Глава 48. Маша

— Маш, я не могу, — еле слышно шепчет в губы Адам, но я слышу. — Я не могу делить тебя с другим, — его голос ломается, там столько муки и боли, что меня начинает разрывать на части. Адам испытывает самые настоящие муки, его волк никак не может смириться с фактом, что истинную будет нужно делить. Мой мужчина тоже. Он собственник до мозга костей. Что же делать?..

Мы ненадолго остались вдвоем, Кай счастливый и довольный отошёл на пару минут, дав нам с Адамом побыть наедине. Моего мужчину кроет. Его волк никак не может принять того факта, что у своей истинной он не один. Адама буквально разрывает негодование и нежелание делиться. Это против его природы. Это ломает его.

— Любимый мой, — вкладываю в голос всю нежность, что есть, а её так много, кажется ещё немного и переполнится сердце. — Мой милый. Мой первый, — снова невесомый поцелуй, Адам медленно расслабляется, но его внушительный стояк не желает опадать. Зверь требует разрядки. — Иди ко мне, — не сильно тяну мужчину на себя, он удивлённо смотрит, я киваю, подтверждая намерение, мой Альфа тут же принимает правила игры, нависает сверху. Глаза в глаза, душа в душу, наши сердца задают единый ритм. Раздвигаю в разные стороны ноги, обвиваю мужчину за талию, притягиваю к себе. В моё лоно упирается бархатная головка, по телу проплывает сладкое предвкушение, закусываю губу. Двигаю бедра навстречу, но Адам не спешит.

— Значит, любимый? — переспрашивает, пряча за ухмылкой улыбку. Он до сих пор боится показать, как сильно реагирует на простые слова. Не верит, что им дорожат просто так, потому что он-это он. И что принимают таким, какой есть. Всегда.

— Мой, — приподнимаю бедра навстречу его члену, не отрываю взгляда от заполненных нежностью и страхом красивых глаз сильного и стойкого мужчины. ВОйна. — Любимый, — повторяю движение. — Муж! — выговариваю четко каждое слово, хочу достучаться до него. Хочу, чтобы Адам поверил, что он важен! Что его ценят! Что в нем нуждаются!

Ухмылка мужчины становится чуть сильней.

— Значит, твой первый? — лукаво улыбается, прячет искры во взгляде, по венам разливается тепло. Адам немного опускает бедра, усиливает давление на вход. Хочу больше!

— Первый, — подтверждаю, с вызовом смотрю на него, внутри сгораю от нетерпения. Хочу его! Хочу целиком и без остатка! Хочу, чтобы он был только моим! Обхватываю крепкую шею руками, приподнимаюсь, тянусь за поцелуем, он накрывает мои губы своими и шепчет так тихо, что с трудом различаю слова:

— Жаль, что не единственный, — горечь разъедает его душу изнутри, мне самой от этого уже становится больно. — Люблю тебя, малышка, — говорит уже громче и одним рывком наполняет меня собой. Громко кричу, он ловит мой крик поцелуем, выгибаюсь навстречу, оказываюсь зажата в его сильных руках. Адам теряет себя, отпускает собственника волка и тот начинает яростно отстаивать свою территорию. Мужчина врывается в меня мощными, сильными толчками, наполняя до предела, растягивая, даря невероятные чувства. Глубокое проникновение, томная нега, опустошение и вновь наполненность ИМ. Моя волчица млеет от наслаждения, она так давно этого ждала! Нимфоманка, блин! Мне же нужно как-то суметь договориться со строптивым зверем.

— Адам, — зову мужчину, но тот словно не слышит, выходит из меня и снова мощным рывком наполняет до предела, выбивая воздух из груди. Удовольствие волнами прокатывается по телу, муж не останавливаясь ни на секунду остервенело раз за разом врывается в меня. Он рычит мне на ухо, он ставит метки, он неистово вдалбливается в лоно, желая смыть с меня запах другого мужчины. Не дам! Не позволю!

— Адам! — уже громче, теряя себя среди небывалого наслаждения, что он мне дарит. Как же хорошо! Я снова парю в вышине, я сгораю, я никак не могу перестать громко стонать от небывалых ощущений, что переполняют меня изнутри каждый раз, когда Адам вторгается в меня.

— Какого хера здесь происходит?! — возмущенный оклик Кая заставляет меня замереть. Адам останавливается, расставляет по разные стороны от меня свои руки, закрывая от брата, предупреждающе рычит. Обстановка накаляется с каждой секундой.

— Адам, — зову мужчину, не в силах больше сдержать слез из глаз. — Я люблю его, — шепчу всхлипывая. — Я люблю тебя, — продолжаю. — Я нуждаюсь в каждом из вас! — не унимаюсь. — Смотри! — кладу руку мужчине на лоб, читаю заклинание, впускаю его в свое сердце, позволяю понять. Адам ошарашенно смотрит на меня. — Ты мой! — ставлю брачную метку, мужчина громко стонет от удовольствия, его член наливается ещё сильнее, становится больше, волна чистейшего наслаждения охватывает каждый сантиметр меня. — Кай, — пересиливая негу, зову второго мужа. Он в один шаг оказывается рядом, подставляет шею.

— Меня тоже кусай! — требует, а мне только это и надо. Улыбаюсь, выпускаю наружу желание зверя и впиваюсь в мужскую шею клыками. По комнате проносится наш дружный стон.