Глава 16

Артур

Крошечная ладошка в моих руках. Яркая улыбка на лице Киры. Никогда не думал, что именно это мне нужно для счастья. Вся череда каких-то неизвестных женщин в моей постели, клубы, вечеринки, разгул. Алкоголь и кое-что покрепче порой. Всё перестало иметь смысл.

– Здесь здорово, – смущённо лепечет Кира на обратном пути.

Я тащусь с неё. Красота и счастье действительно в простоте. На мою девочку смотрят. Ну конечно, она же в этом платье такая красавица. Вот только Кира моя. А этим лопухам так бы глаза и повыдавливал! Ревность застаёт врасплох. Такое необычное жгучее чувство. Неприятно.

Подходим к машине, открываю девочке дверь. Она ныряет на пассажирское сидение, пристегивается. На моих губах всё еще вкус поцелуя.

– Ты сладенькая, – выдаю, когда мы трогаемся.

– Не смущай меня, – хихикает.

Вижу, как краснеют её щеки.

– Ты не устала, лапочка? – почему-то я прям тащусь, называя Киру так.

– Не-а, – она тянется и настраивает музыку, – ой, а можно?

– Конечно.

А ещё я хочу, чтобы ты обхватила своей ладошкой мой член и настроила его как следует… блядь! Снова стояк. Мне нужна разрядка. Но получить её я смогу лишь с Кирой. Давить не буду, но попробую направить её мысли в нужном направлении.

– Покушаем? Ты как?

– Было бы неплохо, – лепечет.

– Японская, французская или итальянская кухня? – подмигиваю.

– Эм… я бы поела суши.

– Как скажешь, – беру ее ладошку и прижимаюсь губами.

Мы подъезжаем к неприметному японскому ресторанчику. Но я специально выбрал его, как один из вариантов. Там шеф-повар – японец. И очень хорошо готовят, из самых качественных продуктов. Абы куда я свою беременную девочку не поведу.

Хватаю Киру за руку, чтобы каждая собака знала, кому она принадлежит, и веду к столику. Всё было заказано заранее. Уединённое местечко в углу, мягкие диванчики. Приятная тихая музыка.

– Ты правда меня любишь? – она поднимает свои огромные глаза.

– Да, – отвечаю честно.

– А почему не сказал мне?

И правда…

– Испугался, – признаюсь, – не сдержался, слова сами вырвались. Не знал, нужно тебе это или нет после всего, что произошло.

– Нужно! – выпаливает Кира, улыбаясь.

Слезает с диванчика и плюхается рядом со мной.

– Подвинься, громила, – смеется.

Её близость очень опасна. Мне с каждой секундой всё сложнее держать своё желание под контролем. Духи Киры очень нежные, приятные. Но ещё лучше аромат её кожи, волос. Голос. Я рядом с ней превращаюсь в ручного медведя.

– Давай вместе меню посмотрим? – хихикает.

– Конечно, милая, – обвиваю её талию, притягиваю к себе.

Тыкаюсь в волосы носом. Потрясающе!

– Артур! Ты не смотришь, – надувает губки.

– Я тебя бы съел…

Кира краснеет, но улыбается. Ей нравится, ведь девочка тоже меня хочет. Я знаю, что в её трусиках уже все хлюпает. Перехватываю меню, замечая, что девушка дрожит.

– Не бойся, я тебе здесь ничего не сделаю.

– Я не тебя боюсь, – шепчет, целуя меня в щёку, – а себя…

– Потерпи немного, крошка. Я обещаю, ты всё получишь в лучшем виде.

К нам подходит официант. Делаем заказ. Болтаем о том, о сём. Чувствую, что Киру интересует моя жизнь. Она задаёт много вопросов. Моя милая девочка.

– Слушай… – когда нам приносят коктейли, Кира обхватывает губками трубочку, а я готов наброситься на неё.

– М?

– Почему ты так смотришь? – испуганно таращится.

– Представляю свой член вместо этой трубочки, – шепчу, кусая Киру за ушко.

– Артур! Ты извращенец!

– Ну тебе же нравится моя извращенная натура, – играю бровями.

– Я люблю тебя всего, – перебирает пальцами салфетку.

– Что ты сказала?

Отворачивается. А я готов прыгать от счастья.

– Что люблю тебя…

– Даже после всего, что я натворил, наговорил? – мне нужно знать.

– Да. Я простила тебя. Именно тот поступок. Возможно, именно благодаря чувствам.

– Я больше никогда… Кира… клянусь тебе…

– Не нужно слов, – она нежно гладит меня по щеке, – просто не делай плохого и всё. Не предавай нас!

– Никогда, – обнимаю её.

Так и сидим, пока не приходит официант с салатами. Мирно обедаем, тихо беседуем.

– Ну так вот… о чём я спросить хотела…

– М?

– Артур, а почему ты никогда не рассказывал мне о своих родителях?

Этот вопрос бьет прямо в сердце. Сжимаю зубы, чтобы не выругаться. Естественно, что Кира хочет знать больше. Но мне сложно говорить. Прошлое я похоронил под толстым слоем пепла времени.

– Не о чем там рассказывать, – грубые слова вылетают сами собой.

– Прости…

– Нет, всё в порядке. Просто там слишком много дерьма, малыш.

– Но я хочу всё о тебе знать! – восклицает она, – видела, как ты расстроен был, когда мы ужинали у меня. Артур, ты можешь мне всё рассказать. Я тоже хочу позаботиться о тебе.

– Кира…

– Нет, слушай. Я всё понимаю, у меня семья тоже не сахар. А ты… просто не верю, что мужчина может вести такой разгульный образ жизни просто так. Ты же не такой!

Ты ж моя умница! Кира очень наблюдательная. И её красивая головка работает, как надо.

– Я обязательно всё тебе расскажу, малыш. Дай мне время только, хорошо?

– Обещаешь?! – заглядывает мне в глаза.

– Да.

Мы молча доедаем. Признаться, после моего отказа рассказать о семье, Кира немного угасла. И мне это не нравится. Когда мы идём к машине, она смотрит в сторону. Избегает моих прикосновений.

– Малыш… Кира… – зову её.

Она вдруг всхлипывает. Это гормоны или я правда её обидел? В душе разрастается паника. Блядь! Не понимаю!

– Ты не доверяешь мне? – бурчит.

– На все сто доверяю.

– Нет, не доверяешь, – складывает руки на груди.

Кира выглядит несчастной. Я снова её расстроил. Твою ж мать, что за идиот?!

– Если бы доверял, – продолжает она, – ты бы рассказал о том, что так гложет тебя. Поделился бы. Ведь мы с малышом должны быть для тебя важнее всех. И мы всегда рядом.

Черт, а вот это запрещенный приём. Обнимаю Киру, притягиваю к себе. Глажу по голове, целую в мокрые щеки. Я никому не рассказывал о своём детстве без матери, и о том, что упрятал единственного близкого человека в дом престарелых.

– Хорошо, девочка моя. Но не здесь. Давай мы продолжим свидание. И я всё тебе расскажу без утайки.

Моя маленькая манипуляторша довольно улыбается. Добилась своего! Но я чувствую облегчение. Любое напоминание о моём детстве и юношестве всегда острым лезвием проходится по сердцу. Может, и правда лучше рассказать? Но поймет ли Кира?

Чувствую, словно стою у обрыва. И не вижу, что там внизу. Остаётся лишь прыгнуть. Мы с Кирой едем в кино. Там она вдоволь плачет над каким-то мультиком про собаку. А я её успокаиваю. Чувствую себя прям героем.

Она так жмётся, что мой член больно упирается в джинсы, а яйца становятся каменными. Чтобы отвлечь её, целую. Затем забираюсь пальцами в трусики.

– Елки-палки, – вставляю пальцы глубже, – да ты вся течёшь, лапочка.

– Артур… ох… не здесь!

– Почему? Вокруг никого. От этого мульта ты плачешь. А я могу отвлечь тебя…

Методично работаю пальцами, лаская свою девочку. Блядь, как же хочется в неё. Почувствовать на члене давление тугих стеночек. Кира откидывается в кресле, прикрывает глаза, наслаждается. Отдаётся во власть моих рук.

– Кончи на моих пальцах… Кира ты очень мокрая… сука… как же хочу в тебя…

– Ммм! Артуууур! Как же… круто! – она быстро кончает.

– Настрадалась одна, моя девочка, – целую её.

Облизываю пальцы, покрытые её влагой. Кира краснеет, но смотрит. Мультик мы не досматриваем, идём в машину. Там долго целуемся. Кажется, что весь мир на паузе. Лишь я и моя сладкая девочка. Я ласкаю её, доводя ещё до двух оргазмов.

– Тебе очень это идёт… – любуюсь раскрасневшимся личиком.

– Что? – рвано дышит.

– Когда ты запыхавшаяся, пунцовая после оргазма. Тебе очень идёт кончать много, – похабно облизываюсь.

– Ну ты… блин! – шутливо бьет меня в плечо, – но это реально лучше мультика.

– Погнали на выставку?

Любовь Киры к портретам никогда не была мне понятна. Но ради её доверия я честно вытерплю это. Конечно, оказавшись в галерее, Кира мгновенно покидает этот мир. А я остаюсь, совсем один. Лишь вожу её оболочку от картины к картине.

– Такие красивые лица… – она смотрит на совершенно уродливую старую женщину на картине.

– Да, малыш… – нихера не понимаю, что Кира в этом находит.

Дико хочу в её мокрые трусики. Но честно отрабатываю до конца. Позволяю ей насладиться портретами сполна. У каждого Кира проводит не менее пяти минут. Изучает, наслаждается. Я же бросаю попытки понять живопись после третьей картины.

Когда мы выходим, малышка бросается мне на шею.

– Спасибо, что согласился вытерпеть это ради меня.

– Да не за что… ну что, пришло время для сюрприза?

– Очень интересно, – она прикусывает губу, – а я думала, позовёшь к себе.

– Позову, – хриплю возбужденно, – но сначала кое-куда съездим.

Привожу девочку в лес за городом. Совсем близко, но достаточно, чтобы цивилизация не протянула сюда свои лапы. Мы приезжаем светлую на полянку, скрытую от шоссе густыми деревьями. Здесь растет свежая травка.

– Эм…

– Один момент, лапочка, – открываю багажник, достаю плед, подушечку для Киры, пакеты с едой и посуду.

– Это пикник?! – взвизгивает она.

– Именно, малыш!

Кира бросается мне на шею. Когда-то она рассказывала, что очень любит пикники. Потому что проводила много времени с отцом, который возил её за город. Она думала, что я не слушал, а я ведь даже тогда впитывал каждое слово…

– Здесь так красиво! И город видно! Холмик такой… как ты нашел это место?!

– Секрет фирмы, – подмигиваю.

Ставлю пакеты на траву, расстилаю плед. Специально выбрал поплотнее, чтобы не застудить сладкую попку Киры. Она плюхается, непринужденно улыбается и глазеет по сторонам.

– Ты запомнил? – в ее глазах блестят слезы.

– Так, давай без слез, детка, – обнимаю её, – посиди пока, я всё разложу. Еда из ресторана. Если бы я сам готовил, не уверен, что это можно было бы есть…

Девочка хихикает. Садится на мягкую подушку, гладит живот.

– Видишь, маленький. Наш папа очень хороший и внимательный, – она смотрит на меня, – он нас любит.

– Ещё как. Обожает! – заявляю, раскладывая закуски, разливая сок.

Никакого алкоголя! Кире нельзя, а я за рулём. Хотя, признаться, от одного только присутствия этой девочки хмелею сильнее, чем от самого крепкого пойла.

– Ты точно не устала? – волнуюсь за Киру.

Она лопает вкусняшки с блаженным выражением лица. Затем подползает ко мне и забирается на колени. Черт! Мгновенно возбуждаюсь.

– Мы совсем одни… – шепчет, трётся щекой о мою щетину, – никто нас не видит.

Чувствую, как быстро бьется её сердечко. Кира елозит попкой на моём члене, вынуждая стискивать зубы от желания.

– Я тебя трахну сейчас… – рычу, – если ты продолжишь… ох, сука… Кира! Отшлёпаю!

– С каких пор Артур Фоновой стал таким нерешительным? – облизывает мочку моего уха.

Ну всё, хулиганка! Подхватываю девчонку под попку и разворачиваю, придавливая своим телом. С моих губ срывается тяжелое дыхание, переходящее в возбужденный рык.

– Пришло время для серьёзных игр, лапочка моя…