38

— С меня тортик, — радостно произносит Инна, натягивая пальто. — Так выручаешь меня всегда. Золотая ты душа, Таюш.

— Десятилетие свадьбы нельзя пропустить. Муж тебе, наверное, сюрприз подготовил?

— Идем в ресторан, а потом в кино. Сашку бабушке оставили, — напарница мечтательно закатывает глаза. — Старички гуляют! В девять буду как штык, обещаю.

Я бы хотела предложить Инне совсем не возвращаться, сказав, что отработаю смену до утра, но не могу. Теперь, когда я живу с Булатом, оставаться на работе в ночь мне стало гораздо сложнее, ведь это означает сознательный отказ от занятий сексом, от наших бесед перед сном и утреннего кофе вместе. И напоминания о том, что у нас будет еще много таких совместных ночей не помогают: я пока слишком голодна в своей любви. 

Каждый день, проведенный с Булатом, открывает что-то новое: например, что он, оказывается, способен уставать от непрекращающихся звонков и может на какое-то время поставить телефон на беззвучный режим; что на его ноутбуке в закладках есть сайт, посвященный автомобильным новинкам, а со своей мамой, которая живет в Казани, он разговаривает на татарском, уединяясь в своем кабинете. И самое прекрасное в этом то, что он позволяет мне все это о себе узнавать. 

— Та-а-й, — заговорщицки тянет Инна, остановившись в дверях раздевалки. — А у тебя новый ухажер завелся, говорят? 

— Это кто так говорит? — улыбаюсь неприкрытому любопытству в ее взгляде. Догадки окружающих нисколько меня не смущают — мне больше нечего стыдиться и нечего скрывать.

Инна надувает губы и шутливо грозит мне пальцем.

— Не увиливай. Друг нашего генерального несколько раз за тобой приезжал. Булат Каримов. 

Хочется напустить смога таинственности и поотнекиваться, чтобы еще больше распалить ее любопытство, но я моментально проигрываю самой себе:

— Вообще-то мы живем вместе.

Рот Инны округляется в красной «О», взгляд начинает метаться между дверью и настенными часами. Ей безумно хочется меня допросить, но она понимает, что не может задерживаться.

— Как вернусь, будем пить кофе, и ты мне все расскажешь, — с шутливой требовательностью произносит она. — Тут под носом такие вещи происходят, а я и не в курсе. Виталина с ума сойдет, когда узнает. Она же на него с первого дня работы слюной исходит. Все, побежала. До встречи вечером!

После ее ухода я сажусь за компьютер для проверки бронирований. Булат прав: мне нужно подумать над открытием агентства. Я интуитивно чувствую, что смены в «Холмах» не вписываются в мою новую жизнь, и пора что-то менять. Нахождение рядом с Булатом — мощнейший стимул к развитию, потому что я хочу стать для него достойной спутницей. Ну и что с того, что моим планам по открытию агентства суждено сбыться на два года раньше? 

Я оглядываюсь по сторонам и, убедившись, что в ближайшей перспективе никому не понадобится моя помощь, набираю Булату. Особого повода для звонка у меня нет — просто хочется услышать его голос. А ведь раньше я о таком о подумать не могла.

— Привет. Я просто так звоню. Сильно занят? 

— Здравствуй, Таисия. Ты не отвлекаешь.

— Чем занимаешься?

— Выбираю машину.

— Тебе надоел майбах? Он вроде совсем новый.

Я даже немного расстраиваюсь от мысли, что Булат решил его поменять, потому что с неохотой расстаюсь как с людьми, так и с вещами, к которым успела привязаться. 

— Майбах не причем. Я выбираю машину тебе. 

По животу распространяется кипящее покалывание, которое всего за несколько секунд заражает собой все тело. Булат выбирает... для меня? Хочет купить мне машину? 

— Машину? — вот и все, что мне удается из себя выдавить.

— Ну не такси же тебе ездить за город. Завтра нужно будет съездить в автосалон. Сегодня я не смогу забрать тебя с работы — поздняя встреча. Спрошу, как у Равиля с занятостью сегодня. 

— Не надо дергать Равиля! — взволнованно перебиваю я, все еще сраженная перспективой в ближайшее время управлять собственным транспортным средством. — Я доберусь на такси… Это совсем не сложно. 

— У меня второй звонок, — сообщает Булат, меняя тон на более строгий. — Набери мне, как сядешь в такси. 

Ответить ему я не успеваю — он переключается.

Следующие несколько часов превращаются в пытку. Да и как поддерживать рабочий настрой, когда ты чувствуешь себя настолько счастливой, что хочется обнять весь мир? Булат выбирает мне машину. Разве это не чудо, когда сбывается то, о чем я даже не мечтала? И я совершенно ничего не просила. Чем я все это заслужила? Нет, я знаю, что я хороший человек, но хороших людей очень много, а чудеса происходят именно со мной. 

Какой же Булат удивительный: выбирает для меня машину, потому что не хочет, чтобы я ездила на такси. 

Перед глазами цветным калейдоскопом проносятся кадры предстоящего посещения автосалона: как я сажусь в пахнущее новизной сиденье, кладу ладони на руль, примеряясь. Машина почему-то представляется мне красной, а про марку я не думаю. Разве это имеет значение? Главное, я сама смогу ездить за рулем! Парковаться возле магазина и набирать целую тележку продуктов, чтобы потом загрузить ее в багажник и повезти в наш с Булатом дом. Еще один чудесный видеоролик в коллекцию моего счастья.

Инна появляется на ресепшене в условленные девять вечера. Годовщина свадьбы у них с мужем явно удалась: с ее лица не сходит улыбка и выглядит она восторженной и оживленной. 

Как и ожидалось, она начинает меня пытать на предмет моих отношений с Булатом. Я рассказываю лишь то, что может уложиться в понятия любого человека о «правильных» отношениях: что мы с Булатом познакомились давно, но у нас не сложилось из-за моей неопытности и взбалмошности, а после расставания с Антоном решили попробовать снова по его инициативе. «Потому что я слишком много после себя оставила», — мысленно проговариваю редкое признание Булата в чувствах ко мне.

Инна цокает языком и выражает недоумение, почему имея отношения с «таким мужчиной»( ее слова, не мои), я все еще работаю в «Холмах». Этим она подтверждает мои мысли о том, что нужно соглашаться на аренду помещения для агентства, про которое говорил Булат, и как это не грустно — уволиться.

— Хорошо тебе отработать смену, — обнимаю ее на прощанье и, подхватив пакет с тортом, который настырная Инна все таки принесла мне в качестве благодарности, иду к выходу.

На крыльце останавливаюсь и по обыкновению вдыхаю вечерний столичный воздух. Я полюбила темноту, ведь теперь она означает окончание рабочего дня Булата и нашу скорую встречу. Заглядываю в сумку: там у меня лежит новая игрушка для Акбаша, которого я всячески пытаюсь задобрить, чтобы не злился за нового постояльца. 

Такси я по привычке вызываю не к отелю, а на другую сторону дороги — так получается дешевле — и, получив уведомление, что машина будет подана через четыре минуты, выхожу за шлагбаум. До подземного перехода отсюда совсем близко — всего пара минут ходьбы. 

Сорвавшийся откуда-то сверху порыв ветра ударяет меня по лицу, заставляя поежиться и поднять воротник пальто. Я вспоминаю, чтобы забыла надеть шарф. Ну не возвращаться же? Нехорошо заставлять таксиста ждать.

— Девушка, вас подвезти? — доносится знакомый голос, растягивающий гласные. Еще до того, как успеваю понять, кому он принадлежит, по телу проносится озноб — так моя нервная система реагирует на все, что связано с Фиделем. 

Я поворачиваю голову. Он смотрит на меня из окна темной иномарки и улыбается. Рядом с ним за рулем сидит какой-то парень, которого я не знаю. Страх свинцом разливается по конечностям, а рука крепче сжимает пакет с тортом. До перехода еще метров двадцать. Что мне делать? Побежать?

— Небезопасно красивой девушке ходить вечерами одной. Подвезти тебя, Тай?

В его голосе нет ни агрессии, ни издевки, которыми он сочился в последний наш разговор, и я мысленно себя успокаиваю: ты чего так разволновалась, малыш? Мы посреди центра Москвы, а на противоположной стороне меня ждет такси. Фидель не жуткий монстр, и я в любой момент могу позвонить Булату.

— Нет, спасибо, — я выжимаю из себя вежливую улыбку. — Меня такси ждет.

Я начинаю идти и боковым зрением вижу, что машина продолжает за мной катиться. 

— Ты боишься меня, что ли, Тай?

Я мотаю головой и ускоряю шаг. Паника опутывает меня липкими нитями, и я запускаю дрожащую руку в сумку, пытаясь нащупать телефон. Игрушка Акбаша, бутылка йогурта… кошелек. Я в отчаянии жую губу. Где телефон? Совсем немного, чтобы добраться до перехода…А дальше я побегу.

Резкий звук открывшейся двери заставляет сердце екнуть почти до боли. Я распахиваю рот в беззвучном крике еще до того, как чувствую чужое грубое прикосновение на своем локте. Ужас меня парализовал, превратив в деревянную куклу. Пакет в тортом падает на асфальт, а голову обжигает острая боль — я ударяюсь головой о кузов машины. Хлопок двери — и я оказываюсь заперта на заднем диване между мужских тел.