Глава 24

Больница.

Палата повышенной комфортности.

В это самое время.

Это была одноместная палата, что само по себе считается роскошью. Здесь был климат-контроль, из-за чего в палате всегда свежо. Многофункциональная кровать-трансформер, большой телевизор на стене, холодильник, чайник и даже микроволновка. Имелись удобное кресло, небольшой столик, шкаф для личных вещей и, конечно же, прикроватный комод.

В этой палате можно было жить: тут даже личный санузел был. Но мужчина, лежавший на кровати, не мог насладиться всеми благами, ведь всё ещё был без сознания и подключён к ИВЛ.

Впрочем, медицинскую помощь ему оказали качественную, и Конев Роман Олегович должен был вскоре очнуться.

В палате было тихо. Лишь аппаратура тихо попискивала, оповещая, что жизненные показатели пациента в норме. Но вдруг раздался топот.

— Вот ты какой… — в палату сквозь дверь вошёл мужчина с головой-тыквой. На ней было вырезано лицо, как на Хэллоуин, и это жуткое лицо сияло, словно внутри тыквы горел фонарь.

Дух подошёл к кровати и наклонился.

— Чувствую… Хороший аромат! — Тыква вытянул руки и держал их над Коневым, из которого начал идти чёрный дымок. И вдруг мужчина открыл глаза.

— Ты проснулся? — раздался ласковый голос, и Роман Олегович увидел милую большегрудую девушку в вязаной бабушкиной кофте и с растрёпанными волосами. А находился он в каком-то доме в деревне. На стенах ковры, на столике стоит старый пузатый телевизор. На полу бутылка.

Мужчина проморгался, ущипнул себя, было больно… А потом вновь увидел девушку.

— Таня?..

— Вспомнил, — улыбнулась она.

— Я сплю?

— Спишь, — честно призналась та.

— Так и подумал, ты ведь… — он посмотрел на девушку. Она была красивой, но глупой и наивной…

— Я что? Мертва? Да, я мертва. Так нравится? — девушка вдруг стала распухшим жутким трупом. — Я утопилась после того, как ты изнасиловал меня на этой кровати и обрюхатил, а потом заставлял сделать аборт, шантажируя тем, что уволишь отца и мать.

Роман вдруг оказался в стороне и увидел всё, о чём рассказала девушка. Он был молод и заносчив, а отец — глава колхоза. Что давало некоторую власть. Только у Романа дома был видеомагнитофон, и он пригласил Татьяну «посмотреть кино». Она думала, что они и правда будут смотреть кино. Роман думал иначе…

— Дура ты, — фыркнул мужчина.

— Я тоже дурак, Ром? — рядом появился парень двадцати шести лет… с дырой в голове от пули. — Хотя, да, я — дурак. Раз выбрал тебя деловым партнёром. А ты…

— Иди к чёрту, Илья. Ты был слишком честным! Наш бизнес заглох бы! — оправдывался Роман, который убил своего товарища. Друга, с которым прошёл через огонь и воду. И с которым вместе создал прибыльный бизнес в условиях, когда страна перестраивалась, а люди массово оказались на грани выживания.

— Деньги тебе важнее друга. Важнее души. Важнее, чем быть человеком, — сказал парень и, покачав головой, исчез. А Роман схватился за голову, потому что оказался в месте, про которое мечтал забыть раз и навсегда. Родительский дом…

На полу лежал отец с ножом в груди. Рядом сидела рыдающая мать с опухшей щекой, и по центру зала стоял Роман с озверевшим лицом. Родной отец сказал, что сдаст его в полицию, если Роман не прекратит преступный бизнес…

— Нет… Не надо… Я не хочу это видеть! — выкрикнул Роман и, присев, закрылся руками.

— А меня?

— Или меня?..

— Я умер по твоей вине…

— Ты сломал мою жизнь, я умерла из-за тебя!

Голоса окружили мужчину, но тот не открывал глаз. Но вдруг начал тонуть и увидел Таню. Она тянула его вниз, но Роман оттолкнул её и начал всплывать. Но… к его ногам были привязаны мешки с деньгами. Всеми теми миллионами, что он заработал, украл, присвоил, отобрал… Тяжёлые мешки.

Конев начал отцеплять их, но… Это было невозможно сделать, ведь деньги для него важнее жизни, а значит, и жизнь можно спасти лишь вместе с ними. Но там, на поверхности воды, виднелись лица матери с отцом. А также друга, первой жены, девушки, которая являлась его дочерью, но Роман не признал её и не помог, когда та попала в больницу.

Роман Олегович тянул руку и кричал сквозь воду. Всего лишь рука. Одна рука смогла бы вытянуть его из воды. Но… Никто эту руку не подал, молча наблюдая, как Роман идёт на дно.

В этот момент в больничной палате запищала аппаратура, и примчалась санитарка. А следом пришли врачи. Но было уже поздно… Мужчина умер.

— Сладкий грешник. Сладкий… — сказал Тыква, затаскивая в рот человеческую ногу.

Не обращая внимания на врачей, Тыква поднял монетки, упавшие на пол, и награду, после чего пошёл себе прочь. Миссия выполнена. Можно и отметить…

* * *

Квартира Михаила.

Времени было до фига. Пока всё отсортировал да распределил по мешкам, чуть не помер. Благо лисички помогли. Они, конечно, много баловались и шкодили, но помощь всё же была существенной.

Но даже так я вымотался. Впрочем, сказались трудный день и навыки, которые я выучил. Ну и то, сколько энергии из меня сегодня высосали…

Ульяна прижимала мою руку к себе и уже закрыла глаза. Юки так и не появилась, а лисички с «Обновками» убежали к себе в Домены.

Я тоже закрыл глаза, как вдруг…

— Обменяла! Ха-ха-ха-ха! Я обменяла! — Чикки прилетела с шумом и ветерком. Даже Ульяна открыла глаза и явно была раздражена. А затем Чикки вытянула руку и… достала из Инвентаря здоровенную ветку! Но не ударила ею никого, а сразу вернула обратно.

— Поздравляю с получением Инвентаря.

— Спасибо! Я мечтала о нём! И теперь… — Чикки подлетела к моему лицу и отсалютовала. — Агент-фея готова к диверсионно-разведывательным операциям!

— А это… отлично! Чайкина как раз рассказала про коррупционеров. У них явно лишние деньги и много «всякого», — кивал я.

— Чикки — молодец. Чикки — кул фея! — заявила та и легла на свою подушку, а потом перекатилась и обняла мою руку. — Спать! Наконец-то можно поспать…

Она закрыла глаза и засопела… И в этот момент у меня в ногах из-под кровати показалась голова Юки. Выглядела она максимально шкодливой.

— Дайте мне уже поспать, — вздыхал я. И Юки, коварно улыбаясь, полетела на балкон и… включила мамин компьютер. Да она в СИМС играть будет! Кажется, в их «городке» произойдут «шокирующие изменения».

Вот нарывается она. Молот Даши отлично бьёт даже духов.

Я всё же закрыл глаза, а открыл, когда зазвенел будильник. Даже не понял, что поспал… Но за окном светло.

«Доброе утро», — передо мной парила Юки, держащая блокнот.

— Утро. А ты чего не спишь?

«Хотела посмотреть на твоё лицо», — написала она и перевернула блокнот. — «Будущий папочка».

Юки развеялась, а у меня сонливость пропала. Мгновенно. Аж подмышки вспотели. В смысле — папочка⁈

Заозиравшись, увидел спящую фею. У неё задралась футболка, обнажая живот и левую грудь, а сама Чикки выглядела как холостячка после запоя. Потрёпанная, но очень довольная…

Я поправил ей футболку и пошёл на балкон. Ульяна уже была деревом и спала. Мама уже на работу убежала. Рано она сегодня…

И не беременна Ульяна, сколько можно нас мучить с этим?..

Ворча себе под нос, пришёл на кухню. На подоконнике лежал Тень, и чёрный кот приподнял веко на третьем глазу да посмотрел на меня.

— Мне кажется, или ты стал ещё толще?

— Мр? — он вытянул лапу, чтобы показать мне коготь, но лапа тут же обмякла.

— Вот и я о том же. Ты слишком толстый! Скоро ходить не сможешь.

— Мурк!

— Да, у тебя великолепная шёрстка, но кто тебя будет носить на руках, если не сможет тебя поднять?

Кот призадумался и… отвернулся. Но знаю я один метод. Правда, он адски злой!.. Если мужчина сытый, счастливый и слишком хорошо живёт, ему находят женщину!

Где найти Сумрачную кошку?.. Интересно, золотой кот — это кот или кошка?.. Я не смотрел под хвост…

Вскоре я приготовил завтрак и ушёл работать. Сегодня вторник, и у меня наполеоновские планы. Я начал стричь траву… И нет, не с самого утра. Я же не монстр какой-то. Сперва по традиции обошёл все дворы. Всё проверил, посмотрел, поговорил с Цоем, и мы обговорили начало ремонта подвалов.

Он наконец-то закупил все материалы, и я одобрил их качество. Но всё было по нижней границе. Цой, безусловно, немало «сэкономил». Но лучше так, чем отсутствие ремонта на протяжении… «всегда». Его тупо ни разу не делали. Ну, может, лет двадцать назад что-то и было…

Но это ладно. Ремонт Цой начнёт делать вместе с сантехником и электриком. Да, не нанимать же «строителей». Это дорого. А мы «и сами справимся». И повторюсь, с Пакшей лучше так, чем никак. И как бы мне добраться до неё и окончательно Очистить?..

Даже интересно, что получится. Вон, как изменилась продавщица в мясном магазине. Но чувствую, что здесь мало что изменится. Пакша, она… Она просто такая.

Но это ладно. Сейчас я стригу траву газонокосилкой. Она старая, повидавшая жизнь, и я мог бы починить её Ремонтом, но это вотчина Цоя. Денис Степанович заметит изменения и задаст немало вопросов. А мне этого не нужно. Ещё работой загрузит! Причём своей…

— Миха! — я стриг траву в Четвёртом дворе, когда услышал голос. Обернувшись, увидел Васю. Шёл с тростью и выглядел… А неплохо выглядел. На больничных харчах отъелся.

— Привет, Вась, — я пожал ему руку и окинул взглядом. — Неплохо выглядишь. Только выписали?

— Ага. И это, всё, братюню моего с бабой в обезьянник увезли. Следаки доказали факт умышленного убийства мамки. Сидеть теперь, ***! — сказал тот и вроде рад, но вижу горечь во взгляде.

— Как только сядут, сходи к матери. Обрадуй.

— Так я, это. Оттуда, из подвала только. Даже, кажется, услышал что-то в ответ…

— Всё возможно.

Мы присели, и Вася выговорился. Он много думал о жизни, о судьбе и решил полностью изменить свою жизнь.

— Хотел в армию записаться, но, как мамке сказал, меня таким холодком окатило, что показалось, мне прям там голову оторвут. Не хочет мамка потерять «последнего сына»… Думал на стройку или в водители, но туда только мигрантов берут. Может, в моряки пойду.

— А давай ко мне охранником?

— К тебе? В ЖЭК, что ли? — опешил тот.

— Нет. Мы с приятелем кафешку будем открывать. Весьма специфическую… Без охранника никуда.

— Без бэ, Мих! Вот вообще без бэ! Я перетру со всей братвой на районе и объясню, что не стоит рыпаться. Ну и дебоширам знаю как ломать рога без использования кулаков, — Вася обрадовался и аж засиял.

— Вот и хорошо. С зарплатой не обидим. Но нужно будет быть очень осторожным…

— Эт понятно. Пырнуть и убежать, как нефиг делать!

— Нет, я не про это. Там другая опасность, более… — я замолчал и задумался над тем, как это описать. Опасность быть отлюбленным красотками до смерти?.. — В общем, там будут любвеобильные красотки, которые могут в прямом смысле высосать душу. С ними даже рядом стоять опасно для жизни.

— Даже так? — опешил он.

— Даже так. Всё объясним, когда сделаем ремонт.

— Это, я могу следить за ремонтом и подгонять чертей. А то знаю я, как они работают!

— Пока не знаю, кто будет делать. Может, сами всё сделаем.

— Сами?.. — опешил тот.

— Ага. Рука набита уже.

Мы ещё немного переговорили, и Вася ушёл домой. Теперь уже к себе домой. Ну и потихоньку выбрасывать «мусор». Вещи брата и его жены. Они им больше не понадобятся, ведь сядут эти двое надолго.

Я продолжил стричь траву, и с нашей газонокосилкой сделать это было просто и быстро. Цой специально подбирал такую, чтобы даже ребёнок мог справиться с этой «шайтан-машиной».

Денис Степанович был очень наивным… Он, видимо, не думал, что можно наехать на камень, бутылку, причём стеклянную, собачьи какашки и даже выброшенные джинсы.

Так что траву стригли в основном он да я. Но мне не всегда хватало сил на неё. Всё же машинка далеко не лёгкая.

Трава отняла у меня большую часть дня, но я остался доволен проделанной работой. Ночью ребята соберут всю скошенную траву, и будут чистенькие ухоженные дворы. Ещё бы новые дворы в порядок привести…

Но сегодня уже не успел.

— О! А вот и наш газонокосильщик. Не угробил мою малышку? — спросил Денис Степанович, когда я прикатил ему газонокосилку. И здесь, как обычно, настоящая свалка всяких механизмов. Пахнет маслом и палёным пластиком. Сам же Цой что-то паял.

— Нет. Работает отлично. Лезвия, правда, немного заточить бы.

— Понял, сделаю!

Я посмотрел на него: мужчина паял какую-то плату. А ещё вижу синяки под глазами.

— Недосыпаете?

— А? Немного, а что, заметно?

— Сильно.

— Да что-то младшая капризничает. Плачет много, раздражённая… Врачи разводят руками, мол, зубы тяжело идут. Спать не можем… Да и сердце разрывается от вида, как ребёнок страдает.

— А как оно началось? Резко?

— Да. Уже неделю, — вздыхал мужчина.

— А покажите мне дочь, — удивил я его. Цой аж обе брови приподнял от недоумения. — Я же профессиональный больной. С мамками и бабками общаюсь с малых лет и всё знаю о детях и их болячках.

— Точно! Мих, поехали!

Меня схватили и утащили к машине. У Цоя она не сказать чтобы крутая. Двадцатилетняя японка. Но ухоженная. Пару раз её «любили» в зад и… Как-то двусмысленно звучит!

В аварии машина попадала… Денис Степанович сам чинил, выправлял, и техобслуживание проходит у своего родственника с большой скидкой.

Ладно. Вскоре мы приехали в человейник. Здесь раньше была зелёная огороженная зона. Но лес вырубили и понаставили человейники. Очень плотно понаставили…

Но сделано всё под материк. На первом этаже коммерция, ворота на въезде во двор и вроде подземная парковка. Но мы остановились снаружи и пошли пешком, преодолевая калитку, кодовую входную дверь в холл, или как оно тут называется?..

Не по-нашенски. По-буржуйски!

Вскоре мы поднялись на лифте на двенадцатый этаж и попали в квартиру, где стоял ор.

— Снова… — простонал мужчина, а к нам в коридор вышла женщина в халате. Худенькая кореянка метра полтора ростом. Выглядела она измученной, а на руках держала дочь. Ей года два или три.

— Здравствуйте, — сказала та сквозь ор девочки.

— Это Михаил, с работы, — сказал Денис. — Он вроде как по детям специалист…

— Не совсем так, но можно я посмотрю вашу дочь? Только руки помою…

Женщина неуверенно кивнула, а я помыл руки и… Капец тут ванная! Как половина моей квартиры… Но я всё осмотрел, всё запомнил. Когда буду делать себе ремонт, пригодится.

Далее меня проводили в «родительскую», и там была детская кровать, на которой лежала девочка. А на её лице сидел дятел… Маленький. Размером с воробья, но это чёрное чудовище клевало девочку по дёснам!

Склонившись, схватил дятла и раздавил.

Ты освободил человека от Паразита и получаешь 6 ОК.

Так много?.. Удивлён. А ещё упали белая награда и монетки. Но появились они сразу в руке, которой раздавил Паразита.

Девочка плакала, а я приложил монетку к подбородку и активировал. Поможет убрать боль. А затем погладил её под губой. Та рассмеялась, потому что было щекотно, а позади раздались выдохи. Родители расслабились.

— К вам гости не приходили? Дочь не целовали? — обернулся я.

— Моя тётя приходила, — ответила женщина.

— М-м-м-м… Понятно. Не позволяйте ей больше целовать дочь. А лучше пусть приходит ко мне, я её осмотрю. А дочери помажьте дёсны холисалом. Гель который. Лучшее средство, по мнению опытных яжматерей.

— Хорошо… Но тётя в Яблочном живёт. Не поедет она. Да и неприятная она… А с дочкой что?.. — спросила женщина, а я пальцами развлекал ребёнка. Та ловила их, а я ими всякие рожицы делал.

— Всё хорошо. Просто холисалом помажьте.

Я пошёл к выходу.

— Мих, может, на ужин останешься? — меня догнал Денис.

— Не, мне в магазин и маме ужин готовить.

— А… Я могу подбросить!

— Тут идти-то.

Вскоре я ушёл и поспешил в магазин. Десять монет на пустом месте. Удачно! Одну я потратил, правда, но тоже неплохо. И вот на ком бы мне потренировать Целебные нити?..

Вот хоть в больницу проникай и насильно лечи людей… Хм. А разве это плохая идея?.. Может, смогу Очков Кармы заработать! За сегодня уже восемь.

Возьму Лиси для иллюзии и буду лечить людей. Гениально! Пожалуй, сегодня же займусь этим!