Глава 30

Каверин

Уже успел соскучиться по своей ненаглядной рыбоньке. Не виделись всего полтора суток, а я уже потек.

Заявление в загс мы, как современные люди, подали через Госуслуги, никакой, так сказать, романтики. Всё четко и по делу.

Всё, нагулялся! Женюсь, епти!

Парни из отдела до сих пор поверить не могут, что я решил остепениться. Да и ребеночек уже на подходе. Думаю, что у нас родится сын. На свадьбу пригласил всех товарищей, веселая намечается гулянка.

Дружком придется Толика брать, раз уж у них все с Марго получилось. Хороший из меня, кхе-кхе, сват получился. Я Толяна несколько дней обрабатывал по поводу холостой подружки будущей жены. Всё идет по плану.

Забираю Танечку, и она садится в машину озадаченная.

– Ты чего, рыбань? – тянусь к её губам с поцелуем.

– Каверин, угадай, сколько длился наш первый секс, и я тебе сделаю минет.

– Вау! Вау! Дай подумать… Боже… Почему я не экстрасенс? Хочу минетик…

– Тогда подумай хорошенько.

– В минутах? Честно, я не помню. Может быть, минут тридцать?

– Какого ты о себе высокого мнения, – хмыкает и смотрит на меня хитрыми глазами.

– Что? Много? Так… Тогда двадцать минут? Ну точно не меньше. Я же орел хоть куда, епти!

– Снова мимо.

– Да бляяять… – расстраиваюсь. Раздразнила только своим обещанием, ни за что мне не угадать.

– У тебя осталась третья попытка.

– Пять минут! – выпаливаю, надеясь запрыгнуть в последний вагон.

– Снова не угадал.

– Бля, мне уже самому интересно, сколько я продержался? И главное, откуда ты знаешь? Засекала, что ли?

– Не я, – покатывается со смеху Таня.

– А кто?!

– Соседка. Баба Мира.

– Ёханый бабай! Она, что же, через стенку с секундомером стояла и отчитывала время?

– В точку!

– И каков результат? Интриги навела, шо пиздец.

– Восемь минут и сорок семь секунд, – озвучивает результат.

– Да ладно?

Чё-то как-то я не знаю, восемь минут… Слабачок, не?

– Я просто сильно голодный был, – оправдываюсь.

– Каверин, все в порядке. Мне эти минуты показались часами.

– Это хорошо или плохо? – озадачиваюсь. Мож она лежала подо мной и думала: да когда же этот бомж уже кончит-то, а?

– Конечно, хорошо, – соглашается Рыбкина.

Потом она зачем-то открывает бардачок и видит…

Красные трусики в полиэтиленовом пакете.

– Это что? – свирепеет. – Я тебя спрашиваю, майор! Что это? И давно ты мне изменяешь?

– Я изменяю?! Нахрена оно мне надо?

– А это чье?

– Так глаза разуй и посмотри: чье.

– Так это… это… мои?! – решается вытащить трусы и распрямить их как гирлянду.

Со стороны можно подумать, что я трусы решил продать девушке, а она придирчиво рассматривает товар.

– Ну не мои же. Хотя ребята из отдела долгое время думали, что я ношу женские красные трусишки. А они мне даже на одну ногу не налезут.

– Налезут. Они хорошо тянутся. Точно мои! – радуется.

– Всё забываю тебе вернуть награбленное. Так и катаюсь с ними.

– Пусть лежат тут! – Таня заталкивает трусняк в пакет и кладет обратно в бардачок. – Если вдруг к тебе в машину сядет какая-нибудь девка и найдет трусы, то ей сразу станет ясно – этот мужчина занят!

– Ну да. Так и будет, – усмехаюсь.

Обожаю ее логику. Нахрена какой-то бабе лезть в мой бардачок, обычно ко мне сразу в штаны ныряют. То есть ныряли. Всё уже в прошлом. Я теперь верный и примерный семьянин. Буду жарить только одну рыбку – Килечку свою.

– Ну что? Раз уж мы разобрались с временем секса и трусами, поедем домой?

– К тебе?

– К нам!

– Поехали.

Выезжаю на оживленную дорогу и стреляю глазами в Татьяну:

– Я не угадал, но может быть все-таки побалуешь?

Смотрит на меня с улыбкой, потом гладит по ширинке и говорит:

– Побалую. Если угадаешь, сколько длился наш второй секс после того, как ты починил Андрюшку и полез ко мне спящей.

– Да бля-я, заканчивай эту викторину, Танюш! Ну не знаю я, честно! Когда трахаюсь, о времени совсем не думаю.

– А о чем думаешь?

– О том, как приятно с тобой.

– Правда?

– Кривда.

Танюшка обнимает меня, когда стоим на светофоре, целует, ластится, как кошка. Какой-то треш с этим секундомером, настучать, что ли, бабке по рукам за такое?

Ха! Лучше узнаю у нее, сколько секунд трахается Толик и буду подъебывать его.

– Кстати, как тебе Толик? – интересуюсь у будущей жены.

– Красавец.

– Чего? – хмурюсь. – При чем тут его красота, а?

– А о чем ты спросил?

– Что, капитан Пиздюк понравился тебе, да?

А я-то думал, кто-кто, но моя Таня точно не польстится на этого пижона! А она вон че мне задвигает, красавец, говорит.

– Господи, я его так же в голове называю, – смеется Рыбкина.

– Его все так называют.

– Толику срочно надо менять фамилию!

– Поздно, для нас он так и останется пиздюком. Но вернемся к красавцу…

– Лёша, не ревнуй! Я люблю только тебя.

– Но на Звездюка все равно засматривалась?

– Да нет же!

– Смотри мне! Увижу, что пялишься на него, морду ему набью. Всю красоту подпорчу вмиг.

– Не надо, а то Маргошка расстроится. Я не буду смотреть на него, честное слово. И чтобы ты успокоился, разрешаю тебе сегодня испортить мои очки.

– Вот это другой разговор! – прибодряюсь.

Несмотря на то, что фантазию я свою реализовал, хочу еще раз кончить ей на очки.

– Развратник. Но какой же любимый, – снова ластится. – Можешь ехать побыстрее?

– Что, возбудили тебя подвиги Толяна с Марго?

– Ну хватит уже!

– Да я без ревности спрашиваю.

– Ты представляешь, они закончили и тут же снова начали, – заговорщически говорит Таня.

– Охренеть, какой лось выносливый!

Звездюку тридцать пять, он моложе меня. Ладно, я тоже покажу Танечке свою выносливость сегодня. Не на того напала, чтобы меня можно было унизить восемью минутами.

– Тридцать семь минут и двадцать одна секунда, – вдруг говорит Киля.

– Чего тридцать семь минут и двадцать одна секунда? – переспрашиваю.

– Длился наш второй секс, после которого я забеременела.

Выпячиваю грудь вперед, гордясь своим подвигом. Вот это я понимаю! Прям горд собой. Молодец, Каверин!

Килечка хватает меня под руку, и мы поднимаемся в квартиру. Настроение в штанах приподнятое. Сейчас будет минетик с обрызгиванием стекол для разогрева, а потом по ситуации. Килечка у меня жалостливая, не оставит любимку без сладкого, даже несмотря на то, что я и близко не угадал время.

В прихожке нас встречает швейцар Андре, которого мы используем как вешалку. Я вешаю на лысый череп свои головные уборы, а Таня вешает ему на плечо свои сумочки. Хоть какая-то от него польза.

Расстегиваю штаны и хватаю Танюшку за попу.

– Подожди, – вырывается, – руки для начала помою!

– Чистюля моя.

– И ты тоже кое-что помой перед этим делом.

– Называй вещи своими именами: Лёха, мол, будь человеком, помой член перед сексом. Тебе с лавандой или апельсином?

– Мм? – смотрит непонимающе.

– Запах какой предпочитаешь? Хотя, че это я спрашиваю, лаванда, конечно. Любимая горная лаванда! Повсюду. В шкафу, в мыле, в трусах.

– Предпочитаю апельсин, – огорошивает Татьяна.

– Вау, у тебя вкусы поменялись. Такими темпами и меня скоро разлюбишь.

– Никогда, майор! Буду любить тебя вечно.

– Иди сюда, сам любить тебя буду. Тоже вечно. Только без секундомера, ладно? Пусть нам будет казаться, что мы трахаемся целую пропасть времени. Кстати, у меня сегодня ночное дежурство. Надо поспешить. Апельсиновый леденец готов к употреблению, красавица. Можешь приступать!