ГЛАВА 6

Сегодня утром я проснулась с ощущением, что у меня впереди новая жизнь. Даже удивительно было осознавать, что совсем недавно я задыхалась от боли, в которую меня окунуло предательство мужа, и думала, что приходить в себя буду очень долго.

Возможно, это был самообман, защита психики, чтобы я не свихнулась… Какая разница, если здесь и сейчас ощущала себя полной сил и желания покорить новые вершины?

Пока они сводились к тому, чтобы отправиться на подработку. А именно – устроить генеральную уборку в большом загородном доме, куда сегодня я отправлялась сразу после того, как мы с Викой и Кристиной позавтракаем и дети уйдут в школу.

На удивление утренние обязанности меня ни капли не напрягли. И я поняла, почему именно. Оказалось, что все эти годы я жила с подспудной опаской сделать что-то, что не понравилось бы Тимофею. Например, могла потратить лишнее, или как-то не так приготовить еду. А сейчас, когда наскоро сделала девочкам горячих бутербродов, которые дети обожали, хотя Васин и говорил, что это – не еда для утренней трапезы, поняла, что стала свободной.

Во всем. Даже если речь шла о банальных сэндвичах.

Вика и Крис умяли всё до единой крошки, и старшая даже не стала сокрушаться по поводу того, что я кормлю её углеводами. Ну а когда дочки, поцеловав меня, отправились на учёбу, я быстро собралась, прихватила с собой вещи для того, чтобы переодеться, и поехала на работу.

Это был очень классный дом – в два этажа, просторный и большой. Когда меня встретила какая-то молодая девушка, которая представилась Анной, я поняла, что не особо-то здесь мне и рады.

Это по телефону Александр, хозяин этого жилища, был весьма приветлив, а на деле же его юная жена – или кто там это был? – проявила в мою сторону негатив.

– Я буду наблюдать за тем, как вы убираетесь, – заявила она безапелляционным тоном, сложив руки на груди, пока я осматривала дом на предмет того, сколько трудозатрат придётся сюда вложить.

– Хотите поучиться? – не удержалась я от уточнения, которое облекла в самый серьёзный из всех возможных тонов.

Она фыркнула и посмотрела на меня с возмущением. Того и гляди – позовёт мужа и меня вышвырнут отсюда, как собачонку. Хотя, с другой стороны, что я такое спросила? Ничего особенного.

– Хочу, чтобы вы ничего лишнего не трогали, – ответила Анна с ледяной насмешкой.

Намекала, что опасается воровства?

– Тогда дайте мне указания простым человеческим языком. Вы не поверите, но я его понимаю.

Я намеренно отвечала хоть и вежливо, но чётко очерчивая границы. Если меня и можно было сейчас назвать уборщицей, то это вовсе не означало, что какая-то молоденькая барышня имеет право кидать здесь намёки на мою нечистоплотность в чём бы то ни было.

– Вот для того, чтобы я эти указания и могла давать, стану наблюдать за вашими действиями, – пообещала она мне.

Пожав плечами, я решила не развивать эту тему дальше. Только уточнила:

– За тем, как я переодеваюсь, вы тоже будете смотреть? Вообще-то о таком мы с Александром не договаривались.

Надув пухлые губы, девица изобразила что-то вроде отвращения и указала наманикюренным пальцем на одну из дверей:

– Вон там гостевая ванная. Переоденьтесь в ней.

Мда уж… Дарина, конечно, хотела для меня лучшего, но если знала о дурном характере хозяйки этого дома, могла бы и предупредить…

С этими мыслями я отправилась в ванную, где быстро переоделась и принялась за уборку.

Анна, как и обещала, стала повсюду следовать за мной…

Надоело ей таскаться нога в ногу уже через час. Она стала нарочито зевать, после чего заявила, что отправляется к себе, где я уже успела прибраться под бдительным оком Анны. А когда девица ушла, я выдохнула с облегчением.

Кем бы она ни приходилась Александру – вкус у него был, прямо скажем, не очень.

Зато уборка теперь стала спориться, и я расслабилась, после чего «отгенералила» весь дом довольно быстро, хотя и опасалась провозиться до ночи.

– Ну, всё… – сказала сама себе, оглядев дело рук своих.

В целом, жилище содержали в чистоте, так что если меня и попросят ещё раз пройтись с полноценной уборкой, это будет наверняка нескоро.

Что ж… разовый заработок меня тоже весьма поддержит в финансовом плане.

Размышляя о том, кто именно будет со мной расплачиваться, я прошествовала в свою «кабинку» для переодевания, стащила рабочую рубашку и спортивные брюки, и на мгновение застыла у зеркала. Редко когда пристально рассматривала своё отражение, а тут почему-то захотелось убедиться в том, что внешне я ещё очень даже ничего.

От папы я унаследовала те черты, которые можно было назвать выгодными, в отличие от Альбины. И почему я о ней думаю? Мне вообще должно быть плевать на то, какие гены сыграли за или против так называемой сестры. Достаточно будет, если она не получит больше ничего, кроме того, что уже ей передал папа…

– И пошла она к чёрту! – выдохнула я.

И тут же вскрикнула, потому что дверь ванной открылась, а на пороге обнаружился мужчина в деловом костюме, который смотрел на меня с неподдельным изумлением, что плескалось в серых, как сталь, глазах.

– Кто пошла к чёрту? – спросил он, сложив руки на груди.

По моей фигуре прошёлся изучающим взглядом, остановился на груди, которую я поспешно прикрыла. Конечно, она была облачена в бельё, но просматривалась всё очень даже отчётливо. На периферии сознания мелькнула мысль о том, что надела я сегодня не самый лучший бюстгальтер на свете, но я тут же себя мысленно обругала.

Человек, который стоял передо мною, во-первых, женат. Во-вторых, я видела его в первый и последний раз.

– Да так, ерунда, – ответила чуть дрогнувшим голосом. – Вы не выйдете, чтобы я оделась?

Александр, – а я подозревала, что это был именно он, – пожал плечами и прежде, чем закрыть дверь, проговорил:

– Если вы про Аню, то я бы предпочёл узнать, что она натворила на этот раз.

Конечно, я могла нажаловаться ему на поведение супруги, но посчитала, что это будет неправильно. Я уйду, а они здесь останутся. Не хотелось бы мне стать причиной конфликта.

– Нет, я не про Аню, – заверила его совершенно искренне. – У меня и без неё хватает тех, кого хочется послать.

Александр усмехнулся и, немного помедлив, всё же закрыл дверь со словами:

– Я буду ждать вас в кабинете.

Когда я вновь осталась одна, выдохнула и быстро нацепила на себя одежду. Вот тебе и знакомство с хозяином дома… С другой стороны, ничего такого не случилось. На пляже порой можно рассмотреть у женщин куда больше, и никого это не смущает.

Приведя себя в порядок, я покинула ванную комнату и прошествовала в кабинет. Александр ждал меня у окна. Стоял спиной к двери, заложив руки в карманы брюк. Когда я зашла, повернулся и указал на стул, на котором я и устроилась.

– Елена, я бы хотел, чтобы вы приезжали к нам убираться на постоянной основе. Если, конечно, это никак не будет противоречить вашим планам…

Эти слова Александр произнёс, положив на стол несколько крупных купюр. Мы с ним не договаривались о какой-то конкретной сумме, так что на деньги я воззрилась с удивлением.

– Это никак не будет противоречить моим планам, но… Тут очень много.

Он вскинул бровь, но ему мои слова как будто бы понравились. По крайней мере, по губам Александра скользнула и тут же исчезла улыбка.

– Не много. Я уже понял, что Анна вам немного докучала. Так что это будет моральной компенсацией.

Ну и что мне следовало сделать? Конечно, я очень нуждалась в том, чтобы у меня появилась небольшая подушка безопасности, особенно если учесть, что впереди – траты на адвоката. Но и вот такие суммы вряд ли Александр станет мне платить регулярно. На месте его жены я была бы очень возмущена.

– Она не докучала, – почти не приврав ответила я. – И давайте условимся, что мне будет достаточно десяти тысяч за полную уборку вашего дома.

Забрав обозначенную сумму, я поднялась и спросила:

– Когда мне выходить в следующий раз?

Александр пожал плечами и, убрав остальные деньги, ответил:

– Предлагаю раз в неделю. Возможно, чаще, но об этом буду предупреждать заранее. Так вас устроит?

Я кивнула, довольная тем, что за непыльную, в общем-то, работёнку, которая будет занимать четыре-пять дней в месяц, стану получать довольно прилично. И на этом, вроде как, можно было распрощаться.

– Да, полностью устроит. Я буду ждать вашего звонка.

Сказав это, я какое-то время попереминалась с ноги на ногу. И когда Александр попрощался со мною, вышла – сначала из кабинета, затем из дома.

Итак, у меня есть работа, а значит, на насущные траты деньги будут.

Уже неплохо!

Вернувшись домой, я поняла, что происходит что-то нехорошее. Сначала услышала крики из детской, но они стихли, когда Вика и Кристина поняли, что я вернулась домой.

Быстро разувшись, промчалась в сторону их комнаты и сразу, как только распахнула дверь, поняла: сёстры переругались.

Младшая стояла посреди детской, уперев руки в боки, а Кристина лежала на кровати, приподнявшись на локтях, и смотрела на Вику со злостью.

– Мама! Папа приводил к школе этого… мальчика! – скривилось личико младшей дочери, когда она перевела взгляд на меня. – И Кристина с ним общалась!

Её голос был полон настолько искреннего возмущения, что оно передалось и мне. Потому что я, конечно же, сразу поняла, о ком речь.

Васин притащил к школе своего сына! Наверняка цель у этого была – знакомство с «сестричками». Только вот мне казалось, что Кристина в последнюю свою встречу с отцом всё поняла и осознала, что ей всё это крайне неприятно.

Или я ошибалась?

– Я не общалась! – ответила Крис с вызовом. – Да, мы перекинулись парой слов, но это не общение! А на Дениса я даже внимания не обратила, хотя он и старался со мной заговорить.

Она встала с постели и стала расхаживать по комнате, перекладывая вещи с места на место. Было очевидно, что дочь очень нервничает. Её руки подрагивали, а движения выходили какими-то рваными, не слишком естественными.

– Мама, вообще я хотела тебе сказать, что это всё ненормально!

Остановившись, Кристина сложила руки на груди и посмотрела на меня с укором. А я поняла, что она очень сильно повзрослела за последнее время, причём крайне быстро. Почти молниеносно. И говорила дочь очень взросло, но я подозревала, что эти фразы появились в её голове не сами по себе.

– Вы устроили всё это, – она неопределённо помахала рукой в воздухе, – а нас с Викой никто не спросил! А страдаем прежде всего мы!

Личико Кристины искривилось, она очень хотела разрыдаться, но, видимо, пыталась сдержаться. А я стояла, не торопясь бросаться к дочери и увещевать её, уговаривать, успокаивать… Потому что Крис была очень неправа. Я «этого всего» не устраивала. И именно я в первую очередь являлась пострадавшей стороной.

– Когда ты немного посидишь и подумаешь, Кристина, поймёшь – это я потеряла отца и мужа в одночасье. Это меня растаптывали и унижали годами, когда я не знала ничего о второй семье, где ценность ребёнка выше только потому, что он мальчик. А я, видите ли, родила каких-то там дочерей.

Я говорила это с сарказмом, надеясь, что обе девочки поймут. Что Вика, что Кристина смотрели на меня растерянно, но они и впрямь повзрослели очень быстро. И я, конечно, могла попытаться их уберечь от того, что называется жизнью, но смысла в этом не видела. У меня не имелось уверенности в том, что Васин не улучит момент и не придёт потоптаться грязными сапогами по их чувствам…

– Но для меня вы – самые ценные люди на Земле. Дороже вас нет никого. Это у вашего папы пунктик на мальчике, а я просто люблю своих детей. Вас. И неважно, какого вы пола. Но я не приму двух вещей: если вы посчитаете нормой то, что сотворил ваш отец, и будете гавкать на меня, а перед ним стелиться. И второе – если вы хотя бы на мгновение усомнитесь в том, что я не виновата в созданной двумя взрослыми мужиками ситуации.

Выдав им эту тираду, я решила, что самое время просто отвлечься. Например, отправиться на кухню и приготовить ужин. И когда выходила из комнаты дочерей, обернулась на пороге и проговорила строго:

– И никакой ругани, уж будьте так добры. Все выяснения отношений по данному поводу – в моём присутствии! Нам сейчас нужно держаться вместе, надеюсь, вы обе это понимаете.

В ответ и Кристина, и Вика, опустили головы и одновременно кивнули.

Буду рассчитывать, что они не только услышали, но и восприняли это так, как нужно.

А время покажет, так ли это.