Глава 39. Ксандер

«Виноват» — нервно пульсирует в висках при каждом наложенном слое защитного купола.

Нас хоть и воспитывали быть бесчувственными, безжалостными убийцами, для которых такие ценности, как любовь, семья, жизнь просто перестают существовать. Но в небольшом укромном углу души, где еще остался свет, во многих из нас эти ценности живы.

Племянники — моя единственная семья. И вот сейчас один из них умирает на моих руках, потому что я отвлекся на чувства и сделал ошибку. Нужно было сразу поставить защиту вокруг лагеря. Нужно было…

Черт!!! Да какая теперь разница, если опытный ассасин возомнил себя обычным человеком.

Слабости нас убивают — говорил мой учитель. Бледный, как снег Адам прямое тому доказательство.

Не видя ничего перед собой, я вновь даю волю чувствам и вливаю все окружающие силы в защиту, чтобы не потерять еще и Кая.

Чьи-то руки касаются меня.

Я захлебнулся в самобичевании и не сразу понял, что это Маша. Девчонка развернула лицом к себе, я пытаюсь сосредоточить взгляд и напомнить себе в сотый раз про слабости и чувства. Теплый поток чистой энергии окутал меня с головой. Стало отпускать. Она все качает и качает силы напрямую из источника питая через меня купол, деревья, оживляя траву.

— Проводник, — слабо улыбаюсь пересохшими губами.

Девчонка отпускает, становится холодно. Магия, словно сдернутое одеяло, больше не греет.

— Нам надо к моим братьям, — напоминает малышка дрожащими губами. Она не смотрит на своего мужчину, держащегося на этом свете за счет заклинания. — Лея поможет. Я уверена.

— Жена Артема? — с сомнением смотрю на Машу.

— Да! — девчонка аж подпрыгивает от нетерпения. — НАМ. НАДО. К НЕЙ!

— Не ори на меня. У нас есть два часа на сон, чтобы восстановить силы. Потом я смогу открыть новый портал и унести Адама к опытным целителям. Не сомневаюсь в способностях Леи, но она еще не обучена! Это черная магия, девочка. Очень сильная черная магия! Кай убери ее от меня, — срываюсь на ребят. Пусть так. Мне сейчас важно восстановиться, чтобы была возможность без потери физических сил вытянуть достаточно магии из пространства для перемещения.

— Я могу помочь с магией, — продолжает давить упрямством Мария.

— Физику ты мне не восстановишь. Не трогать меня два часа! — ухожу в дальний угол нашего укрытия, закрываю глаза в попытке заснуть.

«Бракованный» — говорил мой старший брат.

«Особенный» — поправляла его мама.

Стоило приоткрыть шторку впустив в сердце чувства, как вместе с ними стали лезть непрошенные воспоминания.

Родители тогда не знали, что я и правда особенный. Такие дети у оборотней рождались редко. Мы не умеем принимать форму зверя. Зверь всегда с нами. Клыки, острее и короче, чем у племянников или брата, зрачки всегда волчьи, глаза от желтого до красно — желтого. Чем насыщеннее цвет, тем больше силы в таком существе. Мы не люди, не волки, не вампиры, как думают некоторые. Мы — прирожденные убийцы, способные взаимодействовать напрямую с потоками силы. Расчетливые, безжалостные. У нас есть свой кодекс. Это единственный закон, которому подчиняется ассасин, прошедший инициацию — самый страшный обряд для простого смертного. В нем ты должен доказать, что у тебя больше нет привязанностей, нет слабостей. Ты должен убить на глазах у совета самого близкого не дрогнув, не отводя глаз. И я прошел….

С тех пор я стал появляться в родном поселении только после гибели отца и появления на свет Адама. Неоднократно доказав совету свою преданность, заслужил позволение посещать семью и даже завести собственную, но зная, что однажды может поступить приказ убить собственную жену или ребенка, я этого никогда не сделаю.

Сейчас, попав в историю с Адамом в очередной раз убедился — все правила, зазубренные нами с детства, были написаны не просто так.

«Я виноват!» — вновь звучит в голове. — «Слабак!» — ругаю себя, слушая тихое шуршание со стороны Кая и Маши.

Племянник спит, держа за руку бессознательного брата, а вот девчонка уже выскользнула за контур и двинулась вглубь темной чащи.