Глава 24

Очутиться в небольшой комнате со столом и образцом заявления перед носом оказалось страшнее, чем на ринге перед толпой болельщиков. Тоня заглядывала через руку Саввы, который быстро заполнял анкету уверенным почерком. Ни единого взгляда на неё и вдруг:

— Главное, чтобы подпись сильно не отличалась. Ты давно что-нибудь подписывала? Потренируйся! — взгляд буквально приклеен к бланкам.

Голос в тишине со скрипом стержня по бумаге заставил вздрогнуть. Тоня откинулась на спинку стула. Шульгин ничего не делал просто так. Неужели сумел раскусить? Делать и дальше вид, что Таня? Она вздохнула. Так проще, чем выкладывать чужую тайну.

— Не помню, когда. Моя подпись никому не нужна.

Он открыл паспорт на первой странице.

— Тренируйся!

Долго тренироваться не пришлось. Рука уверенно выводила несколько букв с широким росчерком.

— Отлично! — опять сказал, даже не взглянув в её сторону.

— У тебя глаза на боку? — нервный хохоток выдал волнение.

Савва отодвинул в сторону заполненный бланк. Уверенного взгляда хватило, чтобы почувствовать себя защищённой от любой бюрократии.

— Сама назвала меня Бондом. Приходится соответствовать! — Шульгин взглянул на полупустое заявление: — Заполняй, не тяни. Нужно успеть в ресторан. У меня встреча. Сама напросилась… — Широкая бровь взлетела вверх. — Или струсила и передумала?

Тоня решительно придвинула листок:

— Я ничего не боюсь!

Он оценивающим взглядом взглянул в голубые глаза. Длинные пальцы убрали за ухо, застилающую глаза, тонкую, шелковистую прядь. Большой палец не спеша обвёл пухлые губы. Взгляд стал жадным.

— Надеюсь на это. Другая жена мне не нужна! — широкая ладонь накрыла кисть. — Надеюсь ты услышала⁈

Табун мурашек пробежал по руке. Кровь быстро пульсировала, собираясь в спираль внизу живота. Пришлось уточнить:

— Фиктивная… — Тоня вытащила ладонь из горячей ловушки. В сотый раз приказав себе: «Не смей! Это чужой муж. Брак по доверенности!»

Шульгин внимательно следил за её эмоциями.

— Даже фиктивной жене со мной придётся непросто, — шутливой улыбки в качестве извинения не последовало. Он был более чем серьёзным. — Как ты собираешься назваться моей невестой, если шарахаешься от невинного прикосновения?

— Ты собираешься об этом сказать всем?

— Мне не нужно ничего делать. Ты забываешь о собственной значимости. Пока сидела тенью, не выходя из дома, о тебе молчали. Но уже сегодня информация о нашем с тобой браке утечёт в прессу.

— О каком браке? — Тоня начала заикаться. — Мы подаём заявление…

— Нас зарегистрируют, — он взглянул на циферблат золотых «Ролексов», — через полчаса. Поэтому тороплю.

— Сегодня? — она обмерла. Это уже не брак по доверенности. Нет возможности даже набрать Таню. Рассказать, что делает от её имени. По сути отдаёт её в пользование. Но этой ночью права на тело могут предъявить ей самой и что тогда? Отдаться и… Собственница уже не пищала под завалами гордости, а громко трубила: своего не отдаст!

Властный взгляд впился в раскрасневшееся лицо.

— Ты перестала понимать по-русски? — желваки натянули кожу на скулах.

Светловолосая голова отрицательно мотнулась из стороны в сторону.

— Я так не согласна….

Савва хлопнул ладонью по столу, закрывая спор:

— По-другому не будет! Решай здесь и сейчас! Слишком далеко зашли с опекунами. Уверен, нас уже ждут за дверями ЗАГС-а. Тайное бракосочетание известного бизнесмена и владелицы контрольного пакета акций ведущего в своей отрасли холдинга. Замужеством ты отсечёшь половину проблем.

Искусанные в кровь губы и глаза побитой собаки. Не с тем вопросом спортсменка боролась сейчас внутри откликающегося на его прикосновения тела. Отдаться под чужим именем? Какая она владелица акций? Таня получит приз, а провинциалка Тоня — боль разбитой души⁈ Как сказать об этом? Смогла только:

— А остальные проблемы? — Отчаяние в глазах плескалось через край.

Щульгин рубил вязкий воздух решительными словами:

— Станем разбирать по мере их поступления.

— Но свадьба? — оттянуть время, чтобы Таня могла вернуться.

С насмешкой в голосе:

— Хочешь покрасоваться в белом платье? — издёвка сквозила в глазах цвета стали.

Тоня пожала плечами.

— Я девочка. Кто из нас не мечтает об этом? — она сглотнула ком.

— Тот, кто делает всё не ради себя! — произнесено многозначительно.

Она напряглась. Неужели всё так очевидно? Он усмехнулся, заметив её реакцию на слова.

— Я говорю сейчас о себе…

Таня.

Появления Максима ждали. Стоило ему припарковаться, как подъехала машина полиции с мигалкой на крыше. Тане пришлось участвовать в масках-шоу, но весело не было. Их грубо выволокли из машины. Приказы сыпались один за другим, доводя трусиху до состояния зомби.

— Руки на капот, ноги в стороны!

Здоровяк выполнял всё беспрекословно. Подбадривающее:

— Не паникуй! Это за мной! — Он подмигнул: — Всё будет хорошо. Дядя меня отпустит, как только узнает правду.

— Тоня и паника? — из машины выбрался офицер. — Что-то новенькое, учитывая насколько жестоко она избила моего сына!

Не верилось, что это происходит с ней. Таня испуганно вытаращила глаза.

— Я избила? Кого, когда? — голос упал до состояния писка. — Полчаса назад меня пытались изнасиловать, а не наоборот! — Она почувствовала, как волосы встают дыбом

Офицер смотрел на неё с ненавистью:

— Разберёмся! Сейчас все дружно проедем в отделение и поговорим!

— Дядя Игорь, не делай этого! Я начистил морду Илье, но за дело. Тоня говорит правду. Она его пальцем не тронула. Придурок в очередной раз пытался её изнасиловать. Забирай меня! — Макс со стянутыми за спиной руками рычал от бессилия.

Офицер не хотел его слушать.

— В отделение, я сказал! Руки за спину! — он лично надел наручники на тонкие запястья трусихи.

Сердце рвалось из груди.

— Вы не имеете права! Только не это… — рот открывался без слов. Голос пропал окончательно. Ноги отказались держать. Таня тихо сползла на землю…