Глава 13

Таня

– Ну, теперь всё ясно! – Маргарита Дмитриевна так громко шлепает по столешнице ладонью, что бармен вздрагивает. – Гадалка тебе всю правду сказала. Этот Король помойки погоны носит.

– Не понимаю, зачем ему притворяться бродягой?

– Это надо у него спросить! Вот если бы ты мне позволила…

– Нет!

– Ну, нет так нет, – утихает подруга и заказывает себе еще коньяка.

– Напьешься же, – говорю с укоризной.

– А пофиг, завтра всё равно выходной. Мы же в горы планировали ехать. Вот вам и горы – обломитесь.

– Ты можешь поехать одна или взять с собой друга.

– Посмотри на меня. Какого друга?! Худеть надо.

Последнюю фразу я слышу от нее стабильно три раза в неделю. Она только говорит, но ничего не предпринимает в данном направлении.

– Вот сяду на зеленые коктейли, – грозится Ритка, – и ка-ак похудею! Понесу в ателье все свои вещи ушивать.

– Что за зеленые коктейли?

– Смузи из зеленых овощей и фруктов.

– Из огурца, например? – чувствую рвотные позывы.

Я как-то огурец вместо патчей под глаза себе прикладывала, но, чтобы пить его, как напиток… Бр-р.

– Я сейчас! – сообщаю подруге и заполошно бегу в туалет.

Ох, уж эти прелести беременной жизни. У меня что, токсикоз начался? Так рано?

– Ну что, проблевалась? – простодушно спрашивает Рита, когда я возвращаюсь за стол.

– Может, домой пойдем? – спрашиваю жалобно.

– Какой домой? А как же подцепить мальчиков? Без тебя на меня никто не клюнет.

– На меня тоже никто не клюнет. Проверено сотни раз. А теперь и подавно. Я прям себя чувствую беременной-беременной, хотя еще живот не вырос.

– Повезло тебе, Танька! Такие гены заполучила!

– Ты так говоришь, будто я сделала ЭКО, использовав семя Павла Журова, и рожу его сто первого ребенка.

Маргарита Дмитриевна хрипло рассмеялась в ответ. Сейчас только ленивый не обсуждает новость, связанную с создателем популярной социальной сети и его ста детьми из разных стран.

– Твой полковник даже лучше Павла!

– С чего ты взяла, что он полковник?

Отмечаю, что имя Павел больше не вызывает во мне прежних болезненных эмоций. Кажется, Лёшик вылечил меня от любви и ненависти к бывшему.

– Я так чувствую! – заявляет Таня.

– Да ну! Стал бы высший чин переодеваться в бомжа и ходить по улицам в таком виде? Попахивает сумасшествием.

– Ну, у людей свои приколы. Может у него слабая самооценка, и он решил вот так возвыситься.

– Тоже сомнительно. Нормальная у Алексея самооценка, я бы даже сказала – завышенная. У него и мысли не было, что я откажу ему в сексе.

– Тогда значит поспорил с ребятами из РОВД, что охмурит тетку будучи в личине бомжа.

– Ему что, пятнадцать лет, чтобы заниматься подобной ерундой? – фыркаю.

– Ну, тогда не знаю! – сдается Ритка. – Слу-ушай, Тань, обернись, только аккуратно. Мне кажется, что вон тот мужик слева на меня пялится. Может, мне подойти к нему познакомиться?

Смотрю в указанном направлении и замечаю, что мужчина за соседним столиком действительно смотрит в сторону Риты с большим интересом. Ей не показалось.

– Да. Он действительно тобой заинтересован, – подтверждаю.

– Уиии! – тихо радуется, сжав кулачки. – Танюшка, милая, зайка, дай мне ключи от твоей квартиры на всякий случай. А то в моей праздник под названием срачельник. Не могу я привести туда мужчину. Я же в горы собиралась, весь свой гардероб перелопатила. Там мои трусы-парашюты и лифоны повсюду разбросаны. Позор-позор! А у меня уже ой как давно секса не было. Вибратор стерла в хлам.

– Так! Не хочу слышать эти личные подробности. Бери, ради бога. Но а мне куда идти?

– Как куда? В мою квартиру.

– Ладно, – вздыхаю устало. Меня Риткиными лифчиками не напугать. А я уже хочу прилечь. Голова что-то кружится.

Мы обмениваемся ключами, и я встаю с места. Мужчина, который пялится на Риту, приободряется.

– Танюшка, я этого никогда не забуду! Честно! С меня магарыч. И еще, пообещай, что я стану крестной мамой твоего малыша…

– Иди уже, знакомься…

***

Майор Каверин

Долго, однако, сижу. Уже жопа в кирпич превратилась.

По лестнице спускается бабка. Ага, та самая, что меня выперла из подъезда тогда!

– Здравствуйте, а вы к кому? – спрашивает она вежливо.

– К Татьяне Васильевне.

Бабка оглядывает цветы и тортик и с прискорбием сообщает:

– А нет её. Уехала.

– Далеко ли?

– В горы собиралась. С подружкой.

– Мм, ясно.

– Я могу передать ей подарки, – предлагает соседка, – как только вернется. А вы представитель родительского комитета?

– Нет. У меня нет детей.

– Какая жалость! А ведь возраст-то подпирает. Пора бы уже и о потомстве подумать.

– По-вашему, я уже стар для размножения? – вздергиваю бровь.

– А вы тоже биолог?

– А как вы догадались?! – спрашиваю язвительно.

Бесит эта старая грымза. Вынюхивает информацию, чтобы по всему двору растрепать, что к Рыбкиной приходил мужик? Обсмаковать детали с такими же любопытными старухами. Зато свидетели они ценные, поэтому я к ним отношусь с огромным терпением.

– По сленгу поняла, – объясняет старушенция. – Давайте, я передам цветочки, – тянет сухие клешни к презентам для Танечки.

Когда рыба моя вернется – неизвестно. Надолго ли в своих горах застряла? Перед глазами встает картинка, как Таня-альпинистка лезет на гору, повиснув на веревке и ловко орудуя ледорубом. Ее красивая попка, обтянутая оранжевым комбинезоном…

Всё, хватит!

Я не хочу, чтобы у меня был стояк в присутствии старой козы. Запишут еще в геронтофилы.

Цветы и торт всё равно пропадут. Пусть уж лучше бабка заберет. С трудом верится, что она всё передаст Рыбкиной, но вдруг совесть проснется?

– Скажите, что Алексей приходил. И Андрюшке привет передавал.

– Что за Андрюшка? – бабка становится в стойку, явно услышав незнакомое имя.

– Танин сынуля.

– У нее есть тайные дети?! – у бабули чуть вставная челюсть не выпадает на пол. Вовремя она придержала ее пальцами.

– Один только. Но он уже мертв, не беспокойтесь.

– Какое горе! Какое горе! – качает головой. – Я всё передам, Андрей, вы не волнуйтесь.

– Алексей, – поправляю я.

Вот как пить дай – забудет моё имя. А Таня будет голову ломать, что за тайный поклонник к ней приходил. Или не тайный. Небось уже нашла себе кого-нибудь. Такая красивая рыбка не может долго плавать в одиночестве. Кто-нибудь, да и присоединился к ней, пока я в больничке загорал.

Ревность опутывает меня с головы до ног противными липкими путами. Невольно возникает вопрос: а точно она в горы с подружкой отправилась? Может, с другом? Какой-нибудь горный козел сейчас смотрит на попку в оранжевом комбинезоне, пока она покоряет вершину…

Кровь мгновенно вскипает. Убью нахер!

– Спасибо, до свидания, – прощаюсь с бабкой и спускаюсь по лестнице.

В подъездных дверях сталкиваюсь с теткой, которая кажется мне смутно знакомой. Где я видел её уже сегодня? После травмы головы мне вообще-то нельзя напрягать мозг, но всё равно прокручиваю события дня. Видел же, ну.

Тетка тащит за собой мужика, который меньше ее раза в два по комплекции. Что ж, любви все килограммы покорны. Я знаю, как минимум трех мужиков, которым нравятся пышки. Каждому своё. Я вот от худеньких килечек балдею.

Пропускаю парочку и завидую им по-хорошему. Между ними образовалась такая бешеная энергетика, что становится ясно – они идут трахаться. «Дом только не разнесите», – обращаюсь к ним мысленно, а то Килечке негде будет жить.

Хотя я мог бы дать ей временный приют.

Таня в моей просторной квартире, хм… Заманчивая идея.

Надо было бабке номер телефона оставить, чтобы звякнула, когда Танюха приедет. Что-то я протупил.

Возвращаюсь, чтобы отыскать бабку и сунуть ей в руку клочок бумаги с номером, но вдруг вижу, что дверь в Танину квартиру захлопывается за страстной парочкой.

… Какого хрена?!