Глава 11. Маша

— Что именно? — во все глаза смотрю на злющего до ужаса мужчину. Мне становится не по себе, вид черного волка пугает до чертиков. Одно дело играть с ним будучи уверенной, что тебя не тронут и совершенно другое — провоцировать зверя. Я просчиталась. Адам гораздо опаснее, чем подумала изначально. Это не безобидный белый, который меня и пальцем не смеет тронуть, поскольку знает чья я дочь и чья сестра. Я не дома, не в родной стае, где безопасно и где знаю каждый закоулок. Я в большом чужом городе, без защиты, без одежды, без крыши над головой и только два безумных братца — оборотня враждебной стаи, куда их Альфа меня вез, чтобы сделать насильно своей женой, ограждают от ужасающей участи, которую уготовал мне собственный отец. Рядом нет никого, кто бы мог подсказать, как правильно поступить и что делать. Пушистого хомяка в расчёт не беру, я без понятия кто он такой, а одним его красивым и пафосным речам веры нет. Верить можно только поступкам.

— Я много чего успела наговорить, — включаю заднюю, не зная, как правильно поступить. Хома, спрятавшийся за моими распущенными волосами, напрягся. Ему тоже не по себе от сложившейся ситуации, но он не вмешивается, что в очередной раз ставит под сомнения его пафосное утверждение насчёт того, что он — мой хранитель. Хранители так себя не ведут.

Кай безотрывно смотрит на нас, в его глазах читается живой интерес. Он заметил пушистого зверька и сейчас не скрывая искреннего любопытства наблюдает. Чувствую себя диковинной безделушкой, выставленной напоказ. Только нельзя расслабляться. Адам надвигается на меня, каждый шаг заставляет трястись мебель, сейчас получу нагоняй. Доигралась. Не дергай тигра за усы, откусит руку… Сил давать отпор больше нет, содрогаюсь от страха, сжимаюсь в комок, желаю провалиться сквозь землю. Но продолжаю стоять на пороге. Судорожно делаю очередной вдох.

Мужчина подходит ко мне вплотную, энергию, исходящую от него, можно буквально потрогать, настолько она тяжела. Он подавляет в одну секунду, заставляет подчиниться. Его сила крайне велика, мне против такого не выстоять даже в лесу, даже с использованием магии. Я хрупкая мелкая девчонка, посмевшая встать на пути могучего война. Тяжело дышу, в горле ком. Сглатываю, пытаюсь взять эмоции под контроль. Не выходит. Инстинктивно делаю шаг назад, упираюсь спиной в стену. Мне конец.

Адам расставляет руки по разные стороны, тем самым заключает меня в капкан. Я попалась. Уйти не получится. Все дороги назад отрезаны в один миг. Он смотрит в мои глаза, пытается прочитать мысли, но я его не пускаю. Строить барьеры мы с Киром слишком хорошо научились и теперь они стоят у нас всегда, я просто их больше не снимаю, лишь в крайнем случае. Мужчина щурится, терпит фиаско, но продолжает упорно стоять на своём. Его близость сводит с ума мою волчицу, она растеклась лужицей у его ног. Предательница! В голове царит каша, сумятица чувств раздирает сердце на части.

— Кто ты? — требовательно спрашивает Адам.

— Маша, — писклявым с перепугу голосом отвечаю ему.

— Дальше, — стоит на своем, сверлит меня глазами. Он следит. Он изучает. Он получает истинное удовольствие от своего доминирования надо мной. Я растерялась. Я даже двух слов связать не могу.

— Что «дальше»? — не понимая чего хочет мужчина, уточняю. Кай встаёт рядом, его внимательный взгляд попадает прямиком в сердце, ему удается заглянуть прямо в душу. Он сейчас все поймет! Мне крышка. Внутри меня царит паника, я не знаю, что делать. Эти двое прижали меня к стенке, сейчас заставят сказать правду и тогда точно вернут врагам.

Злые слезы от собственного бессилия, от глупого разочарования, от неизбежности начинают литься из глаз.

— Пожалуйста, — шепчу еле слышно, с трудом сдерживая рыдания. — Не отдавайте меня им, — слезы уже градом льются по щекам, падают на футболку, та в один миг промокает. — Я сделаю, что угодно, только, пожалуйста, не отдавайте…

Я не смогла. Я проиграла. Эти двое сейчас все поймут и вернут в свою стаю. Все кончено. Закрываю ладонями лицо, страх и безнадежность прорвались наружу, сил сдерживаться больше нет. Да и желания тоже. Вся испытываемая мною боль, весь накопленный за последние дни ужас, паника и глубокое разочарование в самой себе окружают со всех сторон, накрывают медным тазом, сковывают и подчиняют. Я начинаю рыдать.