Глава 2

Василиса

— Вась, еще раз спасибо, что согласилась выручить, — Маша смотрит на меня с благодарностью, и снова к зеркалу отворачивается. Наводит губы красной помадой.

— Да мне несложно, — улыбаюсь, Маша так просила!

Ей бывший муж сегодня встречу назначил, она нервничала, что не успеет. А мне все равно в коллектив вливаться нужно, что может быть лучше, чем выручить коллегу?

Кстати, чуть не забыла!

— Маш, ты говорила, что про пациента должна что-то рассказать.

— Точно! Молодец, что напомнила.

Маша за стол садится, ко мне поближе.

— Там дед, зовут Давид Данилович Байсаров.

По тону коллеги понятно, что с дедушкой у нее отношения не самые лучшие.

— Дедушка, значит.

— Нет! Здесь дед. Бурчащий и вечно недовольный. Будет на больницу и катаклизмы жаловаться. Ты только кивай и не вздумай с ним в диалог вступать. Я в прошлый раз на два часа там застряла. Как начал причитать. А, и еще... Он вечно на всем экономит, свет не включает. У тебя на телефоне фонарик есть?

Я согласно киваю, уверена, Маша просто преувеличивает. Дедушка старенький, ему просто поговорить не с кем.

— Вот и отлично, фонарик включишь, хотя он и там причитать начнет. Короче, ему укол быстренько сделать, и все.

Я снова киваю. Но быстренько, судя по всему, выйдет вряд ли. Иначе бы Маша сама к нему перед свиданием с бывшим мужем смоталась.

Но мне правда несложно, я на практику устроилась только две недели назад. Больница хорошая. Государственная. Я очень дорожу этим местом, они редко второкурсниц берут, но у меня вышло договориться.

Из больницы выхожу и грустно вздыхаю. На улице дождь идет. И не маленький, а самый настоящий ливень. Говорила мне бабушка зонтик взять, а я ее не послушала.

— Василиса, привет, — Коля ко мне подбегает. Он на скорой работает. Ко мне очень хорошо относится. Он был первым, с кем я подружилась на новой работе. И вот сейчас парни тоже на выезд собираются. Машина уже у входа стоит. — Домой идешь?

— Привет, нет, у меня сегодня выезд на дом. Нужно укол сделать. Как думаешь, дождь скоро закончится?

Коля назад оборачивается, как будто оценивает ситуацию.

— Вряд ли, а что у тебя за адрес?

— Сейчас, — достаю из кармана пальто бумажку, на которой Маша заботливо адрес записала, показываю парню.

— У нас вызов совсем рядом, ныряй в машину, мы тебя подкинем.

— Спасибо, Коль, — благодарно улыбаюсь.

Бабуля еще говорила ботинки потеплее надеть, а я надела замшевые, им по такому дождю точно не выжить. Все ноги мокрые будут.

Ныряю в реанимобиль, сажусь на откидной стульчик. Потираю ладошки. Совсем немного на крыльце простояла, а руки замерзнуть успели.

— Привет, — Никита мне улыбается, он сегодня за рулем. Коля со мной рядом садится.

— Ник, подкинем Василису, ей там недалеко от нашего пациента?

— Без вопросов.

Хорошие парни у нас в больнице работают. Всегда помочь готовы.

— Ну что, Василиса, рассказывай, как до жизни такой докатилась?

Произносит Коля, а я в недоумении на него смотрю. О чем он говорит? Я выгляжу как-то не так? Может забыла тапки на ботинки сменить? Щеки тут же краснеют.

— До какой?

— Шучу я, Вась, ты чего серьезная такая?

Расслабленно выдыхаю, засмеяться уже готова, как неожиданно для себя закашливаюсь.

Аж слезы на глаза наворачиваются.

— Коль, воды ей дай, не хватало еще свою же в больницу по скорой везти.

— Сейчас, Вась, держи.

Парень мне бутылочку с водой протягивает. Пальцами ее сжимаю. Быстро крышечку откручиваю.

— Только, Коль, смотри не перепутай, та, что с синей крышкой...

Делаю большой глоток воды. Казалось бы, лучше стать должно. Но становится только хуже. Неприятный запах в нос только через секунду ударяет. Горло как будто диким огнем обжигает. Настолько, что я просто задыхаться начинаю. Из глаз слезы ручьем текут. Я ртом кислород хватаю и хриплю. Страшно до чертиков становится.

— Твою мать! Коля, бляха, она спирт отхлебнула?!

— Ë-ё-ё-ё-ё.....

А я дальше упорно пытаюсь не задохнуться.

— Вась, держи, это точно вода. Давай, давай! Глотай!

Коля сам горлышко к моим губам подставляет. Силой пить вынуждает. И я глотаю. Много и долго. Пока горло понемногу не отпускает.

Мне казалось, еще секунда, и я огнедышащим драконом стану.

— Боже, что это за гадость? — хриплю, снова жадно воду глотаю. От ощущения, что внутри все огнем горит все никак избавиться не могу. Я ведь не умру?

— Ты случайно спирт выпила, — Коля меня по спине хлопает, потому что я снова закашливаюсь.

— Что?

— Спирт, я бутылки перепутал. Но если тебя это утешит, то ты стойко держишься.

Коля, кажется, шутить пытается. Только меня его комплимент мало радует.

— Внутри горит все.

— Так и должно быть, но есть и плюсы.

— Какие?

— Ты согрелась.

Это правда. Да. Я согрелась. Да так, что меня в жар бросает. Перед глазами все немного плыть начинает, а покачивающаяся машина только ухудшает все это состояние.

— Вась, ты нормально?

В голосе Коли слышится волнение, я киваю в ответ. Но совершенно не уверена в том, что мое состояние нормальным назвать можно. Странное — вот это определение подходит куда больше.

Я убеждаю себя в том, что, когда выйду на улицу, мне точно станет лучше. Там прохладно, и это мне поможет прийти в себя.

Когда прохладный ветер ударяет в лицо, кажется, меня немного приводит в чувство. Капли дождя освежают. И я в полной уверености, что меня отпустило, поднимаюсь на нужный этаж, чтобы сделать дедушке укол.

Вот только я еще не догадываюсь, что меня совсем не отпустило. Новая волна накрывает с головой в тот момент, когда я оказываюсь перед квартирой пациента.

Вспоминаю, что Маша говорила.

«Там дед еще глуховатый, звонок не работает. Экономист, блин. Так что стучи в дверь хорошо, со всей силы».

Вот я и стучу.

***

Давид

Девица переминается с ноги на ногу.

— Вы Байсаров? — спрашивает и пошатывается. — Давид Данилович?

— Ну Байсаров, — киваю озадаченно. Вообще—то в борделях мало кто интересуется моей фамилией. Обычно там всех интересует мое бабло. Но сразу себя одергиваю. У нас же ролевая игра! Она пришла на процедуру, конечно ей нужна фамилия. — Да, я Байсаров Давид Данилович. Проходи.

Отваливаю в сторону, пропуская девушку внутрь.

— А почему вы свет не включаете? — она осторожно ступает в коридор, и я замечаю, что она совсем девчонка. Мелковата, конечно, для ролевых игр.

С другой стороны, таким девчонкам лучше тут начинать, чем потом они толпами прут в столицу и там стоят на окружной.

Внезапно хочется увидеть, какая она под этим китайским безобразием.

— Снимай уже свое пальто, — протягиваю руку.

— Спасибо, — пищит девчонка и выскальзывает из объемного пальто, оставляя его мне. — Где можно помыть руки?

В темноте коридора маячит светлое пятно, только сейчас до меня доходит, что она в белом халате. Сук, я сейчас в штаны кончу, клянусь.

— Зачем тебе их мыть? — тяну ее к себе, делаю глубокий вдох. От девчонки пахнет на удивление тонко и легко как для периферии. Я ожидал чего—нибудь более термоядерного. И то ли сказывается напряжение, то ли девочка зашла, но стояк уже грозит прорваться сквозь ширинку. — Иди лучше ко мне.

Тяну ее за собой в спальню, но она упирается, тормозит ногами, и меня пиздец как это заводит.

— Подождите, я должна сделать вам укол, — девчонка пытается расцепить мои руки, но я только сильнее их сжимаю. Нахуй эти ролевые игры, я ебаться хочу.

— Сделаешь, — шепчу в шелковые волосы, — потом. Сначала я тебе сделаю. Кожаным шприцом.

— Разве такие бывают? — она поворачивает ко мне лицо, я вижу его очертания в свете фонарей, льющегося в окно.

— Пойдем, я тебе его покажу, — забрасываю ее руки себе за шею и сцепляю в замок.

Рывком подхватываю под тугую попку, обтянутую дешевой джинсовой тканью. Вся кровь в моменте отливает от мозга и устремляется вниз, превращая член в каменный брусок.

Я никогда не целуюсь со шлюхами, а здесь внезапно хочется пойти против собственных правил. Захватываю ртом ее губы, толкаюсь языком.

— Что вы делаете... — шепчет она, а сама пальцами волосы на затылке перебирает.

— Пока еще ничего, — говорю хрипло, глубоко вдыхаю, — но собираюсь.

И несу ее в спальню.

***

Василиса

Это у меня голова кружится или дом дрожит?

От того, что громко в дверь стучу, виски пульсировать начинают.

Кошмар, может, у меня аллергия на спирт?

Хорошо, что хоть в сумочке леденец был и духи карандашик. Надеюсь, я смогла запах перебить.

Иначе очень стыдно будет перед дедушкой.

Дверь распахивается, и я даже немного назад отшатываюсь. В квартире темно. А на пороге кто-то стоит.

Слова Маши про экономию в эту секунду из головы вылетают.

— Вы Байсаров? Давид Данилович?

Голос хрипит, меня ужасно сушит. За бутылку воды я сейчас многое отдать готова. Главное, снова со спиртом не перепутать.

— Ну Байсаров.

Первое, что мне кажется странным, у дедушки голос совсем не как у дедушки. Хотя... может, мне кажется? Интересно, на спирт аллергия бывает? А если да, то какие симптомы? Глюки, например, в список входят?

— А почему вы свет не включаете?

Подозрительно оглядываюсь, но в квартиру захожу. Ему же, кроме меня, укол никто не сделает. Бедолаге…

— Снимай уже свое пальто, — голос низкий и хриплый. Меня сомнения одолевать начинают. Но я себя одергиваю. Старики ведь разные бывают, правда? Может, этот такой. С голосом приятным. Хотя я возраст у Маши не уточняла... Может, для нее старики уже в сорок?

А этот еще и джентльмен. Ухаживает за мной. Пальто снять помогает.

Когда я без верхней одежды оказываюсь, то меня накрывает новой волной. Коленки немного подкашиваются. В жар кидает за секунду. Капельки пота на лбу появляются.

А дальше совсем странное происходит. Я прошу показать, где ванная комната. Руки нужно помыть, а еще я хочу водой холодной умыться. Вдруг меня отпустит?

Но дедушка себя странно вести начинает. Я сама не понимаю, как в его объятиях оказываюсь. Может, оступилась, а он меня словил? Упасть не дал?

Горячее дыхание опаляет кожу. Еще больше в жар бросает.

Я отмечаю, что от дедушки приятно пахнет.

Экономит на электричестве, но на парфюм денег не пожалел?

— Иди лучше ко мне, — и голос его этот приятный... Теплом внутри отзывается.

— Подождите, я должна сделать вам укол, — я напоминаю пациенту, зачем вообще пришла.

Маша что-то упоминала про то, что провела у дедушки два часа в прошлый раз. Ну если он такой любвеобильный, то понятно, почему она задержалась.

Пытаюсь расцепить его руки. Но он крепко держит.

И снова диссонанс. Его руки... на ощупь они совсем неморщинистые.

— Сделаешь, — шепчет мне на ухо, а у меня неожиданно мурашки по коже.

У меня точно аллергия на спирт! Иначе как это все объяснить? Мурашки по коже от его шепота. Приятный трепет внутри от звука его голоса. Это точно, побочка!

— Сначала я тебе сделаю. Кожаным шприцам.

Дедушка и правда странный. Таких шприцов не бывает.

— Разве такие бывают?

— Пойдем, я тебе его покажу, — мои руки на его шее оказываются. Его горячее дыхание ощущается еще острее. Кожу покалывает.

Я совсем упускаю тот момент, когда пациент меня целует... Захватывает мои губы, втягивает. Языком проводит.

Приятная волна жара по телу прокатывается.

Стыдно признаться, но со мной подобное впервые происходит.

Я не могу объяснить реакцию своего тела. И то, что этот странный поцелуй, похоже, мне нравится.

Пока я пытаюсь разобраться с тем, что вообще происходит, мы локацию меняем.

В квартире не горит свет, но тусклый свет из окна, от уличных фонарей, немного освещает комнату.

Я понимаю, что мы в спальне оказываемся. Здесь есть столик и большая кровать.

— Я сейчас, — тихонько произношу, выворачиваюсь из рук пациента.

К столику подхожу. Мне же укол сделать нужно. А столик идеально подходит, чтобы разложить на нем все необходимое.

Губы пульсируют от его поцелуя. Я все списываю на побочку и аллергию. Главное — укол сейчас сделать и быстренько сбежать. Мне домой срочно нужно. А может, и в больницу. Потому что это все меня пугает.

— Я уже почти...

Голос предательски хрипит, разворачиваюсь, чтобы дедушку найти. Он же, наверное, плохо слышит? Громче сказать нужно?

— А я уже, — хриплый шепот, мои ладони упираются во что-то горячее и твердое.

— Ой, — вырывается из груди.

Я не сразу понимаю, что в пациента впечаталась. Ладошками в грудь его упираюсь.

Под пальчиками как будто стальные мышцы переливаются. Кожа гладкая такая и горячая...

И не скажешь совсем, что дедушка...

Неожиданно для себя самой, я ладошками по груди веду и ниже спускаюсь. Хочу всего ощупать. Интересно, он такой твердый везде? Наверное, в зал ходит? За собой следит?

— У вас кубики, — в полнейшем шоке произношу, когда пальчиками по прессу его провожу.

— А ниже переключатель передач, — на ухо хрипит, — давай, детка, врубай уже третью передачу, сколько мы с тобой на нейтралке стоять будем?