Глава 32

Мне хотелось бегом добраться до ворот и встретить брата. Не то чтобы я так сильно соскучилась, просто боялась, что без меня там произойдет что-то нехорошее. Кто знает, как поведет себя Женя в этой обстановке?

Однако бежать я не стала. Во-первых, все еще ощущала некую слабость после недавнего обморока, а во-вторых, мое такое появление могло показаться странным. Вдруг Миша или Вера поймут, что я за ними следила? Лишние разговоры и объяснения мне ни к чему. Особенно, если мой «жених» подумает, что я приревновала его к бывшей. Ох, представляю, как самодовольно он бы улыбался и как долго бы надо мной потом подшучивал… Нет уж, лучше я обойду двор и выйду с другой стороны, якобы я прогуливалась в абсолютно противоположном от несостоявшейся парочки месте.

Наконец я приблизилась к воротам. Увиденная картина заставила меня удивиться — Женя и Миша мирно беседовали на крыльце.

— Привет, — немного растерянно сказала я, подходя к парням.

— О, привет, сестренка, а я думал, куда ты запропастилась, — ответил мне Женя и вновь повернулся к Мише.

Мне даже показалось, что я своего брата уже не волную так, как раньше. Словно он вообще приехал не на меня посмотреть, а… Ну не знаю, с Мишей пообщаться?

— Так о чем это мы? — обратился к парню Женя, — а, автосалон. Да, я думал тогда, что что-то не сходится, поехал к другу, он в этом шарит. Ну и оказалось, что они хотели стрясти с меня в три раза больше.

— Да, — понимающе закивал Миша, — это они любит. Нужно только в проверенное места ездить.

— О чем это вы? — не выдержав, спросила я.

Оба парня не сразу, но все же обернулись и посмотрели на меня. Миша с улыбкой ответил:

— Да так, про машины говорим. Твой брат рассказ мне, что только прошел техобслуживание. Мне тоже скоро это предстоит.

— Понятно, — несколько растерянно отозвалась я.

Из дома послышался голос Елены Феофоановны. Женщина зачем-то звала Мишу.

— Одну секунду, скоро вернусь, — отреагировал он и направился к двери.

Как только Миша зашел в дом, я тут же подошла к брату и не выдержав спросила:

— Что с тобой происходит? Ты сам на себя не похож…

Он удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал.

— И молчишь почему-то, — совсем растерялась я.

— А что тебе сказать? — Женя вел себя как ни в чем не бывало.

Тут уж я не выдержала. Столько времени бояться реакции брата, и оказалось, что все зря. Вот только в чем причина таких его изменений? Еще недавно он прибить меня хотел, и это всего-то во время разговора по телефону. И вот мы находимся рядом, на одной территории, а Женю как подменили! Я, конечно, рада таким изменениям, но хотелось бы понять причину их возникновения…

— Слушай, Ева, я понимаю, что ты уже давно взрослая девочка, — наконец, заговорил он, — и я ехал сюда, если быть честным, не в духе. Но оказалось, что Миша нормальный парень, и зря ты раньше не говорила о нем и своем положении. Я еще побуду тут, присмотрюсь, вдруг что не так, но думаю, что отдаю тебя в хорошие руки.

«Отдаю в хорошие руки» — я что, домашнее животное? Хотелось возмутиться вслух, но в последний момент передумала это делать.

— Ладно, ты поняла, что я хотел сказать, — улыбнулся Женя, — мне пора принять, что ты взрослая.

— Говоришь как мой отец, а не как брат, — вырвалось у меня.

Женя немного поник. Порой казалось, что ему тяжелее давалось принятие ухода из жизни отца. Папа многому его учил, они вместе ездили на рыбалку, в походы. Я же не была к нему так привязана, и частенько казалось, что получаю от него лишь нагоняи за плохую учебу или поведение.

— Когда его не стало, я решил, что должен стать тебе и отцом тоже. Ну, в смысле, что я обязан, чтобы с тобой все было хорошо.

— Жень…

— И понимаю, что частенько перегибал палку. Но не знал, как надо иначе, понимаешь? Мама еще все боялась…

Я посмотрела на брата. Никогда раньше не видела его таким… Ни разу у нас с ним не происходил разговор по душам, да и говорили-то мы с ним крайне редко.

— А тут вдруг беременность твоя. Странности такие стали твориться, то ты говоришь, что не беременна, то фото это… Кстати, а где живот? — осекся Женя. — На фото живот был намного больше.

Невольно я коснулась своего живота и замерла. Мне вдруг стало так смешно, сама не знаю почему, что я не выдержала и рассмеялась. Постепенно мой смех становился все громче, заполняя пространство вокруг. Женя же продолжал смотреть на меня, выражая крайнее удивление всему происходящему. На мой «крик чайки» вышел Миша и не выдержав, спросил:

— Что у вас тут происходит?

— Не знаю, — пожал плечами мой брат, — я у нее спросил, где тот большой живот, что был в рекламе, а она…Вот…

Я не могла остановиться, у меня уже этот самый живот от смеха заболел. Миша, наконец, понял причину моего смеха и присоединился ко мне. Женя перевел взгляд с меня на Мишу, все еще не понимая, что происходит.

Отсмеявшись, я наконец-то объяснила брату про живот и чудеса кинематографии.

— Так бы сразу и сказала, — несколько обиженно произнес он. — А то я себя каким-то дураком почувствовал.

— Ну прости, — вытирая слезы, ответила я, — но ты бы видел свое лицо…

Послышался шум со стороны ворот, и вскоре во двор вошла Мари. Увидев моего брата, она тут же спросила:

— У нас гости?

От меня не укрылось то, с каким интересом она рассматривала Женю.

— Да, приехала Вера и брат Евы, Евгений, — ответил ей Миша.

— Вместе приехали? — зазвучало разочарование в голосе девушки.

Неужели ей понравился мой брат? Вот так вот сходу? Я удивилась. Ну да, Женька выглядит неплохо, но… Все же странно представить, что… Впрочем, это все не мое дело.

Я взглянула на Женю и поняла, что Мари его не заинтересовала. Что же, возможно, за время пребывания здесь он все же к ней присмотрится? Лучше уж Женька, чем тот странноватый Степан… Да и мама будет рада, что брат наконец-то остепенится, заведет семью. Вернее, остепенится — не то слово, которое бы подошло моему брату. Казалось, что его вообще не интересуют отношения, только работа и больше ничего.

— Нет, не вместе, просто в один день — продолжил объяснять девушке Миша.

— Понятно, — вновь на лице няни появилась улыбка, — рада знакомству.

— Да, Жень, это Мари.

— Сестра? — спросил он.

— Нет, это няня, — ответил ему Миша.

— Понятно, — кивнул Женя.

Мари, видимо, заметив отсутствие какого-либо интереса со стороны моего брата, вновь поникла.

— Ой, здравствуйте, — сказала Ирина Никаноровна, выходя на крыльцо, — Вы брат Евы, да? Евгений, кажется?

— Да, здравствуйте, — ответил ей Женя, вставая со скамейки.

— А я Ирина Никаноровна, бабушка Миши, — с улыбкой сказала она и обратилась к нам с Мишей, — чего же вы человека на пороге держится? Пора в дом заходить, надо сказать, чтобы комнату показали.

— Да, пойдемте в дом, — согласился с бабушкой Миша.

— Скоро ужинать будем, — продолжила Ирина Никаноровна, — пойдемте. Алевтина там свой фирменный пирог печет, я не удержалась и посетила кухню… Тоже поучаствовала.

— Ба, ты опять за свое? — улыбнулся Миша.

Она приложила палец к губам и произнесла:

— Тсс, только не говори своему папе. Он все равно не верит, что я еще ого-го!

Мы направились в дом. Поднимаясь по ступенькам на крыльцо, я заметила, что Мари так и осталась как вкопанная стоять у скамейки.

— А ты чего не заходишь? — не удержалась от вопроса я.

Она с грустью посмотрела на меня и как-то обреченно произнесла:

— А мне то зачем? Я же не с вами, я так, прислуга…

Ирина Никаноровна, услышав это, остановилась и сказала:

— Так, отставить слезы лить. Ты — Мари, делаешь великое дело, воспитываешь будущее поколение. Хватит себя принижать, поняла?

Няня опустила взгляд и пробормотала:

— Угу, но все равно я прислуга. Даже ем отдельно от вас всех. Хотя я тут все летние каникулы проводила каждый год, а все равно чужая. Чисто так, подай-принести.

— Ну, допустим, подай—принеси, как ты выражаешься, это у нас Алевтина, — нахмурилась женщина, — Ох, надеюсь, она не слышит меня сейчас, а то не так поймет. Мы все любим и уважаем Алевтину. И так же любим и уважаем тебя. А ты много думаешь, слишком много думаешь всякого…

— Угу…

Ирина Никаноровна задумчиво потерла виски и продолжила:

— Не думала я, что для тебя это так важно. Но раз так, то с сегодняшнего дня ты принимаешь пищу вместе со всеми нами. И хватит себя принижать.

Мари удивленно посмотрела на женщину:

— Правда?

— Ну стала бы я тебе врать? — обиженно произнесла она, — но только не забывай, что смотреть за детьми — это твоя обязанность, ведь это твоя работа.

По лицу Мари сложно было понять реакцию на эти слова. Она словно была одновременно и рада и расстроена после откровенней, сказанных Иринйо Никаноровной.

— Все, идем в дом. Все вместе идем. Нас там уже заждались, — скомандовала женщина.

Мы последовали за ней. Зайдя в дом, я уловила аппетитный запах свежей выпечки. Хорошо, что скоро ужин. Вот только… Чувствую, что кроме еды семейство Солоповых устроит нам с Женей серию расспросов. Им ведь наверняка захочется узнать какую-нибудь информацию у моего брата…