Глава 18

Артур

Дрон, мать его! Сука! Как только я вижу на телефоне моей девочки его имя, мгновенно вскипаю. Еле держу себя в руках. Кира испуганно таращится на меня. Сжимаю руки в кулаки.

– Он лишь мой начальник, – говорит девочка, затем сбрасывает звонок.

– Прости, малыш… – прижимаю ее к себе.

– Ты кое-что мне обещал вчера, – ластится ко мне, затем залезает на колени.

И тут её мобильный звонит снова. Блядь! Срываюсь с катушек, выхватываю телефон из рук Киры.

– Дрон, ты нормальный? – рычу в трубку.

– Фоновой? Где Кира? – он явно удивлён.

Тут я встречаюсь с возмущённым взглядом моей девочки. Упс! Кажется, ситуация выходит из-под контроля. Но пути назад нет. Сгорел сарай, гори и хата!

– Кира у меня, – отвечаю всё так же агрессивно, – а ты что хотел?

– Дай ей трубку, – Дрон явно бесится, а я тащусь.

– Не дам. Сегодня воскресенье, так что моя девушка отдыхает, – отключаюсь.

Затем невозмутимо протягиваю Кире мобильный. Она недовольно пыхтит. Похожа на ёжика.

– Что это было Артур?! – пытается слезть с меня, но я крепко держу.

– Когда во владения одного самца вторгается другой… – начинаю озвучивать свои познания в биологии.

– Мы не в саванне! – восклицает Кира, – а вдруг что срочное?

– В воскресенье-то? – выгибаю бровь.

В глубине души я пиздец счастлив. Ведь теперь главный соперник в курсе, что моя беременная малышка выбрала меня. Так что скатертью дорожка ему. И пендель вслед.

– Артур! Ты вообще… блиин… – закрывает лицо руками, – он теперь в курсе, что я и ты…

– Что я и ты? – прижимаю девочку к себе.

– Вместе… – лепечет, краснея.

– И в чём проблема? Мы взрослые люди. Почти семья, ты ребенка от меня ждёшь. Почему так переживаешь, что он подумает?

– Он очень злится на тебя. Как бы это не отразилось на работе… он ведь отстоял меня.

– В смысле отстоял? – охреневаю.

– Меня хотели сократить… новое начальство. А Андрей уговорил их не делать этого. Я благодарна ему, потому что… – заламывает пальчики, – несмотря на наши чувства, не хочу сидеть у тебя на шее.

– Тааак…

Вообще, я пока не планировал рассказывать Кире о том, что именно «Фон» теперь владеет её конторкой. И что никто её увольнять не собирался. Но от мыслей, что моя девочка думает о том, как этот недотёпа эгоистичный «отстоял» её, внутри всё мужское ревёт, аки разъяренный зверюга.

Вспоминаю последние переговоры.

– Ну так, мы готовы на любые условия, – потирая вспотевший лоб, лебезит гендир компании Киры.

– Например? – свои условия я уже сформировал, точнее, оно у меня одно.

– Полностью сменим штат на более… ммм… продажеориентированных сотрудников.

Дрон сидит, засунул язык в жопу. Лишь иногда что-то нашёптывает этому лысому чудаку. Теперь понятно, почему в их конторе всё так плохо.

– Мне нужно лишь одно, – сверкаю глазами, глядя на Дрона, – Кира Белова должна остаться и работать.

– Эта новенькая? – округляет крошечные глазки гендир, – но зачем… плюс она в декрет скоро, как я понял. Лишние траты для компании.

Он меня бесит! Типичный бюрократ, лишь бы сэкономить. Но на моей девочке ни одна падла не будет экономить!

– Это уже моё дело, – отрезаю.

Дрон за всё совещание и слова не сказал. Как был слизняком без мнения, так и остался.

– Что? – она смотрит на меня своими огромными ясными глазищами.

– Я купил твою компанию… – выдаю.

– Но…

– Да. Именно «Фон» теперь владеет вами. Так что никто тебя увольнять не собирался. И Дрон твой всё наврал.

– Да вы оба хороши! – она слезает с моих колен, – и когда ты собирался мне рассказать, босс?!

От ее «босс», я мгновенно возбуждаюсь. Блядь, как же хочется трахнуть эту возмущенную малышку! Грозно сверкаю глазами.

– Не надо… – пробует угрожать, но я быстро сгребаю Киру в охапку и несу в постель, – Артур!

Вчерашний день стал для меня чудом. Я никогда прежде не испытывал таких ярких эмоций рядом с женщиной. Брал, не отдавал. А теперь понимаю, как круто заботиться.

– Прости, лапочка, но мой мозг уже в паху весь. И у тебя есть лишь один шанс воззвать к моему благоразумию, – брожу губами по сладкой шейке, – впустить меня в себя.

– Ах… это нечестно… – стонет Кира.

– А я и не обещал играть честно, малыш. Ты уже мокренькая?

– Артуууур…

Запускаю руку между её ножек. Хлюпает всё. Так горячо! Блядь… член сейчас брюки разорвет.

– Ты не сбежишь, моя лапочка, – шепчу на ушко Кире, – мы сегодня продолжим наше свидание.

– Ооо… ммм… ааа… – стонет она, пока я ласкаю её влажную девочку.

– Нравится?

– Дддаааа… ох, Артууур! Ты невыносим…

– Ты поэтому без трусиков ходишь? – всё больше распаляю её.

Кира сейчас такая податливая, что внутри меня стремительно нарастает напряжение. Быть сильнее, доставлять ей удовольствие. Любить до потери сознания. Хотя до потери всё же не стоит… она же беременна. Я должен беречь своё сокровище.

Смотрю на свою девочку. Кира очень красивая. Миниатюрная, словно дюймовочка. Но в её глазах вижу сильное желание. Впиваюсь в губы, добираюсь до грудок.

– Твои девочки уже стоят, малыш… что же нам делать с этим? – шепчу, доводя свою малышку до исступления.

Сжимаю сосочек, который тут же становится еще тверже. Вожу пальцем по ареоле. Проделываю то же самое со второй грудкой. У Киры грудь небольшая, но красивой круглой формы. Из-за беременности она немного подросла. В положении Кира нереально соблазнительная. И я теряю от нее голову.

Посасываю сладкие вершинки, тянусь к тумбочке и беру резинку. Черт, ненавижу презервативы! Но что поделать, Машка мне открутит голову, если залезу на Киру без защиты. Да и подвергать свою девочку опасности не буду. Ни за что и никогда больше!

– Ах! – быстро вхожу в неё, наслаждаясь сладкими стонами, – глубоко…

– Тебе больно? – хриплю, понимая, что не могу остановиться.

Толкаюсь глубже. Всё вокруг рассыпается, перестаёт существовать. Лишь узкое и полное желания лоно моей женщины.

– Нет, мне хорошо, – лепечет, ищет мои губы и целует, – не останавливайся!

Утренний секс получается быстрым. Я резко и глубоко вбиваюсь в киску Киры. И через несколько толчков моя девочка кончает, а я – следом.

– Лень идти в душ… – стаскиваю резинку, укладываюсь рядом, – как ты?

– Я не понимаю, – она забирается ко мне под бок, – раньше я не хотела так много секса… а сейчас как нимфоманка какая-то…

– Со мной можно и понимфоманить.

– А ты и рад, да?

– Конечно!

– Артур.

– М?

– Давай поедим мороженого вместе. Я всегда мечтала сходить с тобой в одно кафе… но мне казалось, что оно для тебя слишком…

– Отличная идея, малыш! Моемся, собираемся и едем прямо сейчас!

По дороге в любимое кафе Киры моя малышка улыбается, смотрит по сторонам и много говорит. Раньше общение с женщиной в таком количестве утомляло, а её я слушаю, не отрываясь. У неё мягкий тембр, приятный голос. Я тащусь от Киры.

– Приехали, – ставлю машину, затем бегу открывать пассажирскую дверь.

Прямо перед нами небольшая кафешка, вся розовая. Аж сияющая! Ого! Не думал, что Кира любит подобное. Конечно, же основной контингент – семьи с детьми. Все улыбаются, смеются.

И если раньше я был готов бежать из такого места, сломя голову, то сейчас, видя восторг, с которым Кира рассматривает меню, понимаю, что её беременность меняет меня на самом глубинном уровне. Всё мои принципы и основы рушатся, превращаются в пыль.

Беру ее руку в свою, любуюсь на аккуратные ногти, изящные пальчики.

– Ты меня спасла, малышка, – целую каждый по очереди, – вы оба спасли.

– Артур… – она серьезно глядит на меня, – расскажи, что случилось в твоём детстве. Почему ты выбрал такую жизнь?

Видимо, серьезного разговора не избежать.

– Я сдал отца в дом престарелых… – выдыхаю, опускаю глаза.

Мне стыдно за это. Но с момента, когда мать ушла, во мне крепла уверенность, что это отец виноват. Не удержал её и теперь мы одни.

– Почему? – она накрывает мою руку ладошкой, поглаживает.

– Хотел избавиться от всего, связанного с матерью. И от напоминания, какой я сам слабак.

– А она…

– Ушла. Давно, когда я был мелким совсем.

– Отец не любил тебя? – сама того не понимая, Кира загоняет нож очень глубоко мне в душу.

– Любил… больше жизни любил…

– Но почему? Я не понимаю?

– Это сложно объяснить. Я считал его слабаком. С самого детства мягкость и лояльность отца были мне ненавистны.

Нам приносят молочные коктейли. Кира обхватывает губами трубочку. Ждёт продолжения.

– Ты считал, что из-за этих его качеств остался без матери? – малышка снова бьет в самое больное место.

– Да.

– И старался избавиться от этих чувств в себе?

– Я бы драчливым, агрессивным подростком. Он со мной намучился, – ухмыляюсь сам себе.

Нет сил смотреть в сочувствующие глаза Киры. Жалость – последнее, что мне нужно. Но помимо неё во взгляде моей девочки я вижу понимание. Она прекрасно всё чувствует, знает. Мы с ней на одной волне. Хотя я всегда этому сопротивлялся, Кира без проблем проникла ко мне в сердце.

– Но потом, – продолжаю, – встретил Ольгу. И изменился.

– Выпустил свою любящую натуру? – вижу, что Кире неприятно слышать про мою бывшую.

– Да. Если тебе не хочется говорить об этом…

– Всё хорошо, – она не спускает с меня взгляда своих янтарных глаз, – я хочу понять тебя, Артур. От и до. Прочитать от корки до корки. Даже, если какие-то главы мне не понравятся.

– Лучше тебя сейчас не расстраивать, малыш, – снова целую её руки.

– Переживу, – сухо отрезает Кира, но позволяет мне ласкать губами её мягкую кожу, – не пытайся соскочить с темы, Артур.

– В общем, с Ольгой я познакомился, когда открывал филиал в одном из небольших городов. Ехал на машине на встречу, сильно опаздывал и чуть не сбил её.

– Ого…

– Да. В итоге, мы поженились. Я тогда еще розовые очки носил. Модные такие.

Кира хихикает.

– Ты всегда шутишь, когда говоришь о том, о чём не хочешь, – подмечает она.

– Так легче, – отвечаю.

– А потом она изменилась?

– Да. Из милой домашней девушки моя жена превратилась в форменную су… стерву. Стала требовательной, властной. Та мягкая и любящая Оля из моих воспоминаний постепенно стерлась, оставив лишь болезненный след. А затем она изменила мне. И я погряз во всём этом дерьме с разводом. А потом и вовсе стал гулять напропалую.

– Знаю… – тихо говорит Кира.

– А отец… он звонил мне пару раз, я ссылался на работу. Но знаешь, что? Я ведь не был занят. Просто каждый такой звонок напоминал мне, какое я дерьмо.

Чувствую, как плотину скрытых, загнанных в уголки души воспоминаний начинает прорывать. Закрываю лицо руками, стараюсь встряхнуться. Открыться Кире оказалось не так просто. Но с каждым сказанным словом груз на душе становится легче.

– А жена… неужели она никогда не спрашивала о твоём отце?

– Зачем? Ей были интересны шмотки, бабки, машины. И хрен моего помощника…

Кира поджимает губки.

– Прости, малыш. Сорвался. Ты не обязана это слушать.

– Всё в порядке, – девушка всхлипывает, – знаешь, а я ведь была не лучше. Полгода мы встречались до твоей измены. И ни разу… я не спросила, что тебя тяготит.

Тааак! Дело пахнет жареным! Она явно не может сейчас удержать эмоции в руках. Кира и правда так сильно переживает за меня, за нас. По розовым щечкам уже вовсю текут два ручья. О, нет!

– Так! Девочка моя… жми стоп-кран! А то кафе зальем! – пытаюсь уладить ситуацию с гормонами моей Киры.

– Простиииии! – рыдает в голос.

– У вас всё хорошо? – к нам спешит официантка.

– Моя невеста беременна, – говорю ей, – эмоции разыгрались, у вас есть салфетки?

– Да, конечно.

Когда она уходит, я всё еще пытаюсь успокоить малышку Киру. Признаться, это тот ещё квест. Бодрит несказанно!

– Невеста? – вдруг взгляд Киры проясняется, слёзы высыхают.

– Я знал, что оценишь, – довольно улыбаюсь.

– Артур! – хмурится, – ты правда хочешь, чтобы мы жили вместе?

– Да, хочу, – говорю серьезно.

– Точно, точно? – она перегибается через стол, внимательно смотря мне в глаза.

– Да, малыш. Я хочу жить с тобой.

– Ладно… учту… – бурчит, затем принимает салфетки у улыбчивой официантки.

И получает порцию мороженого за счет заведения. С полным радости личиком лопает десерт. А я снова любуюсь ей.

– И как долго ты не общался с папой? – спрашивает.

– Пять лет…

– Ого! Долго. Но я уверена, он ждёт, что ты позвонишь ему. И приедешь. Мы можем поехать вместе, если тебе страшно, – Кира улыбается.

Такая кроха, но она намного мудрее меня. Кира живет чувствами, а я свои спрятал. Но с ней возвращается тот самый Артур, который когда-то верил в искреннюю любовь и счастье. Та часть меня, которую я считал гнилой и бесполезной.

– Давай, – внезапно решаюсь, – вместе навестим моего отца.

– Ура! – Кира хлопает в ладоши, затем вдруг замирает и краснеет.

– Что случилось?

– А можно мне ещё порцию? – её щёчки заливаются густым румянцем.

– Конечно! Всё, что хочешь.

Зову официантку. Кира наедается вдоволь. Потом мы гуляем. А затем катаемся по городу до вечера. Я не хочу отпускать мою малышку. Моего крошечного ангела-хранителя.

Отвожу её домой. Мы сидим в машине, целуемся, как ненасытные подростки. Я сминаю губки своей девочки, ни на секунду её не отпуская.

– Спасибо, что подарила мне эти выходные, – стискиваю Киру в объятиях.

– Блин… так тяжело уходить, – бурчит, вжимается носиком в мою грудь, – я уже через минуту начну скучать.

С огромным трудом отрываемся друг от друга. Слежу, чтобы моя девочка дошла домой. И написала мне сообщение. Лишь потом завожу мотор. Дома оказываюсь в кромешной темноте. Вся квартира пропахла сексом и моей малышкой.

– Сука… уже пиздец как скучаю… – заваливаюсь на постель прямо в одежде, пишу горячую смску Кире и засыпаю.

А наутро первым делом набираю номер дома престарелых…