Глава 44

Послышался хруст веток. Я вздрогнула и посмотрела по сторонам. Миша еще крепче прижал меня к себе и спросил:

— Кто здесь?

Вскоре мы увидели Георгия Павловича, вид у него был какой-то растерянный или даже подавленный.

— А, это Вы, — с облегчением в голосе сказал Миша.

— Да, — кивнул садовник, — я тут стал невольным слушателем разбирательств, происходящих с Машей.

Точно. Мари ведь его дочь. Интересно, мужчина сейчас начнет заступаться за нее? Хотя мы ведь ничего не придумали, она сама все подтвердила.

— Мне очень жаль, что так произошло, — продолжил мужчина, — я думаю, что стоит и мне сложить все свои полномочия.

— Как? Почему? — кажется, для Миши такой вариант был неприемлем. — Дядь Жора, Вы же тут всю мою жизнь! Куда мы без Вас?

Георгий Павлович снял с головы шляпу прижал ее к груди. На его лице тут же отразились все переживания, касаемые произошедшей ситуации.

— Позорно мне быть тут после всего… Моя дочь — воровка, интриганка… Это ведь отчасти и моя вина, я где-то упустил ее воспитание. Как же я буду глядеть в глаза всем вокруг?

Миша осторожно высвободил меня из своих объятиях и подошел к садовнику. По его виду стало понятно, парень хочет во что бы то ни стало отговорить Георгия Павловича от увольнения.

— Мы не расскажем родителям о том, что случилось. Мари просто покинет эту работу якобы… Ну не знаю…

— Решила искать себя в другом месте, — подсказала я.

— Да, — обрадовался моему участию Мишу, — именно так.

Георгий Павлович посмотрел на парня и грустно улыбнулся:

— Вы хорошие ребята. Спасибо вам… Но я не смогу быть тут, зная, что произошло.

Да что же это такое! Не он же сам тут интриги плел и сережки воровал! Ну в самом деле…

— Но, Георгий Павлович, — обратилась к нему я, — посмотрите, какую красоту вы тут создаете, никто не сможет так как вы.

— Значит, новый садовник будет делать все по-своему, но уверен, не менее красиво.

— Вам удалось создать такое… не побоюсь этого слова произведение искусства у входа. Как вы смогли приручить эти цветы перед домом? Насколько я знаю, они достаточно сложные в уходе.

Кажется, садовнику пришлись по душе мои слова. Его взгляд потеплел и вскоре на лице промелькнула слабая улыбка.

— Есть секрет один, — ответил он, — а Вы, барышня, интересуетесь цветами?

— Да, — закивала я, — интересуюсь.

— Могу рассказать Вам о тонкостях ухода за ирисами. И да, Вы правы, они весьма строптивы.

— Мне, конечно, безумно приятно, но хотелось бы, чтобы вы еще и на рабочем месте остались, — продолжила уговоры я.

— Дядя Жора, — вновь подключился к разговору Мишу, — может вы отгул возьмете? Или отпуск? Отдохнете, а потом с новыми силами… Да, Мари тут натворила всякого, но она уже давно взрослый человек, и она сама выбрала такой путь. Вы нам всем очень нужны.

Мужчина выслушал его и со вздохом ответил:

— Мне нужно все это обдумать. Пойду пока на заднюю часть двора, там еще работы немерено.

Когда он скрылся за деревьями, Миша прошептал:

— Надеюсь, он не уйдет от нас.

Может быть, садовнику удастся усмирить свои бушующие переживания, и он останется? Да, его дочь поступила отвратительно, но Миша прав, Георгий Павлович не может больше отвечать за нее. Не он же просил ее воровать или говорить гадости Элизе.

До сих пор в голове не укладывается, как это все могло произойти? Вот и как после этого доверять людям?..

* * *

Обед проходил непривычно тихо. Я, Миша и Карина все еще обдумывали случившееся. Женька и Вера вернулись со своего пикника уставшими, но довольными. Оказывается, после завтрака они устроили заезд на велосипедах и проехали через несколько населенных пунктов. Обратно парочка возвращалась уже на последнем издыхании.

— Ну ничего, сейчас поедите и снова силы появятся, — приговаривала Алевтина, наливая борщ в тарелку.

— Да. Вечером у нас еще йога, ты не забыл? — обратилась к моему брату Вера.

Парень, услышав это, вздохнул. Кажется, тяжеловато ему играть по Вериным правилам.

— Слушай, а может быть вечером просто кино посмотрим? — предложил он.

— А давно мы не устраивали уличные просмотры фильмов, — сказала вдруг Елена Феофановна.

— А так можно? — удивился Женя.

— Да, — закивала она, — у нас есть проектор, колонки и белая ткань. Мы раньше так делали, особенно, когда детки маленькие были. Сейчас погода позволяет, можно что-нибудь посмотреть.

Я вдруг ощутила, как напряжение, появившееся сегодня утром, постепенно уступает место спокойствию и умиротворению. Хотелось верить, что большая часть проблем осталась позади, и теперь мы сможем действительно хорошо провести время.

— Да, — обрадовался Дима, — как раньше, будем смотреть кино все вместе.

— Правда, не совсем все, — произнесла Елена Феофановна, — Мари уехала. Кажется, теперь придется искать новую няню.

— Как — уехала? — удивилась бабушка Миши.

— Сказала, что хочет поехать в город, начать жизнь с чистого лица. Не знаю, что на нее нашло…

— А я видела, что с ней что-то странное происходит, — закивала Ирина Никаноровна, — ну, значит, она приняла единственное верное решение.

— Вы о том, что она не выполняла свои обязанности? — кажется, маме Миши трудно простить Мари за такую «работу».

— Нет, — махнула рукой женщина, — у девочки кризис, она не знала, как жить дальше. Но давайте не будем обсуждать и осуждать бедняжку, будем надеяться, что в городе она сможет обрести себя.

Мы с Кариной переглянулись. Кажется, бывшая одноклассница была другого мнения, однако решила промолчать. Впрочем, меня устроило то, что никто так и не узнал истинную причину столь стремительного увольнения няни. Пусть лучше они думают, что она уехала искать себя, по крайней мере, так будет лучше для ее отца.

— А Георгий Павлович ушел в отпуск, — сообщил Иван Иванович.

— Ого! — поразился Дима, — он же сроду в отпуск не ходил, все здесь был.

— Может что случилось? — испугалась Ирина Никаноровна.

— У любого человека могут поменяться планы, — пожал плечами мужчина, — Георгий Павлович сказал, что хотел повидать свою родню. Через неделю обещал приехать обратно.

У меня как от сердца отлегло. Вряд ли садовник соврал о своем достаточно скором возвращении на работу. А вот проветриться после недавних событий ему точно не помешает. Значит, все к лучшему.

— А как же Степан? — спросила до этого молчавшая Элиза. — Как же он переживет горе от отъезда своей любимой?

— Элиза, я слышу нотки ехидства в твоих словах, — сощурила глаза Елена Феофанова.

— Элиза права, — заступилась за девочку Карина, — Степан же по Мари с ума сходит. После недавней ситуации мы все тут переживаем.

Падчерица с благодарностью посмотрела на мачеху. Кажется, недавние событие пошли на пользу их взаимоотношений.

— Степан сейчас в больнице, — сказал Иван Иванович, — он согласился закодироваться, а после вернется к работе. Только уже не как охранник, оружие ему нельзя носить, а как дворник.

— Хорошее дело, — закивала Ирина Никаноровна, — будет приносить пользу поселку.

— Но ведь он стрелял не настоящим оружием? — удивилась Елена Феофановна, — ведь так?

— Так, — кивнул мужчина, — но мы решили перестраховаться.

И правильно. Кто знает, что этому Степану еще в голову придет? Однако после рассказа Мари мне его даже жалко стало. Задурила она ему голову… Хотя у него эта самая голова несмотря ни на что должна на плечах оставаться. Так что оба виноваты.

— Ну что, пойдем настраивать проектор? — решил перевести тему Дима.

— Ой, мальчики, идите, — обрадовалась Елена Феофановна, — очень хочется фильм посмотреть. Надо еще выбрать какой.

Я улыбнулась. Кажется, мое настроение заметно улучшилось.

— Да, — закивала Ирина Никаноровна, — а то детки уже скоро разъедутся, опять сами тут куковать будем.

Я не понимающе уставилась на женщину, что она имела ввиду?

— Мишутка, вы когда уезжаете? — спросила она.

Кажется, парень немного завис от неожиданного вопроса. В последнее время об отъезде мы не говорили, однако его дата, как и дата окончания нашего представления, стремительно приближалась.

— Через два дня, получается, — несколько растерянно произнес Миша.

Два дня… Так мало… Неужели я уеду отсюда через два дня?