Глава 23

Пробыв в доме Солоповых несколько дней, я все еще не могла расслабиться. Оно и понятно, страшно ведь забыться и проколоться. Особенно тяжело проходили приемы пищи, и этот раз не стал исключением.

Съемочная команда «разрешила» нам пообедать. Конечно же, при этом направив на нас камеры и включив наши микрофоны.

— Это должен быть обычный ваш обед, — сказал нам режиссер, — не смотрите в камеры, ешьте спокойно, беседуйте о своих делах. В общем, делайте все, как и всегда.

— Только это вовсе не значит, что можно беситься или сидеть в телефоне вместо еды, — тут же отреагировала Елена Феофановна, обращаясь к младшему поколению Солоповых.

— Как всегда, — обиженно произнес Андрей.

Вот именно, что как всегда. Появившаяся в столовой Карина, своим видом явно давала понять, что пощады мне от нее ждать не придется. Она уселась на стул и с ехидной улыбкой смотрела в мою сторону. Мне от ее взгляда тут же стало не по себе.

Может быть сослаться на плохое самочувствие? Уж не знаю, прокатит ли это во второй раз?

— За обедом должны быть все, — скомандовал Семен Евгеньевич, — нужно отснять всю вашу семью.

Теперь точно не получится улизнуть, очень жаль. Я послушно уселась на свое место и покосилась на Карину. И чего она так смотрит? Почему бы ей просто не раскрыть присутствующим то, что она узнала? Карина не так проста, небось задумала нечто похуже…

Наконец, все семейство собралось в столовой. Алефтина, словно фея, порхала, между нами, наливая в тарелки ароматный борщ.

— Я так проголодался, — сказал Миша, — Алефтина, чувствую, борщ будет изумительным!

— Я старалась, — смущено улыбнулась женщина. — Берите сметанку, чесночные пампушки…

Я потянулась к ажурной хлебнице. Карина, увидев это, тут же спросила:

— Ева, а тебе разве можно чеснок?

Я недоуменно уставилась на бывшую одноклассницу. Что плохого в чесноке? Если она вдруг намекает на поцелуи и с Мишей, так я только рода буду, если чеснок отпугнет парня.

— Ну, может быть беременным нельзя, — тем временем продолжила она.

— Ой, не надо делать из беременных больных, — заступилась за меня Ирина Никаноровна, — мне, конечно, всю беременность плохо было, но если Евочка нормально переносит такие продукты, пусть ест.

— Пока может, — добавила Елена Феофановна.

— А у тебя какой срок? — не успокаивалась Карина.

Вот же… И что говорить? Так, беременность считается в неделях, верно? И какая у меня может быть неделя?

— Слушайте, — пришел мне на помощь Миша, — может о чем-то другом поговорим?

— А чего это ты так? — удивленно посмотрела на него Карина.

— А я согласен с сыном, — отозвался Иван Иванович, — не лучший разговор за столом. Тем боле сейчас.

Мне показалось, или отец Миши намекнул на камеры? Впервые за сегодня появление телевизионщиков оказалось мне на пользу. Какой там у меня мог бы быть «на самом деле» срок? Пару недель? С накладным животном пришлось бы придумывать месяц так пятый, если не больше.

— Ну ладно, — дернула плечом Карина.

— Вы посмотрите, какая уже настала чудесная погода, прямо чувствуется, что совсем скоро будет лето, — сменила тему Ирина Никаноровна.

— Ага, каникулы, — обрадовался Андрей, — скорее бы.

— Вы свадьбу когда планируете, кстати? — спросила Елена Феофановна. — Летом?

Мы с Мишей переглянулись. И ведь собирались же продумать нашу «легенду», да что-то все не до этого было. А теперь предстоит как-то выкручиваться!

— Летом, — кинул парень.

— Дату уже назначили? — всполошилась его мать, — надо же все подготовить.

— Мы не хотим празднование, — выкрутился Миша.

— Как это — не хотите? — удивилась женщина.

— А я понимаю вас, — вдруг произнес Дима, — я тоже не фанат всяких мероприятий торжественных.

— А как же наша свадьба? — обиженно спросила Карина. Давно я не видела ее такой.

— Ну как же я мог тебе отказать, — пожал плечами Дима. Карина, увидев реакцию мужа победно улыбнулась.

— А мы вот оба не хотим, — поддержала я Мишу.

— Эх, а я уж думала, что будем планировать праздник, — расстроилась моя «свекровь».

С каждым таким разговором мне все труднее представлялось, как же Мише потом придется выкручивать и объяснять наше с ним расставание и отсутствие ребенка. Как-то никто из нас не подумал, что все может стать настолько серьезно.

— Бабуль, а ты что думаешь? — спросил у нее Миша.

— Я не могу решать за вас, — ответила она и добавила, — но я, конечно, представляла, что вы устроите настоящую свадьбу, такую молодежную тусу. Я бы там, как говорится, оттянулась бы по полной.

— Ба, — обратился к ней Андрей, — так уже не говорят.

— Да? — растерялась Ирина Никаноровна.

— По-разному говорят, — успокоил ее Дима.

— В общем, вы сами думайте, — сказала женщина.

Постепенно разговор перешел в мирное для меня русло, и я смогла наконец-то притронуться к борщу.

Обед был приготовлен на свадьбу. После приема пищи мы не переставали хвалить Алевтину, которая от стольких комплиментов даже покраснела. Это все попало на камеру. Но мы, конечно, не знали, что именно из отснятого материала пойдет в эфир.

Я надеялась, что после обеда у меня настанет свободное время, однако Семен Евгеньевич попросил нас всех далеко не расходиться — ведь нужно было отснять интервью. Первым позвали Ивана Ивановича.

Я прикинула, что до меня в очереди еще полно людей, а значит, можно ненадолго «пропасть».

Я вышла во двор и направилась к уже хорошо знакомому мне укромному месту. Какого же было мое удивление, когда я застала там плачущую Мари….