ГЛАВА 24

Прохоров был просто в ярости. Это я видела невооружённым взглядом, и… разделяла его чувства. Конечно, Александр, скорее всего злился из-за того, что наши планы были разрушены. Но и за девочек переживал. Причём за всех троих, что не могло меня не подкупать.

А я, едва услышав о явлении Снежаны, и вовсе впала в какое-то подобие панической атаки. И лишь когда поняла, что с Викой и Кристиной, ну и конечно, с Аней, всё в порядке, смогла выдохнуть с облегчением.

Девочки вообще повели себя так, будто прибытие Альбининой матери стало чуть ли не приключением, лёгкой прогулкой. Так что когда это стало очевидным, паника отступила, оставив на смену себе лишь злость.

В отделении полиции я написала заявление, как велел мне Александр, после чего меня заверили, что могут задержать Снежану аж на целых сорок восемь часов. И меня этот вариант вполне устраивал, хотя я и подозревала, что эта сучка найдёт способ покинуть казённые стены.

– Итак, с походом в кино не задалось, – констатировал Прохоров, когда вы вышли из отдела.

– Вернее, кино пришло к нам само, откуда не ждали, – мрачно ответила Александру, на что он улыбнулся.

– Зато успеем в ресторан, – проговорил он, но я помотала головой.

– Нет уж… Давай-ка обратно ко мне домой и просто закажем доставку.

Я не опасалась того, что Прохоров откажется. Если уж не поймёт, что я не смогу на месте усидеть, опасаясь, что на девочек опять свалится кто-то вроде Снежаны, то так тому и быть. А уж про то, чтобы спокойно наслаждаться едой, пока, не дай бог, наши крошки опять окажутся в неприятной ситуации, уж точно буду не в силах.

– Конечно, это самая лучшая мысль, – согласился Александр к моему облегчению.

После чего мы направились ко мне, чтобы, наконец, просто провести немного времени в относительном спокойствии.

***

Весть о том, что вытворила Снежана, Аля восприняла так, что Васин даже испугался. Когда мать Альбины позвонила ему и сообщила, что заявилась в квартиру, где жили девочки, Тимофей был в нескольких часах езды от города.

У него как раз случилась небольшая командировка, которую Васин воспринял так, будто на него просыпалась манна небесная. Потому что за последнее время так измотался морально, что ему жизненно необходимо было сменить картинку.

И вот не успел он хоть немного выдохнуть, как Снежана вытворила то, чего Тим не ожидал. Однако, слава богу, ни Вика, ни Кристина не пострадали. Но вот мать Али пока была задержана, и эта новость вызвала у Альбины настоящую истерику.

Она кричала в трубку, что просто сойдёт с ума, если он сейчас же не вернётся. Пришлось бросать всё и ехать обратно…

Тимофей и сам уже порядком начал слетать с катушек от того дерьма, в которое превратилась его жизнь. Но изменить было ничего нельзя, поэтому Васин лишь вваливался в состояние вялотекущей депрессии, и считал, что это своего рода его наказание.

Когда вернулся домой, Альбина бросилась к нему. Она выглядела жутковато – волосы всклокоченные, а взгляд такой лихорадочно-болезненный, что даже не по себе стало.

– Ты вернулся! – констатировала она и, прижавшись тесно, застыла так. – Не могу ничего поделать… Маму отказываются отпускать!

Тимофей сцепил челюсти, но приобнял Алю одной рукой, после чего покачал в объятиях и сказал ровным спокойным голосом:

– Она пришла ко мне домой… И к моим детям. На что рассчитывала?

Альбина на мгновение замерла, а когда запрокинула голову, Васина буквально обожгло недовольством в её глазах. Но прежде, чем Аля бы что-то выдала, он сказал строго:

– Мы уже с тобой говорили о том, что тебе стоит слушать меня! Я – твой мужчина, а на деле выходит, что ты прислушиваешься к кому угодно, но только не ко мне!

На удивление, эти слова немного отрезвили Альбину, и во взгляде её появилось смирение. Она кивнула и улыбнулась, переходя в совершенно другое состояние – какого-то неуместного веселья.

– А я, кстати, тебе похвастаться хотела! Сегодня делала котлеты для Дениски!

Схватив его за руку, Аля потащила Тимофея на кухню, будто бы мигом забыв про то, что страдала из-за матери. И Васину совершенно не нравились эти её судорожно-нервные перепады в настроении.

Но, наверное, все они под воздействием этой ситуации не особо стабильны морально. Надо успокоиться… Всё же Аля – мать его сына, и ему необходимо озадачиться тем, чтобы она ощущала себя уверенной в завтрашнем дне.

– Вот! – объявила она, протянув ему на тарелке несколько холодных котлет.

Одну из которых Тимофей тут же взял и попробовал безо всякого аппетита. Еда оказалась вполне себе сносной, как и обычно, когда Аля что-то готовила. Но сейчас стало ясно, что она, видимо, решила кулинарничать с поправкой на то, что делает блюдо для ребёнка.

– Очень вкусно, – похвалил Васин, на что Альбина просияла.

И как только он расправился с котлетой, вновь прижалась к нему. Вздохнула, застыла изваянием.

– Я думаю, уже завтра твою маму отпустят. И давайте договоримся о том, что больше никаких подобных действий никто предпринимать не станет. Снежана пусть занимается своими делами, а мы с тобой переедем в другое жильё и будем просто наслаждаться своей отдельной семьёй.

Он и сам, конечно, не особо верил в то, что говорил, даже ожидал, что Аля взбрыкнёт.

Однако она смогла его удивить. Вдруг просто закивала, словно была готова на всё, что бы он ни предложил. И хоть у Тимофея кошки заскребли на душе, ибо он пока не представлял как Альбина отреагирует на то, что пообещал Лене, сейчас пусть всё будет так, как есть.

Проблемы он станет решать по мере их поступления. А уж этого добра в последнее время у них всех было с избытком…

***

В сон Васин провалился сразу же, стоило только его голове коснуться подушки. Окунулся, как в сладостное забытье, в котором так славно было находиться… Если так дело пойдёт и дальше, он станет предпочитать сновидения, а не реальность.

И, наверное, никто не скажет ему, что он не прав…

А снилась Тимофею его прошлая жизнь, ещё до момента, когда он сошёлся с Альбиной. Та самая спокойная и умиротворённая действительность, которую отныне можно было назвать лишь словом «мечта». Причём – потерянная…

Вынырнул он из этих грёз в тот момент, когда до него донёсся крик из кухни. Полный строгой злобы, которая тут же сменилась увещеваниями.

– Ну почему ты такой непослушный?! Хочешь, чтобы твой папа снова на меня ругался? Ешь! Ешь, я сказала!

Тим сел на постели, пытаясь понять, что происходит. На часах – раннее утро. Однако, судя по всему, Аля уже поднялась и теперь кормила Дениса…

– Не буду! – раздался упрямый голосок сына, и Альбина взорвалась:

– Противный мальчишка! Я же велела тебе есть!

Теперь ответом на крики стали рыдания Дениса, и Васин чертыхнулся, подорвался с постели и помчался на кухню.

Когда вбежал, застал картину, которая за мгновение его выбесила. Но сначала – ввела в состояние ступора.

Альбина, схватив несчастного сына за шиворот, пыталась впихнуть ему в рот ложку с манкой, в которой чуть ли не плавало малиновое варенье.

– Боже мой, Аля, он не ест такую кашу! – прорычал Тимофей, отпихивая любовницу от несчастного ребёнка.

И когда Денис, увидев отца, с облегчением разрыдался снова, Васин схватил его на руки и прижал к себе, несмотря на то, что ребёнок был весь перемазан в манке.

– Он проснулся и захныкал! – всплеснула руками Аля. – А я не хотела тебя будить, побежала скорее готовить завтрак!

Тимофей закатил глаза – для пробуждения Дениса было слишком рано. Наверное, ему просто привиделся дурной сон. И необходимость у Дена была лишь одна – чтобы его успокоили.

– Всё, я решу этот момент сам. Возвращайся в спальню, Аля! – велел он строго, но без агрессии.

Сам же понёс Дениса в ванную, где наскоро умыл, а после стащил верх от пижамы.

– Сейчас мы к тебе пойдём, я тебя спать уложу дальше. Не плачь, родной, мама не хотела тебе зла…

В детской Ден порядком успокоился, а стоило только Тимофею переодеть сына и уложить в кроватку, и вовсе затих.

Сам Васин, присев рядом, размышлял о простой вещи – нужно с этим что-то делать. Возможно, просто забирать сына, определив место жительства с ним, Тимофеем. Но куда при этом девать Алю? Да, она ведёт себя порой не особо адекватно, но черту ещё не переходила.

Так стоит ли ждать – перейдёт, или нет?

Нужно крепко об этом пораздумать… Возможно, с кем-то посоветоваться. На ум тут же пришла Лена, но, конечно, он эти мысли сразу от себя отогнал. Это крайне бредово – спрашивать у почти бывшей жены о том, как ему поступить с собственным сыном.

Снова.

– Засыпай, засыпай, мой хороший, – прошептал Тим, видя, что Денис практически отрубается.

Ему ещё повезло, что с психикой у Дена всё было в полном порядке. Иной ребёнок бы устроил такое, что они бы с Алей тут с ума посходили… Но, слава богу, обошлось.

Дождавшись, пока сын заснёт настолько крепко, насколько это возможно, Васин поднялся и вышел. А когда вернулся в их с Альбиной спальню, застал мать своего сына в очень разбитом состоянии.

Она свернулась калачиком на постели и тихо всхлипывала, обняв колени руками.

– Мне так плохо… Я так растеряна и расстроена… И мамы нет. А ты на меня ругаешься, – посетовала Аля, стоило только Тимофею присесть рядом с ней.

Он протянул руку и сжал её плечо. И вдруг почувствовал, что те слова, которые произнесла Альбина – они ведь и о нём тоже.

Растерянность и такое дикое расстройство на душе, что оно стало нестерпимой тоской…

Когда Аля поднялась и прильнула к нему, а его губы опалил жаркий поцелуй, Тим застыл на какое-то время, а потом ответил.

Может, если в их жизнь вновь вернётся секс, всё наладится? Об этом он размышлял, когда Альбина простонала и начала срывать с него одежду.

В полумраке на мгновение почудилось, что это не Аля с ним, а её старшая сестра. Но сама мысль об этом показалась кощунственной, потому Васин её от себя отогнал. А потом и вовсе решил отключить всё, кроме желания, которое хоть и было каким-то странным и лихорадочным, но всё же приносило ему мимолётное облегчение.

Следом же он и вовсе забыл об остальном мире. Показалось, что вернулся туда, назад, в прошлое, где ему было рядом с Альбиной беззаботно и даже как-то… воздушно, что ли.

И пусть Васин знал, что когда вынырнет из этого дурмана, нотки депрессии вновь накроют с головой, здесь и сейчас он хватался за свои ощущения.

Они его хоть немного, но спасали. А большего пока Тимофею было и не нужно.