Глава 9

— Это ж сколько силы надо, чтобы скрыть даже дворец, — буркнула я. — И откуда они знали, что мы сюда прибудем?

— Ответ один: второй советник оказался живучей тварью. И обо всем доложил принцу Арлахонскому, — влез в мои размышления Таймар. Я досадливо скривилась.

— Это я и сама поняла. Вопрос все же в другом: у кого столько силы, что не только скрыли дворец, но и поставили чары иллюзий и ментального принуждения. Явно не у второго советника и даже не у принца. Да, он силен, но не настолько. Получается, им помогает кто-то более могущественный? Тот, который и подселил в тело Ридрека второго духа, — пояснила я свои сомнения и размышления, в которые так некстати и вмешался первый советник. — А еще меня интересует вопрос: с чего вдруг ты кривиться начинаешь, когда на меня смотришь? Шарахаешься, как от прокаженной.

— Я сам не могу понять, — отвернулся Таймар. — Странное наваждение накатывает, когда я смотрю на тебя, все время убить хочется. Мне кажется, что ты чудовище. Я с огромным трудом сдерживаюсь.

— Все интереснее и интереснее, — я сдвинула брови. Попыталась вспомнить, что это за эффект такой, от чего он бывает, как заклятие попадает в тело. Но в голове крутились обрывки мыслей, не желая формироваться в одну общую идею. А потом стало и вовсе не до размышлений. К нам вышел сам правитель. Голова высоко поднята, взгляд стеклянный, он смотред будто сквозь меня. Проверив его внутренним зрением, облегченно выдохнула, в нем духов-умертвий не было.

— Не спеши радоваться, — правильно поняв мой вздох облегчения, произнес первый советник. — Посмотри на его ауру. А еще не мешало бы проверить его на…

— О чем вы все время беседуете? Вместо того, чтобы приветствовать правителя, — громко, немного визгливо поинтересовался разан Дихеи. Я усилием воли сохранила на лице непроницаемое выражение.

— Ваша Светлость, мы с ученицей пытаемся понять, какого рода помощь вам нужна была от Фейсалии? Город словно вымер, на улицах энергетические ловушки, отводящие глаза чары. А где народ? Почему даже ворота распахнуты настежь? — поклонившись, поинтересовался Таймар. Разан гневно сверкнул глазами. Упер руки в бока.

— Вот поэтому я и обращался ко всем королям за помощью. Но никто не откликнулся. Мы не можем понять, что происходит. Стали пропадать люди, многие боятся выходить на улицу. Самые запасливые с кристаллами через порталы ходят закупаться продуктами в ту же Кардию. Потому что у нас лавки закрыты, ярмарки пусты. Мы голодаем, нас некому кормить. Слуги от страха бегут в другие королевства, — гневно выдал свою тирану монарх.

— Ваша Светлость, но здесь не некроманты нужны, а магическая служба зачистки. Вы не против, если мы ее вызовем из Фейсалии? Они очень быстро со всем разберутся и наведут порядки, — попытался успокоить разана первый советник.

— А почему сразу этого не сделали? — снова начал заходиться разан. — Зачем же вы сюда пожаловали? Если ничего не можете сделать.

— Нам нужно было проверить, что происходит. Заодно узнать по поводу принца Арлахонского. Он ведь был здесь? — осторожно спросил Таймар, стараясь не вызывать подозрений.

— Почему был? — перед нами оказался Хараз. Мы с Таймаром быстро переглянулись. — Он и сейчас здесь. Приветствую вас, льер Таймар, дьяра Рида. Или вас лучше пока называть Райна? — ехидно прищурился дядя Шьеля. Я же крутила головой, пытаясь понять, где он сам. Снова появилось чувство опасности.

— Не принципиально. Называйте как хотите, мне все равно, — отмахнулась я от него. — Все эти опустошения и кражи людей — ваша работа? И вы так спокойно расхаживаете по дворцу? Получили, что хотели от разана? Или все пока только в проекте? И вы все еще пока пытаетесь подмять под себя Дихею? — я язвила, вызывала льера на откровенность. Но он открыто насмехался над нами, показывая превосходство. Я заметила, как первый советник разбирается с регалиями, которые вдруг оказались на нем. И когда успел?

Но разбираться с этим не было времени. Таймар словно случайно перебирал пальцами регалии. До меня дошло: в них скрыт амулет вызова подкрепления. Манипуляции первого советника вызвали у Хараза ярость. В остроте ума ему не откажешь.

— Льер Таймар, могу я поинтересоваться, что вы только что сделали? — тихо, с угрозой в голосе, поинтересовался Хадаз. Его глаза метали молнии.

— Как и обещал разану, вызвал магических стражей, чтобы они навели здесь порядки, — улыбаясь во весь рот, спокойно ответил первый советник. Сам разан стоял застывшей статуей, смотря в одну точку перед собой. Его успели зачаровать, чтобы он пока не мешал нашей «дружеской» беседе.

Архаз! Но где же Шьель? Я ведь чувствую, что-то здесь не так. Еще раз обвела взглядом зал. Принюхалась. Чувство опасности завопило с новой силой. Я тревожно глянула на Таймара, но он всецело был поглощен беседой с хриплым. Только я хотела придвинуться к нему ближе, как почувствовала толчок. Поздно я сообразила, что к чему.

— Хараз, нам пора. Уходим! — хватая меня за талию, рядом со мной оказался Шьель, плотоядно оскалившись. Я и слова не успела сказать. На моих запястьях защелкнулись браслеты, а мир померк. Меня отправили в сон. Что происходило дальше, я уже не видела.

Просыпаться было больно. Голова гудела, язык распух. Тело словно ватное. По нему будто иголками тыкали. Что происходит? Я попыталась пошевелиться и не смогла. Глаза распахнулись сами собой. Я вздохнула, оглядевшись.

Пещера, до половины заполненная водой. И она все прибывала. До меня пока не доходила. Я стояла на возвышении, подо мной алтарь, к нему крепились мои ноги. Так вот почему я не могла ими пошевелить. А сама я, с поднятыми вверх руками, была прикована цепями к потолку. На одной из стен светилась начертанная пентаграмма. Ее свет пока не доходил до меня, но я заметила, что он, будто подкрадывался: медленно и почти незаметно. И снова чувство тревоги заполнило душу. Несмотря на свет, исходящий от пентаграммы, я хорошо ощущала исходящую от нее угрозу. Что же это такое? Я никогда таких не видела.

На стене был выбит круг, а внутри него семиконечная фигура, углы которой вместе с кругом и давали яркий свет. В центре находился клинок, перевитый растением, рисунок больше напоминал вязь, но я отчетливо видела на растении острые, как нож, листья. Изображение ни в одной летописи мне не встречалось ни разу. Сути данной пентаграммы я тоже не знала. Но наверное это и к лучшему, так как исход заранее предположить не могла.

— Очнулась? — возле меня на краю алтаря появился Шьель. Хотелось размазать его мерзкую ухмылку по гадкой физиономии. Но у меня даже возможности пошевелиться не было. Я отвернулась. — Молчишь? Ничего, скоро ты не только заговоришь, но еще и стонать будешь.

— Мечтатель, — выплюнула я, не глядя на бывшего друга. Он вызывал стойкое отвращение и омерзение.

— Зря ты отказалась стать королевой, теперь тебе дорога только в рабыни. Как только я с тобой наиграюсь, отдам другим и буду смотреть, как ты падаешь все ниже, подстилаясь под каждого, — делая ко мне маленькие шаги, произносил Шьель. Я старалась держать голову ровно и не показывать своего страха. Пришло осознание, что этот гад явно что-то задумал отвратительное, иначе не был бы так уверен.

— Ты зачем пожаловал? И что это за пентаграмма? — я кивком головы указала на стену. Свет стал еще ближе.

— Ты уверена, что хочешь узнать об этом? — вкрадчиво осведомился он, приблизившись ко мне вплотную и проводя пальцем по моему лицу, шее, разрывая рубашку и касаясь груди. Я сцепила зубы, чтобы не закричать от мерзкого ощущения. По мне будто слизняк ползал. Фу!

— Не хотела бы — не спрашивала, — с трудом выдавила из себя. — Так что это за рисунок? Каково его предназначение?

— Раз уж я не могу нацепить на тебя рабский ошейник, он рассыпется прахом от твоей и советника защиты, то с этим прекрасно справится пентаграмма. Тот, на кого падет ее свет, становится рабом желаний. Ты всегда будешь испытывать жар и неимоверное возбуждение, будешь молить, чтобы тебя трахнули, — плотоядно усмехнулся принц. — Мне даже рабский ошейник не понадобится. Всего-то подождать сутки, и ты будешь целиком и полностью в моей власти.

— Какая же ты мразь! Не можешь возбудить дьяру своими силами, вот и приходится прибегать к посторонним силам? — я откровенно издевалась. Мне терять уже было нечего.

— Заткнись! — пощечина обожгла мне щеку. — Только ты не пала к моим ногам. Остальные с радостью ложились в мою постель и пищали от восторга, когда я входил в них и дарил наслаждение.

— В твою ли постель они ложились? Или принца Арлахонского? В надежде стать королевой? — ехидно скривилась я. — И ты уверен, что пищали они от восторга, а не от отвращения?

— Я сказал заткнись! — на меня посыпался град ударов и пощечин. Лицо горело. Голова моталась из стороны в сторону. А у меня даже возможности не было дать отпор. Магия оказалась заблокирована, руки и ноги скованы. Но и униматься я не стала. Пусть лучше убьет, чем коснется своими похотливыми руками.

— Иначе что? Забьешь до смерти? Давай! Это всяк лучше, чем-то, что ты для меня приготовил. Любовник из тебя отвратительный, твои слюнтявые поцелуи вызывают отвращение, а руки мерзость слизняка, — едва шевеля разбитыми губами, продолжала доводить его я.

Оглядев меня с ног до головы, Шьель, сверкая глазами от ярости, сжимал и разжимал кулаки. Я видела, как в нем происходит мыслительный процесс: убить или дождаться, пока пентаграмма сделает свое дело. Кажется, второе перевесило. Он сделал шаг назад. Усмехнулся.

— Я посмотрю, что ты запоешь через сутки, — рявкнул он и оставил меня в одиночестве. Интересно, сюда есть прямой портал? Ведь я не видела в его руках кристалла перемещения.

Кисти рук горели. Приподняв голову, я заметила, как засветилась брачная тату. А это еще что такое? Она вдруг из золотистой стала темнеть, пока не приобрела темно-зеленый оттенок, а потом и вовсе стала бордовой, словно кровавой. Вот тут я по-настоящему и испугалась. Что-то с Таймаром? Хоть я ему и безразлична, но пусть он останется жив. Ведь наверняка это из-за него произошли такие изменения.

Тело горело, лицо саднило. Хотелось пить и есть. В груди все горело. От нехватки магии меня скручивало от спазмов. Еще и знобить начало. От меня будто оторвали кусок меня. Бессилие убивало. Я попыталась выкрутить руки, чтобы избавиться от оков, но не сработало. Застонав от боли, я снова провалилась в темноту.

Очнувшись во второй раз, вскрикнула от ужаса. Свет пентаграммы оказался почти рядом со мной. Вот теперь мне стало не просто страшно, а мучительно больно от осознания происходящего. Я представила последствия такого рабства и готова была биться головой обо что-нибудь твердое. Жаль, ничего не подходящего не нашлось.

Слабость мешала рационально мыслить. Кисти горели, хотелось присесть, а лучше прилечь. Но такой возможности мне никто не предоставил. Вода все прибывала. Теперь она уже почти полностью покрывала камень, на котором я находилась. Свет от пентаграммы был всего в нескольких сантиметрах от меня. Я пыталась отодвинуться, да куда там. Сковали меня намертво. Еще какой-то час-два и… все. Я исчезну, как личность. Меня больше не будет. Останется безмозглая похотливая дьяра. Нет, даже уже дьярой меня ни у кого язык не повернется назвать. Ниже падать просто некуда.

Я потянулась к своему единственному шансу на спасение: внутреннему свету. Может мне повезет, и он откликнется? Ведь на него блокировка магии не должна действовать. Это независимый чистый свет из природного источника. К тому же… Ладно, об этом потом. Я сосредоточилась, представляя семиконечный амулет, вызывая его, прося помощи. Сначала ничего не происходило. Я пыталась раз за разом. Эх! Он меня никогда не слушался. И сейчас не желает откликаться. Попробуем другой способ.

На этот раз я потянулась к Тьме. Она откликнулась, но не смогла помочь. Антимагические браслеты не давали выхода.

— Архаз! Архаз! Да что же делать?! — закричала я на всю пещеру. Эхо отразилось от свода, повторяя мои слова. Я попыталась полностью раскрыться, снять все щиты. Но их и так уже на мне не оказалось. Как только на меня нацепили цепи, они сами слетели. В данный момент я была беззащитна, как младенец. — Мама, папа, почему вы вручили мне амулет силы, но не рассказали, как с ним обращаться? Ведь мне сейчас так нужна его помощь! — воскликнула я, воздев глаза к потолку пещеры. И снова эхо повторило за мной, а потом тишина.

По моим щекам покатились слезы бессилия и ярости. Я мотала головой в разные стороны, дергала руками и ногами, надеясь вырвать их с мясом из кандалов. Лучше быть без рук и без ног, чем похотливой тварью для Шьеля. Не хочу! Не буду! Ни за что!

Я рвалась и металась. По рукам и ногам струилась кровь, окропляя алтарь. Я шептала слова призыва света. Ведь кроме него, мне сейчас никто и ничто не могло помочь. Время неумолимо утекало, как сквозь пальцы. Вот уже первый лучик от пентаграммы коснулся моей ноги. Ее будто жаром опалило. Я зашипела, заметавшись пуще прежнего. Страх, ужас и смятение заставляли ломать руки, выворачивать ноги. Мое тело было один сплошной комок боли. Но на нее было наплевать, я полностью абстрагировалась. Главное, избавиться от пут и от пентаграммы, лучи от которой уже захватили и вторую ногу, поднимаясь выше.

Мне показалось, что это ласковые руки Таймара ласкают мои ноги. Тут же по телу разлился жар желания. Не-е-е-ет! Никакого возбуждения! Не хочу! Да только кто ж меня спрашивать будет? Ноги до колен уже были полностью во власти этой гадости. Я поняла, о чем говорил Шьель. Если все мое тело покроется этой дрянью, мне точно придет конец, как личности. Тогда лучше смерть.

Лучи коснулись бедер, будто лаская и ластясь. Я зашипела. Ноги по щиколотку уже находились в ледяной воде. Она немного снимала боль, остужала израненные и разбитые в кровь лодыжки. Но облегчения я не чувствовала. Меня сейчас занимала проблема куда важнее. Как справиться с возбуждением, все больше охватывающим меня.

Я кричала скорее от бессилия и ярости. Теперь мне приходилось бороться и с болью, и с возбуждением. В голове шумело. Из моего горла вырывались рыки ярости пополам со стонами страсти. Смесь оказалась убойная. Я дергалась в путах, уже в голос кричала и звала помощь. Разум начал мутиться, я сама не осознавала, кого зову: помощь амулета, родителей, Таймара. Хоть кого-нибудь, лишь бы вытащили меня отсюда.

Перед глазами замелькали разноцветные пятна. Я начала будто растворяться в окружающем. Я перестала осознавать, где я и что со мной. Лучи пентаграммы дошли до пояса. Передо мной будто зависла пелена. Я больше не различала ничего вокруг, все слилось в один сплошной яркий хоровод разноцветных искр. Краем сознания я чувствовала, как рядом со мной кто-то появился, но на меня напала полная апатия. Никто не пришел на помощь. Все кончено. Теперь тварь-принц исполнит свою угрозу. Но я найду способ покончить жизнь самоубийством, я не стану игрушкой в его руках.

Кажется, я полностью исчезла как личность. Меня больше не было. Я стала никем. Прозрачным духом. Бестелесной оболочкой. Но когда хотела воспарить, мне что-то помешало. Или кто-то. Где я? Кто я? Что со мной? Жар! Как же все горит. Пить. Язык распух.

— Льер, дьяра приходит в себя! — донесся до меня радостный голос молодой дьяры. К кому она обращается? Любопытство пересилило нежелание открывать глаза. Я боялась увидеть принца. Прислушалась к себе. Возбуждение никуда не ушло. Но его можно было подавить. Видимо, процесс не успел закончиться.

— Райна, как ты себя чувствуешь? — надо мной склонился… Таймар. Я облегченно выдохнула. Попыталась поднять руки, чтобы коснуться его и не смогла. Словно мое тело стало полностью недвижимым, только глаза и могли моргать, разглядывать льера. Даже голова не двигалась.

— Что… со… мной… — губы отказывались шевелиться. Говорить было больно. Предательская слеза выкатилась из глаза.

— Тихо, тихо, все хорошо. Я вовремя успел. Мы дома. Скоро ты поправишься. У тебя несколько переломов, твоя аура разорвана, из-за отсутствия магии регенерация не справляется с повреждениями. Я пытался влить в тебя свою магию, но пошло полное отторжение. Я едва не убил тебя. Не понимаю, что происходит, — обеспокоенно произнес все на одном дыхании первый советник. — И ты горишь вся. Тебя трясет, как в ознобе.

— Льер Таймар, надо дать выпить дьяре Райне отвар, он немного поможет, — в дверях возникла служанка с чашкой дымящегося отвара. Первый советник кивнул. Взял из рук девушки емкость и подошел ко мне. Приподнял мою голову, намереваясь поить самолично. И тут я выгнулась. Будто разряд молнии прошел по телу. Из горла вырвался стон. Служанка поспешила покинуть мои покои, а Таймар едва не выронил чашку из рук. Меня же охватил такой огонь желания, что сдерживать его стало сложно.

— Райна, выпей, а потом скажи мне, что с тобой. Ты необычно себя ведешь. Я начинаю волноваться. Твои глаза… — первый советник отшатнулся от меня, как от прокаженной.

Не чувствуя жара от настойки, я быстро выпила его и откинулась на подушки. Служанка была права. Стало легче. Сам Таймар поспешил убрать от меня свои руки, но легче не стало. Я горела и плавилась, внизу живота тянуло так, что хотелось выть и корчиться. Грудь болела, требуя ласки.

— Как ты меня нашел? — это был первый вопрос, который меня волновал больше всего. Ведь проникнуть в пещеру никто, кроме Шьеля не мог. Я это чувствовала и знала на уровне подсознания.

— С трудом и благодаря нашей брачной тату, — начал рассказывать первый советник. Он отошел от кровати и сел в кресло. Видимо, разговор нам предстоял долгий. — В тот момент, когда ты исчезла вместе с принцем, пропал и Хараз. Зато появились магические стражи. Много времени ушло на объяснения. А потом я занялся твоими поисками. Как бы ни настраивался на тебя, всюду была глухая стена. А в какой-то момент моя тату сменила цвет. Она вдруг стала бордовой. Я испугался. Но вместе с ней появилось странное чувство возбуждения. Меня охватила злость. Я решил… — Таймар шумно сглотнул, отводя глаза.

— Что я уже развлекаюсь с мерзким принцем, — с горечью дополнила я, первый советник кивнул.

— А тут еще и Круан подлил масла в огонь, рассказав, какая участь тебе уготована, стать не только игрушкой принца, но и всей его свиты. Я впал в ярость. Хотел свернуть ему шею, его вовремя забрали стражи. В данный момент он в темнице ожидает казни за предательство.

— Но как же ты все-таки меня отыскал? — повторила я свой вопрос, стоило Таймару замолчать. Я видела его искаженное лицо, значит, я ему небезразлична. Но почему он тогда себя так ведет? Ладно, обо всем по порядку.

— Как только брачная тату сменила цвет, я увидел ярко-красную нить, ведущую в странном направлении. Настроив на нее двусторонний кристалл перехода, я рискнул. И когда оказался в пещере, был в ужасе. На тебе живого места не было. Тело до пояса было словно заковано в статую, оно светилось. Ты висела без сознания. Только ярость и злость помогли разорвать твои кандалы и сорвать цепи. Я едва успел подхватить тебя. Но этот странный свет от чудовищной пентаграммы не делал тебя отпускать. Он как живой вцепился в тебя, обжигал меня, кидался, но не смог проникнуть сквозь мою защиту. Мерзкое зрелище. Я с трудом вырвал тебя из его лап. Ты то приходила в себя, то снова отключалась. Как только я тебя касался, ты рычала, кусалась, но стонала так, что любому нормальному льеру снесло бы голову, — Таймар опустил глаза в пол, не смея смотреть на меня. Я же почувствовала, как краска заливает лицо.

— Эта пентаграмма… — шумно сглотнув, начала я, не зная, куда себя деть от стыда. — Она словно рабство. С ее помощью Шьель и пытался сделать из меня похотливую рабыню, зависящую только от страсти. Мерзкое ощущение. Я и сейчас не могу освободиться от огромного и просто нереального желания, оно поглощает, мешает дышать и думать, — шепотом поведала я. — А живого места не было, это я довела до ярости Шьеля. Мечтала, чтобы он убил меня прямо там. Это лучше, чем та участь, что он мне уготовил, — меня передернуло от отвращения.

— А как… м-м-м… снять это наваждение? — запинаясь, что было совсем не свойственно первому советнику, спросил льер.

— Ты не знаешь, как удовлетворить дьяру? — удивилась я. В данный момент стало не до стыда. В конце концов мы женаты. И в этом ничего зазорного быть не может. Теперь все зависит только от самого льера.

Вскочив с кресла, он бросился ко мне, ни минуты не раздумывая. Стоило ему коснуться меня, как мое тело подкинуло на кровати. Разум тут же сбежал в неизвестном направлении, остались только желания и зашкалившая страсть, от которой мутилось в голове.

Таймар быстро разделся, откинул одеяло, ложась сверху на меня. Он попытался меня ласкать, целовать, гладить. Но я уже была на грани возбуждения. Нетерпеливо двинув бедрами, шире раскинула ноги, приглашая его войти в меня.

— Потом ласки… Хочу! — я выгнулась, теснее прижимаясь к нему. Терлась о его голую грудь, прижимала к себе его голову. Он и сам был на грани. Его возбужденный член уже так и сочился смазкой. Головка влажно поблескивала. Он одним рывком вошел в меня, будто чувствуя, что именно этого я и хотела. Животной ярости, немного грубости, резкости. И все это я получила. Приподнявшись надо мной на руках, он размашисто двигался во мне. Рычал, как зверь, возбуждая меня еще больше.

Это слияние было нереальным, сказочным и чудесным. Меня возносило высоко и так же резко я камнем ухала вниз. Омут глаз моего супруга затягивал. Не было возможности оторвать от него взгляд. Жар сжигал обоих, чтобы снова возродить. Когда лицо Таймара приблизилось к моему, а наши губы сомкнулись, я закричала ему в рот от того оргазма, который обрушился на меня. Я прижала супруга к себе с такой силой, что сама удивилась. Через несколько толчков и он излился в меня, падая сверху, но не спеша выходить. Его тяжесть на мне была приятной.

Истома, разлившаяся по телу, дала немного облегчения. Но возбуждение до конца не спало. Стоило Таймару пошевелиться, как меня опять прошила волна возбуждения. Супруг улыбнулся, приник ко мне с поцелуем. И наш танец повторился. На этот раз мы ласкали друг друга, изучали тела. Я целовала его чуть солоноватую кожу и млела от счастья. Во мне забурлила сила, я сходила с ума от сильного и властного льера, который стал моим супругом.

А потом все закончилось. Меня словно опустили с небес на землю. Когда силы были на исходе — еще бы, заниматься сексом четыре раза подряд — Таймар встал. Сладко потянулся. Я с улыбкой на лице разглядывая его тело, широкую грудь, темные горошины сосков, скрытые в редкой поросли волос. Мой взгляд опустился ниже. Плоский живот с кубиками пресса. Поросль волос, уходящая вниз. Краска бросилась в лицо, когда я посмотрела на ровный красивый член, спокойно покоящийся между сильных и упругих ног первого советника. Он — само совершенство.

Я подняла взгляд на его лицо. Меня будто ледяной водой окатили. Оно снова стало непроницаемым и холодным. Ни слова не говоря, Таймар собрал свою одежду, быстро нацепил ее на себя. На меня он ни разу не взглянул. Да что ж такое происходит. Опять отчуждение?

— Таймар, — позвала я, когда он уже был около двери. Я решила прояснить ситуацию. Наплевала на собственную гордость. — Ты даже не поцелуешь меня? И куда ты бежишь?

— Мы вроде нацеловались на год вперед, — ровно произнес он. — У меня еще много важных дел. А тебе надо отдохнуть и восстановить силы. У нас еще много работы впереди.

— Нет уж, объясни мне, что происходит, — я приподнялась на кровати, не замечая своей наготы. Да и что сейчас смущаться, когда мы только что были близки. — То ты страстный любовник, я вижу в твоих глазах нежность, а потом тебя будто подменяют, ты становишься холоднее льда. Почему?

— Не знаю, Райна. Я не могу этого понять, — не глядя на меня, застонал Таймар. — Я хочу тебя до безумия, когда тебя не было рядом, я сходил с ума. Но стоило тебе появиться, как на меня будто безумие нападает. Я не могу выносить твой запах, который в определенные моменты сводит с ума. Я не могу видеть твою улыбку, хотя всегда именно она и привлекала меня. Будто все, что я… что меня влекло, призвано вызвать отторжение. Я сам этого не понимаю. Даже проверял себя на заклятия. Ничего нет.

— А меня проверял? — ошеломленно поинтересовалась я, пораженная такой ситуацией. Я впервые о ней слышала.

— Да, в первую очередь. На тебе тоже ничего нет. Отдыхай, мне пора работать, — он быстро вышел из моих покоев, оставляя меня в гордом одиночестве.

Плакать и жалеть себя не было ни времени, ни желания. Если я хочу узнать, что происходит, необходимо действовать. А помочь мне в этом сможет только один человек. Я быстро вскочила с кровати, прислушалась к себе, боли и слабости больше не было. Я снова оказалась полна сил. Бросилась в купальню, чтобы привести себя в порядок. Необходимо выглядеть на все сто.

Через два часа, собранная и готовая к выходу, я поспешила в кабинет Таймара предупредить его об уходе. Передо мной стояла задача: во что бы то ни стало разобраться в происходящем.