Глава 10

Я просыпаюсь от звонка будильника, а затем не сразу, но понимаю, что будильник-то, в общем, не ставила. Тогда что это за сирена воет над ухом?

— Мне открыть? — бормочет Даниил с закрытыми глазами, одной рукой обнимая меня, а другой — подушку.

Точно, это дверь.

Какое-то время я трачу на поиски хоть какой-нибудь одежды — в итоге напяливаю многострадальческую футболку — и шлепаю босыми ногами в коридор, на ходу протирая глаза.

— Вот дерьмо, — ляпаю я, открыв дверь.

— И тебе доброе утро, Маша, — приветствует меня Макаров.

Он вновь в деловом костюме — на этот раз в мелкую клетку, кристально-чистой белой рубашке и даже галстуке. Как будто на работу собрался.

Илья уже собирается пройти в квартиру, как у меня за спиной внезапно раздается покашливание.

— Доброе, — говорит Даниил.

Я оборачиваюсь лишь для того, чтобы убедиться, что Соколов одет. На нем только джинсы, но лучше так, чем в чем мать родила. Сцена настолько недвусмысленная, что становится стыдно.

— Что ты тут забыл, Соколов? — спрашивает Илья. Ни одна мышца на лице не дрогнула — он вообще не выглядит удивленным.

Но я знала Илью достаточно, чтобы по чуть заметно дернувшемуся кадыку понять, что он нервничает.

Даниил выше Макарова, поэтому может позволить себе смотреть на него сверху вниз, но Илья, слава богу, не поддается на провокации, иначе ремонт бы вскоре потребовался не только соседям, но и мне.

— Я тут со своей девушкой. — Даниил рывком притягивает меня ближе.

Все попытки высвободиться приводят в никуда: держат меня железной хваткой. Резко становится жарко.

— Спешу огорчить, — усмехается Илья, — что твоя девушка носит мое колечко. И сейчас поедет в гости к моему боссу в качестве моей невесты.

Если бы челюсть могла упасть на пол, я бы свою собирала по осколкам.

— Да ты охренел, — спокойно говорит Даниил. — Забыл, что ли, как сбегал от меня поджав хвостик?

— Нам уже не по семнадцать, Дань. Но у тебя, я смотрю, мозгов не сильно прибавилось.

— Так, так, так! — Мне наконец-то удается сбросить с себя руки Даниила, и я встаю между ними, как государственная граница со своим таможенным контролем. — А ну все успокоились! Вы мне тут сейчас стены своим тестостероном забрызгаете.

— А как?..

Я выставляю указательный палец прямо перед носом Ильи.

— Не спрашивай. И будешь плохо себя вести, выкину твое кольцо в ближайшую мусорку. А ты, — я поворачиваюсь к Соколову, — будешь ревновать, получишь кулаком промеж глаз. Понял? Я иду собираться. Не переубивайте друг друга, пожалуйста. Я только пару дней назад клининг вызывала.

Захватив все необходимое, я скрываюсь в ванной. На экране смартфона мигает время — 10:03. И как я могла забыть про то, что этот лопоухий обещал приехать утром? Наверное, была сначала слишком расстроена из-за Даниила, а потом слишком рада — опять же, благодаря ему.

Быстрый душ, затем уложить волосы и сделать макияж. Я надеваю черное шелковое платье на бретельках с белым пиджаком. В коридоре у меня стоят черные туфли на все случаи жизни — их и надену. Золотой кулон, «пшик» духов, и вот я собралась всего за каких-то тридцать минут.

Из ванной я выхожу одухотворенная и с боевым настроем. Решаю, что если мужчины без меня не удержались и поубивали друг друга, то такова судьба.

Подозрительные звуки раздаются из кухни. Там я застаю обоих за распитием — к счастью, не остатков водки, — а чая. Молодцы, как-то сообразили. Илья и Даниил насупились и молчат — каждый смотрит в телефон.

Заметив меня, Соколов вскакивает с места и заключает меня в объятия. Крепкие такие, медвежьи.

— Даниил, пусти, я сейчас задохнусь, — хриплю я, но вместо этого получаю поцелуй в нос.

Ясно, показное соревнование, у кого больше… кхм. Ну, вы поняли.

— Ну, я готова, — обращаюсь я к Макарову и незаметно щелкаю Соколова по спине, чтобы неповадно было вести себя, как пещерный человек.

Даниил проводит рукой по волосам, тем самым окончательно растрепав черные вихры.

— Я тоже тогда поеду. Надо отвезти кое-кого кое-куда.

Наверное, Машу на какой-нибудь кружок. Что-что, а отец из Даниила прекрасный, и я в этом уже не раз убедилась. Предполагаю, что не столько уход жены, сколько появление дочери так сильно повлияли на его характер.

— Ладно, я пошла обуваться.

Мужчины послушно следуют за мной.

Я беру с полки старенькую, но хорошо сохранившуюся черную сумочкуChanelи кладу туда все самое необходимое. Илья выходит из квартиры первым, и у меня с Даниилом остается несколько минут наедине.

— Прости, что не сказала тебе про всю эту авантюру.

— Мы не встречаемся, так что все в порядке, — спокойно отвечает Соколов. — Ты мне ничего не должна.

Я вспоминаю, как он еще совсем недавно назвал меня перед Макаровым «своей девушкой», но, похоже, это было для того, чтобы его побесить. С другой стороны, и правда. Он только сказал, что заинтересован во мне ихочетсо мной встречаться. Мы просто переспали. Просто. Это ничего не значит.

Но даже саму себя убедить в этом трудно. Я сглатываю.

— Ладно, спасибо.

Внутри расползается гаденькое чувство, от которого очень сложно избавиться.

Даниил приближается ко мне — кажется, чтобы поцеловать, — но в последний момент решает этого не делать. Я с трудом прячу разочарование.

— Ну ладно, тогда пока.

— Пока. Еще увидимся.

— Может быть, — киваю я.

Почему с этим гордецом вечно так сложно?

На улице я быстро нахожу глазамиSubaru ForesterИльи и решительным шагом направляюсь к машине.

— Надеюсь, мы не сильно опаздываем? — спрашиваю я, пристегиваясь.

Макаров не глядя на меня заводит авто и трогается с места.

— Ничего, я предупредил. Сказал, что тебе нужно немного больше времени, чтобы навести красоту.

Краем глаза я вижу, как Даниил идет к своей машине. Он зол — это ясно как день. Но как мне объяснить ему, чему он стал только что свидетелем на самом деле?

— О чем вы говорили с Даниилом? — спрашиваю я максимально безразличным тоном.

На самом деле мои кишки в этот момент активно практикуют навык вязания морских узлов.

— Да так, о разном, — неопределенно отвечает Макаров.

Я вечно бешусь, когда не могут прямо ответить на вопрос.

— Илья.

— Маша.

— Илья.

— Маша.

— Может хва?!. — Но я тут же умолкаю, когда вижу, что уголки его губ расползаются просто на неприличную ширину. — Дразнишь, значит.

— Я не хочу ворошить прошлое, — признается Илья. — Соколов всегда был придурком, но если он тебе нравится, то пожалуйста. Тогда многое становится на свои места.

Я насупилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Может, вы с ним тогда сговорились, что он будет мне угрожать. А я тебя, дурак, и бросил. Кишка была тонка, силенок не хватило. Соколов был «популярным мальчиком», а у меня такого социального веса в параллели не было.

Я пропускаю обвинение в сговоре мимо ушей: меня больше интересует другое.

— Чем он тебе угрожал?

— Ну, разное было. Сейчас уже всего не вспомнить. Что расскажет всем о моем отце.

Отец Ильи тогда сидел в тюрьме за какие-то мошеннические операции в своем бизнесе, а сам Макаров говорил всем, что он уехал работать в Эстонию. Я знала об этом, но не собиралась никому рассказывать, даже подругам. Это было личное, тем более Илья не был виноват в том, что совершил его отец.

— И… расскажет тебе про этот чертов спор.

Я замираю, сердце начинает стучать быстрее. Илья уже во второй заговаривает про спор с момента нашей встречи.

— Расскажи про этот спор, — прошу я.

Макаров бросает на меня быстрый взгляд.

— Я не хотел тебе говорить, но теперь уже, наверное, это не так важно. Прошло столько времени и… В общем, я был молодой и неопытный, но проблем с девчонками никогда не было. Вот сдуру и ляпнул, что, думаю, на мне медом намазано — любая влюбляется. Мне тогда Феликс с Деном казались крутыми, и я хотел их впечатлить. Парни заржали, сказали, что есть те, кому я и не сдался. Тут ты как раз из школы выходила, они в тебя пальцем и тыкнули. Но, Маш, честное слово, это было не всерьез, наверное, только первые несколько часов. Ты училась в параллельном классе, я тебя совсем не знал, а когда узнал… Ты мне правда нравилась, если хочешь знать.

Мерзавец Соколов. Как чувствовала, что он полез не в свое дело! Благими намерениями, как говорится, вымощена дорога только в одно местечко, и я сегодня же этого придурка туда и отправлю.

— Соколов требовал, чтобы я тебя бросил, — продолжает Илья. — Я говорил ему, что у меня серьезные намерения. Не знаю, кто из ребят растрепал ему про спор. Но, может, хорошо, что я в итоге и не узнал. Зато все живы.

Получается, он отнял у меня парня, которого я любила и который любил меня? Жизнь, безусловно, жестокая и несправедливая штука, но чтобы настолько?..

— Маша? — зовет меня Макаров, выводя из транса. — Маша, ты здесь?

— Да-да. — Я натянуто улыбаюсь. — Просто планирую убийство Соколова. Думаю, чем заколоть — японским кухонным ножом или шпилькой.

— Я видел, как ты его поколотила тогда после школы. Правда, из окна, но все же. Был горд тобой и доволен как слон. Другого я от тебя и не ожидал. Единственное, не думал тебя больше встретить. Предполагал, наши пути разошлись навсегда. Не ожидал увидеть тебятакой… ну…

— Худой? — подсказываю я.

— Нет, — к моему удивлению, отрицает Илья. — Не ожидал, что ты к этому времени не выйдешь замуж. Поэтому и спросил тебя вчера, встречаешься ли ты с кем-нибудь. Так и знал, что это неправда. Но чтобы Соколов… Блин, Маш, он не такой святоша, каким его считали все твои одноклассники.

— Он не злодей. — Я растерянно смотрю в окно на мелькающие мимо дома. — Он просто идиот.

— Ну хоть так, — хмыкает Макаров. — Меня такой комментарий удовлетворит.

Я поворачиваюсь к нему всем телом. Хмурюсь.

— Почему это?

— Потому что я тоже отчасти идиот и верю в судьбу. Если мы встретились с тобой таким странным способом, то, возможно, это знак?

Я не знаю. О боги, я совсем ничего не знаю!

Вернуть парня, который много лет назад, как я думала все это время, отверг меня — предел мечтаний любой девчонки. Но время не просто лечит — время все расставляет по своим местам. Поэтому, возможно, оно было к лучшему, хотя я тогда этого, конечно, не понимала.

— Я не могу тебе сейчас ничего ответить, — честно говорю я.

— Не проблема. — Илья включает поворотник, чтобы перестроиться. — Как ты видишь, с моей работой не очень-то много времени на личную жизнь, так что я буду терпеливо ждать.

Я со стоном сползаю вниз по сиденью.

Все мое тело, по идее, должно было бы петь от таких слов. Но я почему-то вновь чувствую укол разочарования, что мое сердце стремится совсем не к тому, к кому должно.