Глава 15

Адреналин ударил в голову, и время словно замедлилось. Я видел, как здоровенный грузовик выехал на встречную. На нас… Даша среагировала пусть и не сразу, но очень быстро, и начала уводить машину в сторону. Но грузовик тоже начал смещаться… Да он специально на нас едет!

Не успеем… Здоровенная машина сейчас врежется в левый бок и сомнёт нас, не оставив и шанса на выживание.

В руках рефлекторно появился Куб Арены, но…

Арена не может быть создана. Нет оснований для применения.

Я даже выругаться не успел, потому что грузовик уже был рядом. Как вдруг Катя, которая на мотоцикле ехала впереди, ушла влево от грузовика и… прыгнула!

Врезавшись плечом в грузовик, девушка сместила машину, вбивая её на обочину.

Даша закрутила баранку, и я даже не слышал её мат. В бешеном темпе, соображая, что делать, коснулся себя ладонями в перчатках и активировал Реанимацию. А миг спустя наша машина врезалась в грузовик. Но не лоб в лоб, а по касательной.

Раздался скрежет металла, корпус начал деформироваться, лопнуло стекло, окатив меня осколками, и мы проскочили… Но Даша не смогла остановить машину, и мы вылетели с дороги, врезаясь в дерево.

Благо Даша успела снизить скорость, но столкновение вышло сильным… Меня обожгло болью, думал, что подушки безопасности добьют, но, нет… Нет их. Подушек безопасности нет…

Стало тихо… Даша натирала ушибленный лоб, позади раздались стоны… Мама!

Стоило мне дёрнуться, как я сжал пальцы и заскрипел зубами… Рука сломана… И в боку торчит кусок металла…

— Мам… Ты как?.. — прохрипел я.

— Лоб ушибла… Миш! Миша! — мама задёргалась, видимо, пытаясь ремень безопасности отцепить. И всё же смогла, а потом выглянула слева от меня и пришла в ужас.

— Цел я… — остановил я женщину от паники. А тут Даша с ужасом уставилась на меня. Похоже, основной удар пришёлся на меня… Хорошо… я самый крепкий.

— Да какой цел! У тебя лицо в осколках и царапинах! — воскликнула мама.

— А ещё рука сломана и колотая рана… Но я цел… Даша, выведи всех из машины… Не мешайте, пожалуйста…

В этот момент прилетела Чикки. Она ранее сидела на бардачке и при столкновении пролетела через лобовое стекло куда-то в лес.

— Что это было⁈ — воскликнула та, а потом уставилась на меня и, перестав махать крыльями, упала на пол. — Ая-я-я-й…

— Всё, выходим! — Даша выскочила из машины и помогла маме вылезти.

— Но Миша…

— Выходим! Не трогайте его. Я помогу, а вы все будете лишь мешать.

В этот момент показалась Лиси. Лисички не были пристёгнуты, поэтому ушиблись. Но они — лисы, так что крепкие.

— Капец с тебя крови льётся… — сказала Лиси и запрыгнула мне на колени.

— Тяф! — Мармеладку придавило мангалами и прочим, но она, судя по всему, в порядке. Впрочем, что ей будет? Дух же…

Чёрная клякса запрыгнула на пассажирское сиденье и, тявкнув, оттолкнула Лиси, после чего прыгнула мне на левое колено. Я же простонал, вырвав из щеки осколок стекла.

Болевой шок начал отходить.

— Всё в порядке. Иди к Даше и маме. Успокой их, — я погладил собачку, и та тяфкнула, выбежала на улицу и вновь затяфкала. Ко мне же подлетела Чикки и выдернула другой осколок. Я айкнул.

— Нужно поторопиться, пока твоя регенерация не зарастила всё неправильно, — сказала фея и продолжила вырывать осколки. Я же, выдохнув, сдвинулся, дабы освободиться от железяки, что впилась мне в бок. В печень, если точнее…

Чёрт… до чего же больно… Аж в глазах закружилось. Послышались крики, тявканье и возгласы, но я не слушал. Заливая всё кровью, полез наружу через дверь Даши. Моя дверь деформировалась, и её обломок вонзился в мою печень…

Ещё и правая рука сломана…

— Твою ж… — выругался я, едва не упав. Простонав, закинул в рот пару монет и начал вырывать из тела осколки стекла.

— Не шевелись! — громко сказала Чикки, и у меня закружилась голова от невыносимой боли… — Кусок металла в печени был!

Я упёрся спиной в дерево, в которое мы врезались, и увидел маму. Её Ульяна оттащила. А Даша бежала к грузовику. Молодец. Помочь мне она не сможет, а так выяснит, что, собственно, произошло.

Не раз слышал, как дальнобойщики засыпали в дороге из-за переутомления. С другой стороны, это юг острова. И не уверен, что с севера есть смысл что-то везти. Для этого есть поезд.

Ладно, рука… Ремонт, к сожалению, не работает на конечности. Но работает Мороз. И я чуть охладил раны, а затем создал Шокирующий разряд, коснувшись им ладони. Руку до плеча тут же парализовало. Мышцы расслабились, и боль пропала.

Выдохнув, замотал головой и увидел Ульяну, которая осматривала маму… Её тоже зацепило осколками стекла?.. Чёрт!

Увидев мой взгляд, Берегиня что-то сказала маме и подбежала ко мне.

— Помоги руку вправить. Кость, наверное, сломана…

Ульяна молча начала ощупывать мою руку, но я не ощущал этого из-за паралича. А затем она резко надавила на плечо, и мы услышали неприятный звук.

— Вывих и трещина. С твоей Живучестью твои кости невероятно прочны и упруги, — девушка присела и, задрав мою футболку, начала осматривать рану в боку. — А вот это плохо…

Ульяна вытянула руку и достала из пространства шкатулку со своими листьями, после чего закинула один в рот. Но, подумав, закинула второй и начала жевать.

А затем схватила меня за щёки и впилась губами в губы. Я обалдел, а она языком разомкнула мой рот и выдавила растительную массу из листьев и слюны.

— Глотай, — сказала она и вытерла рукой свои губы. И я проглотил, вспоминая, что эти листья целебные.

Берегиня посмотрела на меня золотыми глазами, а затем сняла с меня перчатки и, надев на себя, дала мне Реанимацию. Она была такой мощной, что я даже не обратил внимания на системное сообщение.

Лишь сказал «Уф-ф-ф-ф!». Ноги окаменели, да и сам я, казалось, стал статуей. По телу прошёл такой поток энергии, что волосы дыбом встали.

— Маме… — с трудом попросил я.

— Сам сделаешь. Я лишь наврежу. Слишком мощно выйдет, — возразила Ульяна и обернулась. Там сидели лисички, и выглядели они вполне нормально.

— Ждём указаний, — Лиси подняла лапку, словно отсалютовала.

— Гляньте, что там у Кати, — попросил я, и лисицы побежали, словно ужаленные.

Пулей перебежали дорогу и добрались до грузовика. Он повалил одно дерево, а второе остановило его. Сейчас Катя вытащила из машины водителя и… била. Сам водитель выглядел целым. Ну, до того, как Катя начала его бить.

Я же потихоньку оживал. В теле стало тепло, и правая рука вновь заболела. Прошёл паралич. Ульяна же стояла передо мной на коленях и двигалась.

Было больно… Она разжевала лист и мазала зелёной массой мою рану в боку. Но повышенная Живучесть притупляла боль, а ещё… Хорошо, что я сытый. Живучесть высосет из меня все соки на излечение ранений.

И тут пришла Катя, бросая вперёд избитого мужчину.

— А теперь говори, ублюдок, — произнесла рыжая и, сев на корточки перед ним, достала телефон. — Я слушаю.

— Мне приказать… врезаться в вас… Потом сказать, что я мало спать. Уснуть за руль… — на плохом русском говорил водитель.

— Кто приказал? — спросила Катя.

— Начальник… Я не виноват… Мне приказать… Или сделать, или уволить! — оправдывался тот.

— И тебе даже не собирались заплатить? — поинтересовалась Катя, а тот замялся. — Ну, значит, расскажет твой начальник. Уверена, он охотно сдаст тебя, когда я сломаю ему все руки и ноги.

— Обещал! Обещал дать пять зарплат! Не виноват я… — договорить он не смог, потому что Катя свернула ему шею.

Я аж глаза выпучил от шока.

— А теперь наблюдай, — сказала Катя и поднялась.

Затем я ещё больше перестал понимать, что происходит, потому что труп пропал, а грузовик заскрипел. Его кабина «менялась». Где-то вмятины пропали, где-то появились. Боковое стекло частично восстановилось, следы шин на дороге изменили своё положение. Да даже наша Лада слегка заскрипела, а стекло, которое изрезало меня осколками, восстановилось.

— Процедура «Несчастный случай», — громко сказала Катя. — Одарённые не могут позволить себя убить и будут действовать соответствующе. Но это может нас «разоблачить». Поэтому Мир меняет саму реальность, подстраивая её так, будто произошёл несчастный случай.

— Тебя оштрафовали?

— «Несчастный случай» — процедура недешёвая, но он, — она кивнула на грузовик, — сам признался, что хотел нас убить. Это дало существенную скидку.

— А почему нам никогда не давалось такое? — спросила Даша.

— Потому что вы — слабаки. А если бы Ульяна применила магию, цена была бы ещё более высокой. Так что она — молодец.

— Я попросту почти спала и не среагировала… — сказала зелёнокожая.

— Понятно… — смутилась Катя.

Я же тем временем понял, что моя рана пропала! Да и одежда восстановилась… Задрав футболку, не нашёл ни следов мази, ни раны, ни крови.

— На будущее: за устранение повреждений на месте «Несчастного случая», к слову, повышается цена на «Процедуру», — добавила Катя. — В идеале, чтобы следов вашего присутствия вообще не было. Он «один пострадал». Но уже поздно. Так что вызываем полицию. Однако меня не будет. И не было. Хорошо?

— Почему? — спросил я.

— Потому что я ехала на мотоцикле. Полиция может посчитать, что ДТП произошло из-за меня. Так что я сваливаю. Позвони потом, как дома будете.

— Погоди, — я достал монету в пятьдесят единиц и кинул Кате.

Девушка ловко поймала и, кивнув, пошла к своему мотоциклу. Он, судя по всему, тоже восстановился. Поэтому девушка завела его и сразу поехала.

Я же присел на траву, а потом и лёг. Миг спустя меня окружили женщины и Мармеладка.

— Вы её слышали. Я в порядке… — поднял я руку и достал телефон из Инвентаря. — Какой здесь километр, кто скажет?

Я начал звонить, а Даша подсказала, куда ехать полиции и скорой помощи. А пока ехали, мы с Дашей чуть отогнали Ладу от дерева и занялись ремонтом.

Из-за вмешательства Мира повреждения машины оказались не такими суровыми, как ранее. И есть шанс, что наша Лада оживёт. Этой машинке двадцать лет. Не пластиковое говно, а металл. Да и за эти двадцать лет всё, что могло сгнить, давно сгнило бы. А раз не сгнило, то проживёт ещё столько же лет.

Вскоре приехала полиция, и сразу за ней — скорая. Мы с Дашей уже разобрали передок нашей Лады-Нивы, и дальше я ковырялся сам, а девушка рассказывала полиции, что было. Потом и нас опросили да осмотрели. Но мы в целом живые и здоровые. Так, шишка у Даши и следы от ремня.

Долго нас мучили. Уже было темно, гаишники хотели домой и отдыхать, а тут очередной мигрант не справился с управлением.

— Обычное дело, — зевал пухловатый мужчина. — На Холмском перевале такие, — он кивнул на врачей, которые тащили труп на носилках, — регулярно самоубиваются. Ещё и других с собой забирают…

Холмский перевал — это дорога-змейка, которая спускается с холма в долину. Очень сложная дорога, и ДТП там — дело обычное. Особенно если идёт дождь…

Ну а к ДТП с участием автобусов, водители которых сплошь мигранты и которые даже правил дорожного движения толком не знают, все уже привыкли. Интересно, а тех, кто нанимает этих «водителей», наказывают?..

— Миш, — меня коснулась рука матери, и я обернулся. — Эвакуатор вызываем?

— Нет, починим, — уверенно ответил я, а предлагал, как я понял, гаишник. Но эвакуатор ждать будем очень долго… Так что нет.

Мы с Дашей вернулись к ремонту машины, благо в багажнике имелся сундучок, где лежали инструменты и всякое разное. Ну и Даша у нас Кузнец, а у меня Ремонт и Автомеханика, которая, к слову, уже третьего уровня.

Вскоре мы всё собрали и… Машина не завелась… В итоге ещё тридцать минут возились и домой ехали, уделавшись в масле и грязи.

— Я пока ремонтировала, знаешь, что поняла?

— М?

— Закалка… Могу ли я сделать закалку машины? — спросила Даша.

— Хочешь сделать танк на колёсах?

— Ага. Не хочется мне вновь попадать в такую ситуацию…

— Хм… А давай попробуем. Сделаем нашу малышку танком, — я погладил машину по бардачку.

— Укреплю корпус! Может, перекую его, чтобы при сохранении веса увеличилась прочность, — предложила Даша, и мы разговорились, даже не заметив, как доехали до города.

— Даш, останови здесь, — подлетела фея. — Я пойду к Коневу, и он поплатится за своё зло! — Чикки аж воспылала.

— Тяф! — к нам прибежала Мармеладка и едва не сбила ручник…

— Ты тоже? Отлично! Покажем этому гаду, что будет с теми, кто нападает на нас!

— Тяф!

Фея вылетела через окно, а за ней и Мармеладка.

— Ой, она через окно прошла… — опешила мама, говоря про Мармеладку. А, ну да, она же вне дома почти не видит духов. И Чикки тоже, наверное, не видела и не слышала.

— Чикки с Мармеладкой пошли к Коневу устраивать им «сладкую жизнь», — сказала Даша, и мы поехали дальше.

— А они не заблудятся?..

— Мармеладка — собака. Она найдёт путь домой. К тому же с ней Чикки.

— А что может сделать Мармеладка? Она же маленькая… — недоумевала мама.

— Она — «Кошмарный пёс» и является опасным духом, — объяснила Ульяна.

— Опасным?..

— Да вроде, но я не особо понимаю. По мне, Мармеладка очень миленькая и ничуть не опасная, — сказала Даша, и я добавил:

— По мне, они очень милые и добрые животные. По крайней мере, отец Мармеладки. Про остальных Кошмарных псов ничего не говорю. Может, просто у нас уникальный случай?

— Я не встречала их, так что может быть, — ответила Ульяна.

— Мы тоже, но Мармеладка — милейшее создание, — добавила Лиси, которая лежала на коленках мамы. Шая лежала на коленках Ульяны, и та рефлекторно гладила лисичку. Шёрстка у них нежная и приятная. Грех не погладить.

— Посмотрим, как это милейшее создание Конева накажет, — хмыкнула Ульяна и погладила лисичку. — Я могу уничтожить их дом. Мир не сильно меня накажет. Всё же меня пытались убить.

— Уничтожать дом пока не нужно. Пусть Чикки поищет компромат. А если не найдёт, сделаем сами. Для этого нам нужны ОПГ… — я посмотрел на Дашу.

— Мы начнём охоту? — оживилась та, вспоминая, сколько мы в прошлый раз заработали.

— Трёх зайцев одним выстрелом. Нам нужны деньги, нужны монеты и нужно то, чем можно подставить Коневых, — перечислил я.

— А почему просто не набить ему рожу? — поинтересовалась Берегиня.

— Потому что это ничего не даст, а проблем будет море, — вместо меня ответила мама. — У них деньги, связи и ручные бандиты. Если Миша завалится и поднимет на них руку, Конев спрячется за полицией, и Мишу посадят.

— Я бы просто сожгла всё их семейство. Да, получила бы штраф, но не думаю, что сильно большой. Всё же они — те ещё уроды и меня убить пытались…

— Тебе нельзя получать штрафы. У тебя Лунное Семя, — возразил я.

— Ой! — осознала она. — Ты прав… Я сглупила. Нельзя так делать. Спасибо.

— Конев, учитывая его связь с бандитами, не может работать по закону, — продолжил я. — Уверен, что он «хитрит». Вот если налоговая узнает об этом и, самое главное, получит доказательства, тогда Конев не только сядет, но и, вероятно, останется без штанов.

— Если Чикки найдёт улики, то, да, это может сработать. Но улики должны быть серьёзными, дабы налоговая среагировала быстро. Иначе всё будет тянуться годами, — вмешалась мама.

Так и есть. Улики нужны серьёзные. Поэтому буду действовать комплексно. Мне нужно до поездки в Японию решить проблему Коневых.

Если эти уроды решились на попытку убийства, то где гарантия, что они не тронут маму? Ну уж нет, я это так просто не оставлю! Коневы получат по заслугам.

С такими мыслями мы приехали домой. Даша сразу пошла в кузницу. Будет думать над тем, как улучшить нашу машину. Да и заказы нужно выполнять.

Ну а мне нужно найти духов, которые могут мне помочь. И самое главное — мне нужна информация! И это тоже духи. Но я знаю одно место, в котором мне точно помогут…