Глава 33

Савва уверенно вёл машину по знакомому маршруту.

— Заедем, возьмём хорошего вина, отметим событие!

— Обойдёмся! — меньше всего Тоню волновало спиртное, которое она не пила. — В винном погребке должно быть.

Она мысленно проговаривала речь, которой станет изгонять из дома нечистую опекунскую силу.

— Думаешь? — Шульгин не унимался. Прикидывал, чем угощать гостей. — Сплошной геморрой с этим домом. Не вздумай их бить! Лида сразу рванёт в полицию.

Умоляющий взгляд голубых глаз. Неужели нельзя сделать то, о чём мечтала?

— Один раз? Без синяков. За Тёму! — Тоня точно знала, что Савва сможет прикрыть. — Я сумею их спровоцировать и отвечу.

Он рассмеялся. Разве можно отказать хитрой лисе? Будет ворчать потом пару дней, что тиранит, пытаясь подавить её волю.

— Ладно, — выдал он высочайшее разрешение. — Только после провокации! В ответ и по разу.

Тёма переводил взгляд с сестры на нового родственника. В детской голове было совсем другое желание.

— А Лида там, в доме? — Страх в глазах мальчика ранил душу. — Можно я посижу в машине, пока она не уйдёт?

Костяшки сжимающих руль пальцев побелели от напряжения. Пришлось успокаивать малыша:

— Я уже говорил, больше тебя никто не обидит. Теперь мы с Тоней твои опекуны! — взгляд серых глаз постепенно наполнял гнев. Савва сам не против заехать в челюсть Валере. В голове не укладывалось. Мерзавец позволил мучить сына брата. — Я передумал. Можешь вдарить им по три раза, а я залеплю Валере.

— Ты говорил, что заново открыли дело о гибели моих родителей.

— Да, и возможно твои родственники к этому причастны. Так что кроме битья морды их может ждать тюрьма.

Тоня сжала челюсти. Душу взрывало осознание несправедливости, победить которую не в твоих силах. Восемь лет семья брата отца жила на его деньги и издевалась над племянниками. Как вернуть Тане здоровье, потерянное за годы постоянных унижений? Кулаки ударили по коленям:

— Они должны ответить за всё! — Боль в словах сильной женщины резала сердце. Взгляд направлен на профиль любимого, следящего за дорогой.

Кожу на челюстях мужа натянули желваки. Он чувствовал каждую эмоцию Тони. За неё готов разорвать любого.

— Согласен! Буду внимательно следить за следствием, обещаю!

Сигналы «Ягуара» не действовали на охрану. Никто не кинулся открывать ворота хозяевам.

— Совсем охренели? — Савва вышел из машины. Звонки в калитку не действовали. Охраны не было на месте. — Суки! Совсем нюх потеряли⁈ Взгляд окинул сделанное на совесть железное ограждение. Высота забора не оставляла шанса с ходу попасть внутрь. — Подсуетились, твари! Ну, ждите! — он не успел вызвать подмогу.

— Подсади меня. — Тоня стояла за спиной.

— Там прыгать вниз почти с трёх метров.

Спокойная, как удав, спортсменка всегда уверена в своих силах.

— С двух с половиной. Я измеряла. Для меня это не высота.

Подсадить стройняшку жену нет проблем. За минуту выдал несколько вариантов инструкций по спрыгиванию с огромной высоты.

Она постоянно смеялась над суперопекой мужа. Привыкла сама всех защищать, а тут над ней, как над хрустальной вазой трясутся.

— Савва, я не умру, не надейся! Ты обещал взять меня на охоту и научить стрелять!

— Не каркай! Только попробуй свалиться и сломать что-нибудь. Мне дорог каждый кусочек твоего тела! — Он ещё раз дёрнул ручку калитки. Удар кулаком от бессилия. — Угораздило влюбиться в стальную женщину.

— Я тебя тоже люблю, ворчун! — Тоня повернулась в сторону дома и обалдела: — Ничего себе…

— Что там? — Шульгин напрягся. — Не молчи!

— Открою ворота, сам увидишь.

Он пытался расслышать, что происходит по ту сторону забора.

Звук приземлившейся на ноги спортсменки. Мужской грубый голос. Значит, охранник специально прятался.

— Стой, сука! Я тебя…

Хруст. Вой. Шепелявое возмущение. Нытьё.

— Засужу…

Стоило железяке отъехать в сторону, Савва рванул на помощь жене.

На закатанном в бетон въезде сидел охранник. Из носа подонка текла кровь. Рядом, в красной лужице, белели два зуба.

Взглянул в виноватое раскрасневшееся лицо и не смог удержаться от смеха. Савва прижал вояку к груди, выслушивая нелепые оправдания:

— Не ругайся. Охранник сам напросился!

Большие ладони гладили спину.

— Да правильно ты всё сделала… — И вдруг замер с открытым ртом. Во дворе припаркованы три грузовые газели. Широкие брови полезли на лоб: — Не понял, что тут происходит?

Рабочие выносили из дома мебель. Одна машина стояла в нескольких метрах от ворот, готовая к отправке.

— Опекунов не видно. Занимаются загрузкой в доме?

— Я тебе говорила. Вот почему они не пришли на суд. Знали, что проиграют. Решили ограбить напоследок.

Шульгин расцепил объятия. Не до нежностей.

— Ты в дом, а я заставлю вернуть украденное! — он кипел от злости.

— Решили обнести мою семью? — водитель из первой газели полетел на землю. — Даю час, чтоб вернуть всё на место, иначе поедешь за решётку и надолго!

— Мы тут при чём? — Шофёр с недовольной миной отряхивал спецодежду. — Нам заказали перевозку.

— Документы на дом смотрели? Кого вы перевозите? Мошенникам решили помочь?

— Паспорта показали. У нас с этим строго. Прописаны в этом доме.

Савва сжал кулаки. Водитель явно проинструктирован на такой случай.

— Но не хозяева! Разгружайте назад. Или мне придётся принимать меры!

Тоня прошла вперёд. Двери со стороны сада широко распахнуты. Заходила в дом с твёрдым намерением отвести душу. За время короткого знакомства к родственникам накопилось немало вопросов.

Пахло бензином. Повсюду бардак с перевёрнутыми стульями в столовой. Разбросанные ящики с остатками одежды. Вешалки. Старая обувь. Мусор. Разорванные документы рассыпаны по полу. Светлые пятна на стенах от снятых картин.

Полупустая столовая. В бьющих в окна лучиках солнца витала пыль.

Кухня без холодильника, плиты, жарочного шкафа, посудомойки. Можно понять воровство картин, если они дорогие. Но зачем забирать старую технику с мебелью?

В доме тишина. Всё, что хотели, успели вынести? Таня рассказала о запрятанной в углублении под матрасом шкатулке с мамиными драгоценностями.

Она замерла на пороге. Сердце сжалось. В спальне тоже всё перевёрнуто. Шкатулка исчезла.

— Всё оставшееся на память о родителях забрали или уничтожили, сволочи!

Где в последнюю очередь сама забирала бы имущество?.. Гараж! Там несколько машин, включая красный «БМВ», что хотела забрать себе! Ну, держитесь!

Первой попала под руку Лера. Лицо двоюродной сестры вытянулось от страха. Глазки забегали.

— Что ты тут делаешь⁈ — она отступала в сторону гаража. Как раз туда, куда нужно хозяйке дома. — Вы должны быть в суде.

— Быстро освободилась. Вас не было. Спорить не с кем. Скажешь, что делают во дворе «Газельки»?

— Переезжаем! — Ещё шаг назад, к спасительной двери. — Сама хотела, чтоб мы исчезли из дома.

Тоня ухмылялась. Какие послушные. Стоило уволить Валеру из холдинга и прекратить выплаты на содержание опекаемых.

— Но я не просила грабить моё имущество!

— Богатая, новое купишь! А у нас полуразрушенный дом и больше ничего…

— Зачем мне тратить деньги, если уже всё есть? — Она наступала, сжимая и разжимая пальцы. — За столько лет и украденных сумм могли два новых рядом построить!

Разминка для конечностей действовала на потерявшую смелость наглючку, как взгляд удава на кролика. Лера пятилась, мечтая наткнуться спиной на тёплое тело родителей. Затравленный взгляд метался по сторонам. Несмелое тявканье:

— Нам должно достаться хоть что-то в наследство от дяди Макса.

— Он доверил вам самое ценное — заботу о своих детях. Семь лет упырями сидели на наших с братом шеях. Больше вам никто ничего не должен!

— Ах ты, сука! — Лида выскочила из-за угла и с налёта запрыгнула на спину в попытке свалить племянницу на пол. — Это мой дом! Вы все должны были сдохнуть! Грёбанный Тёма заболел и остался с тобой. Связывай её, Лера! — Верёвка полетела в лицо любимой доченьки. — Их всего двое и сопля Артём. Справимся! Сожжём вместе с домом!