Глава 12

Вишневский

Несколько минут просто стою и наблюдаю за спокойно спящей на моем диване девушкой. Маленькие ступни с аккуратно накрашенными ярким лаком ноготками, светлая кожа, красивый изгиб бедра и упругая попка, едва прикрытая моей футболкой.

Моей любимой футболкой.

Что вообще здесь происходило, пока меня не было?

Но судя по тому, как дочка мирно спит в розовой пижамке у себя в комнате, собака не наделала сюрпризов. В квартире прибрано, пахнет едой, и в холодильнике есть порядочные продукты, а не только замороженные полуфабрикаты. Я готов подарить ей футболку и свой диван.

Маргарита спит, сложив две ладошки под щеку и надув губки, ресницы слегка подрагивают. Такая милая, трогательная, с игривой родинкой и разбросанными по подушке светлыми волосами. С виду чистый ангел, а как вчера открыла рот в приемной, так собака села и слушала ее, разинув пасть.

Знаю я этих милых блондинок, забираются в душу мягкой кошечкой, мурлыкают, а потом вонзают острые коготки, царапая, вырывая сердце. Может, это, конечно, я такой наивный дурак, но больше меня не соблазнить милой мордашкой и наивным взглядом.

Только товарно-рыночные отношения: я им – южные берега, кружевные трусы и пару безделушек из ювелирного магазина, а они мне – все, что умеют делать в постели.

Но пришлось разбудить свою новую секретаршу-няньку, прервав ее крепкий сон на моем диване, и получить порцию упреков. А она такая ничего, как говорит мой хамоватый братишка, глаза блестят, волосы растрепаны, футболка чуть прикрывает упругую попку, заметил это, когда она бегала на балкон.

Потом я ее начал благодарить, в итоге обозвал злючкой, короче, вместо того, чтоб реально сказать «спасибо», начал ее задевать, вот прям нравилось мне, как она психует. А ведь после этой дикой ночи, причем совсем не в объятьях Кристины, эта Маргарита – чистая находка.

Нужно уговорить ее посидеть с Софи, отправить их всех вместе с псом на дачу, а самому по-быстрому разгрести дела с Алисой и рвануть на Мальдивы.

– Может быть, вы оденетесь, или у вас так принято с подчиненными разговаривать нагишом?

– Так я и не голый.

Снова стою, можно сказать, любуюсь эмоциями девушки, такая живая, открытая, ни капли притворства или кокетства, даже дико для меня как-то. Кристина и все остальные, Пашка прав, я сам уже имен их не помню, вечно что-то строят из себя, а эта вон – стоит, надела брюки, скрывая за широкими штанинами стройные ножки, заправила футболку, сдула челку с глаз.

– Ах, ну да, у вас же нет никакого чувства приличия и такта, вам же как нечего делать бросить ребенка с кем…

– Вы так считаете?

– Что?

– Что вы – не пойми кто?

– Ой, все, не хочу даже слушать, что вы скажете. Мне пора домой, точнее, на работу, в экономический отдел, – девушка произнесла последнюю фразу по слогам, надела пиджак, начала что-то искать. – Где моя сумка?

Сумка оказалась в прихожей, где ее благополучно доедал Стивен.

– Ну нет… нет… господи, нет… что ты наделал, пес? Это моя любимая… нет…!

А вот сейчас была «сцена печальная», Маргарита присела на корточки, вырвала из пасти собаки сумочку, края были погрызены, но документы внутри оказались целы.

– О, скажите ему спасибо, что не сожрал паспорт.

Пес мило вилял хвостом, смотрел черными глазками, высунув розовый язык.

– Спасибо я скажу вам, когда вы исчезнете из моей жизни.

– Это вы зря, нам рано прощаться. У меня к вам заманчивое предложение, и не смотрите вы так печально на эту сумку, я куплю вам новую, даже две.

– А у вас все так просто, да? Ребенка сбагрить на незнакомую тетку, вы знаете, она о вас и не вспомнила ни разу за вечер, не спросила, как все нормальные дети, где папа, про маму я уж вообще молчу, – девушка понизила голос до шепота. – Все у вас просто: нет няньки – так взять секретаря, нет сумки – так купите новую. Вы так все покупаете и всех, я смотрю?

Маргарита говорит больше с обидой и произносит слова не с упреком, а как неизбежный факт. Да, умеешь ты задеть, девочка.

Сжал зубы до скрежета, хотелось ответить грубо, очень грубо, что это не ее дело, за что и кому я плачу. Сдержался. Мама учила вести себя достойно, пытаюсь как могу.

– Оставайтесь на месте, скоро буду.

Ушел в спальню, со злостью швырнул полотенце на пол, начал искать одежду в гардеробе, а все валится из рук. Мало мне Кристининых истерик с потоками слез, что она устроила в ресторане после ухода Пашки. Пришлось сидеть еще час, отпаивать вином, другого способа я не знал, говорить, что никто не хотел назвать ее гулящей женщиной.

К концу наших посиделок Кристину развезло, она начала вешаться на меня, облизывать мне шею, оставляя следы жирной помады на коже и рубашке. Вот этого я терпеть не могу, ни такого поведения, ни пьяных девушек, ни слез, хотелось самому упиться.

Кое-как запихал ее в автомобиль, потом тащил домой, а у Крис заплетались ноги на высоких каблуках. Вот совсем не так я хотел провести вечер, ну хоть не вечер, а пару часов.

А когда уже собрался ехать домой и извиняться перед Маргаритой, позвонил Малахов, наш начальник службы безопасности, и сообщил, что мне необходимо подъехать в морг и опознать труп.

При упоминании моргов и трупов мне все еще не по себе, мамы нет вот уже год, и я никогда к этому не привыкну. Малахов ничего объяснять не стал, лишь то, что по его личным каналам информации там сейчас тело молодой женщины, блондинки, и вполне возможно, что это Алиса.

Я не желаю матери своей дочки смерти хотя самому не раз хотелось ее придушить за все «хорошее», но чтоб вот так, нет, точно не хотел. Всю дорогу, пока ехал, было так паршиво, хотелось выйти, попинать колесо, выпустить пар и злость.

Отец все-таки сам дал задание Малахову найти его несостоявшуюся невесту, из-под земли, так сказать, достать. Вот начальник службы безопасности и достал.

Не хочется вспоминать нелегальную процедуру опознания, но это была не Алиса. Но тоже блондинка, волосы длинные, грязные, в них запуталась еще прошлогодняя листва, зрелище не для слабонервных, даже не стал запоминать причину ее нахождения здесь, но Малахов достаточно подробно описывал.

Вышел на свежий воздух, вновь набрал Алису, гудки были, но трубку никто не взял. Написал сотое по счету сообщение, чтоб позвонила и приехала, что надо срочно поговорить.

Ну хоть живая, и на том спасибо.

А вот приехав уже практически под утро домой, застал прекрасную картину: мирно спящую дочку, собаку, развалившуюся у ее кровати, и мою новую секретаршу с голыми коленками и в моей любимой футболке. И так на душе хорошо стало, словно вот реально вернулся домой, где меня ждут.

И тут эта особа портит весь настрой, тихо говоря упреки в лицо, отсчитывая, как школьника. Но нужно держать себя в руках, этот цветочек мне еще нужен. Чертыхнулся, не обнаружив свежих рубашек, которые так и не отвез в прачечную, пришлось надеть джинсы, черную футболку и пиджак, отец увидит, будет недоволен.

А когда зашел на кухню, там волшебно пахло кофе и чем-то еще до боли знакомым с детства.

Каша?

Пахнет овсяной кашей.

– Не обольщайтесь, это не вам, а ребенку. Вы в курсе, что она у вас питается только мороженым?

– Шоколадное ее любимое.

– А, ну то есть это нормально, да?

– Нет, ненормально. Вот поэтому у меня к вам деловое предложение. Позвольте, сейчас он мне нужнее, и к тому же я ваш шеф.

– Так мы не на работе.

Забираю чашку Маргариты, вдыхаю аромат, делаю глоток, второй. И как у нее получается варить столь божественный кофе?

– Как ваша фамилия, Маргарита?

– О, вы только сейчас хотите знать, с кем был ваш ребенок?

– Вам не идет быть язвой, вы слишком хорошенькая.

Застыла, моргнула два раза, все-таки у нее красивые глаза, серо-голубые, с черными лучиками. И родинка, как у Мэрилин Монро, реально.

– Цветкова.

Поперхнулся, чуть не рассмеялся, но это было бы верхом бестактности с моей стороны, мама бы не одобрила.

Маргарита Цветкова.

Звучит.

– Так вот, Маргарита, будьте моей… няней.