Глава 42

Вишневский

– Что с лицом?

– Хулиганы.

Отец смотрит строго, но с волнением, крепко держу Марго за руку, словно она птицей сейчас упорхнет от меня, а я не успею удержать. Но в отражении зеркала приемной я выглядел действительно странно.

На белой рубашке оторван воротник, пуговицы, губа разбита, на скуле уже отчетливо виден синяк, этот Эмиль оказался не хилым сопляком, да и места на лестнице было мало. Но несколько приемов все-таки отработать удалось, и мой соперник получил значительно больше повреждений, если после этого на меня подадут в суд, придется нанимать хорошего адвоката.

– Какие еще хулиганы? У нас тут, вообще-то, дела.

Замечаю, что дверь в кабинет отца открыта, в его и кабинете помощницы, что рядом много народу, парни в камуфляже, серьезные мужчины в штатском.

– Да знаю я про все дела.

– Сказали не мешать.

– Вот и не мешаем, ребята все сделают «красиво».

Марго стояла рядом, смотрела испуганным воробушком, сама румяная, губы влажные, хочу ее целовать сутками. Мне так легко далось признание в любви, словно так и должно быть, эти слова были истиной, той самой, которая не нуждается в доказательствах и объяснениях.

Я люблю ее.

Маргарита рядом, ее тонкие пальцы в моей ладони, по телу идет тепло, а в крови все еще кипит адреналин от драки за свою женщину.

Чертовски приятное чувство.

– Нужно обработать рану, Миш.

Так приятно, что о тебе заботятся, улыбнулся, потрогал разбитую губу.

– Да нормально все. Пойдем, поговорим с Красновым.

Женя дождался лифта, а вот я пешком по лестнице, мне даже страшно подумать, что было бы, не начни я подниматься сам. Надо было переломать пальцы и ноги этому Эмилю, чтоб больше никогда не писал сообщения и не подходил к моей женщине.

Как же красиво звучит: «Моя женщина».

– О, вы в сборе? И где это тебя так красиво разукрасили? Миш, тебе не было десять минут.

– Места знать надо.

– На свадьбу, когда пригласите?

Женя шутит, это хорошо, вновь смотрю на Марго, она хмурит брови, смущается моя малышка, ну ничего, ночью перестанет. Не отпущу ее уже никуда, а секретаршу надо уволить, к черту таких гадюк. Будет Маргаритка мне варить кофе и носить в этих соблазнительных штанишках документы на подпись.

– Скоро, Женя, скоро. Что там?

– Все, как я предполагал и уже говорил утром, Сурикова не просто так попала в компанию, ее рекомендовал Дмитрию Борисовичу сам начальник службы безопасности. Малахов якобы проверил ее вдоль и поперек, уверил в кристально-чистой биографии и богатом опыте, который, кстати, у нее имеется. Сурикова действительно умная, а еще расчетливая, хитрая и продуманная женщина.

– Что ее связывает с Малаховым – любовница?

– Мужик влюблен по уши, но он что-то вроде ручной собачки, связь не афишировали, встречались около года.

– Да, Ольга Леонидовна в компании всего ничего, после ухода мамы отцу нужно было собраться, она подошла на роль правой руки идеально. Но я сразу знал, что дамочка гнилая.

– Подошла идеально и появилась не так просто. Парни сейчас у нее дома, удалось выбить ордер на обыск, тут, кстати, ваш сосед по даче, прокурор, помог.

– Надо будет ему вина дорогого купить и сказать Стивену, чтоб не срал под кусты роз.

– Миша, – Марго сжимает мою руку, а мне так приятно. – А чего она хотела? Чего добивалась? И как связана с Веденеевым?

– Сказать не могу точно, но что хочет каждый?

– Власти.

– Это говорит человек, который уже имеет деньги, нет, Миша, она хотела именно их.

– Но как? Окрутить отца? Женить на себе, а потом избавиться от него и стать полноправной владелицей компании? Это бред. Неужели все женщины считают, что это все так легко можно провернуть?

– Не знаю, женщины для меня существа с другой планеты, – Краснов улыбнулся, но снова стал серьезным. – Мы слушали несколько дней ее телефон, смотрели почту, следили. С Веденеевым она много общалась, но все на деловом уровне, можно сказать, он ее раздражал, но она была вынуждена ему помогать.

– Их что-то связывает.

– Угадал, он ее бывший муж, точнее, второй по счету.

– Шантаж.

– Да, Веденеев напоминал о ее старых делах, намекал, что погубит карьеру, если она ему не поможет заполучить важный контракт. Она согласилась помочь, но не бесплатно, когда поняла, что окрутить твоего отца не выйдет – у него роман.

Маргарита пожала плечами, я все это время не выпускал ее руку из своей и не хотел этого делать.

– Мы закончили.

Народу в приемной стало больше, Ольгу Леонидовну вывели без наручников, но двух сопровождающих с автоматами хватило для важности момента. Она шла, гордо подняв голову, лишь мазнула по нам взглядом и отвернулась.

– Ее что, посадят? – Марго спросила тихо, голос испуганный.

– Могут дать условный срок и штраф, нужно собрать доказательную базу, но то, что она сливала корпоративную информацию конкурентам, от этого не отвертеться. Шлейфом могут потянуться былые «заслуги». Но в вашем случае – подделка отчетов, хищение, подрыв репутации компании, шантаж, кстати, к той истории с Алисой она имеет отношение тоже. И знаешь, у нее есть любовник.

– Кто?

– Молодой и жадный.

– Жень, не томи, кто он?

– Фотограф, – Маргарита выдвинула свою версию.

– Молодец, мисс Марпл, точно в яблочко.

– И все ради него и денег?

– Люди прокалывались и на меньшем.

– Да уж, все так запутано.

– Миш, по тебе каток проехался? С кем подрался?

– Ой, да какой каток, так, на велосипед наткнулся.

Женю позвали, он с нами простился, отец перекинулся парой слов и уехал в следственный комитет. Мы с Маргаритой зашли в его кабинет, здесь был относительный порядок, не считая разбросанных бумаг на столе.

– Ты хотела на двенадцатый этаж?

– Эльвира наболтала? – Цветкова смотрит с вызовом, глаза блестят, стоит с прямой спиной. Она мне нравится такая дерзкая.

– Немного.

– Что еще говорила?

– Что ты беспринципная карьеристка и пойдешь по головам к своей цели.

– Неправда.

– Конечно, неправда. Ты милая, добрая, умная, красивая и очень сексуальная девушка, – подхожу ближе, тяну Марго на себя, она сопротивляется, усаживаю на стол. – Я говорил тебе, что эти штанишки почти свели меня с ума?

– Миша, мы сейчас о другом. И я, кстати, написала заявление на увольнение.

– А я его с удовольствием подпишу.

– Даже так? Тебе безразлична моя судьба? Ты черствый человек… ты…

Она не успевает договорить, какой я еще, наконец касаюсь ее губ, они влажные, мягкие.

– Соскучился, сил моих нет.

– Миша….

– Да, я уволю тебя, чтоб не соблазняла здесь больше никого, чтоб сидела дома, рожала каждый год детей, Софи хотела братика. Надо начать работать в указанном направлении.

– Ты серьезно? Миша… да перестань…

Вырывается, смотрит в глаза, они у нее бездонные, голубые, красивые.

– Знаешь, я дал себе зарок не влюбляться в блондинок. Вот в таких – с виду нежных, невинных, с родинкой на щеке, которые так умело потом выковыривают сердце из груди.

– А сам?

– А сам влюбился.

– Правда?

– Кристальная.

– Я не буду ничего выковыривать. Скажи еще.

– Люблю тебя, Цветкова.

– А я люблю тебя. Но давай ты еще уволишь Эльвиру?

– А давай, но тебе тогда до свадьбы и декретного отпуска придется быть моим секретарем.

– Свадьбы?

– Конечно. Марго, ты станешь моей женой?

– Да… да… конечно, да.

Она плачет, это так трогательно и мило, снова целую, теперь уже настойчиво, прижимая к себе сильнее.

Надо делать братика прямо сейчас.