!
Один раз поцеловал, другой, третий. А потом Ева начала отвечать. С удовольствием ласкала его в ответ языком и губами. Обвила шею руками и прижалась всем телом в явном призыве.
А Арам что? Разве когда отказывал ей в самом сокровенном?
После всего Ева долго лежала у него на груди, терлась о него нежной щекой, наслаждаясь близостью.
Подхватил жену на руки и понес прямиком в спальню, где долго и нежно любил, доказывая, как она ему дорога. Хотел опытным путем показать, что расставаться им нельзя ни на неделю, ни на три дня, ни на единую ночь.
— Если так хочешь, никуда не поеду… — вдруг сказала.
— Нет уж, поедешь, только, чур, я с тобой!
— А как же твои китайцы?
— Как-нибудь выкручусь.
За годы совместного житья Арам не особенно изменился. По-прежнему периодически считал себя пупом земли, отличался взрывным темпераментом, любил командовать. Однако Ева давно научилась достойно ему отвечать.
«Один другого не лучше».
«Сладкая парочка: гусь да гагарочка».
«Муж и жена — одна сатана».
В конце концов, что такое счастливый брак? Не что иное, как череда конфликтов, не доведенных до развода.
Конец