Глава 20

Дом Коневых.

Некоторое время назад.

— Антон… Антоша… ещё… — просила красивейшая девушка, чьи длиннющие ноги обхватили уставшего парня, пытающегося выбраться из кровати.

— Жанн… Я сейчас помру! — взмолился исхудавший парень.

— Но ты — такой хороший любовник… Я ещё хочу… Ты — лучший парень, что был в моей жизни. Идеальный.

Парень аж вздрогнул, а в груди стало тепло.

— Желание девушки — закон, — заявил он и с новыми силами набросился на Жанну. А та сразу же впилась острыми змеиными клыками в его шею.

Антон этого не почувствовал, потому что клыки не были материальны. Но из постели он выбирался уже на четвереньках. Парень с трудом добрался до душа и, немного ожив, из собственной спальни натурально сбежал.

Оказавшись в просторной богатой гостиной, он увидел свою мать. Она выпивала… Антон впервые видел её такой. Аж сердце заболело.

— На******ся? — грубо спросила мать.

— Мам… ну что ты сразу…

— Делами не занимаешься. Меня Жилов уже пытать начал. А я как полезла во всё это говно, так тошно стало… Чем вы с отцом только не занимались, — женщина отпила ещё коньяка.

— Мам…

— Что мам? Мне пришлось залезть в бухгалтерию и записи Ромы… Я не дура и догадывалась, что он много «хитрит», чтобы уходить от налогов. Но то, что я прочитала, просто заставило разочароваться в Роме и как в человеке, и как в муже…

— Это бизнес. По-другому никак, — строго произнёс сын.

— Не мы такие, все такие? — хмыкнула немолодая женщина. — Тупая отговорка, Антоша. И ты… Платил одноклассницам по два миллиона, чтобы они позволили тебе залезть в их трусы? Ты — больной?..

— Мам…

— Яблоко от яблони…

Женщина встала и пошла к себе в спальню, бросив через плечо:

— Я уезжаю. Не желаю больше жить в этом гадюшнике. К счастью, большая часть недвижимости записана на меня и мою маму. Как и вклады. Не звони мне.

Она пошла к лестнице, а Антон застыл. Глаза, провожающие мать, запылали красным…

* * *

Дом Михаила.

Пятница.

— Всё. Дом на тебе. Улучшения тоже. Защищай Ульяну и проследи, чтобы Светлану никто не обижал. Иначе Тень помрёт с голоду, — говорил я Юки.

— Мя-я-я-я-яу!!! — кот тёрся о мою ногу и не хотел отпускать меня в Японию.

— Тень, посмотри на это с другой стороны, — присел я и погладил кота. — У тебя есть возможность воспитать себе повара. Понимаешь, о чём я?

— Мя?.. Мя! — понял котяра и толкнул меня лапой, прогоняя. Вот же сволочь!

— Будь осторожнее, — мама подошла и обняла меня.

— Конечно, буду.

— Если привезёшь оттуда жену, я не буду против.

— Мам!

Она захихикала и отошла назад, а я обречённо вздохнул и взял чемодан. Мама на ВБ купила.

Кинул на всех строгий взгляд, ещё тяжелее вздохнул и сперва обнял Юки, потом — маму. И все вместе мы пошли на улицу, где меня ждало такси.

Помахав женщинам рукой, сел в машину и поехал в аэропорт. В ЖЭКах я не писал заявление на отпуск. Лишь сказал, что меня прикроют. Денис Степанович прикроет меня от Пак. А второй Пак, который из ЖЭК-14, неслабо удивился, но согласился пойти на уступки. Однако если будут проблемы, то… Ну и так понятно, что именно.

Дела дома я закончил. Запас провизии есть. Дворы приведены в порядок. Дальше всё за духами. Металла Даше хватит надолго. Чикки забрала у меня ещё два ядра и разместит их в местах с высоким уровнем энергии.

И да, Чикки оказалась права. Стоит выйти за пределы моей территории, как уровень энергии в пространстве тут же увеличивается. Причём в десять и более раз…

Вскоре я оказался в аэропорту, где увидел Яна. Рядом с ним стояла невысокая, где-то метр шестьдесят, стройная японская девушка. Тёмные волосы, строгий взгляд, да и в целом лицо серьёзное.

Внешне же… Красотка! Но молодая. Лет двадцать с хвостиком.

— Михаил, это Мико, моя дочь. И я уже говорил. Всё остальное вот, — он протянул мне рюкзак, в котором лежали небольшие шкатулки. — Часть у Мико.

— Приятно познакомиться, Мико, — кивнул ей и в ответ получил строгий взгляд.

— И мне, — хмуро ответила девушка, а я перекинул шкатулки в Инвентарь, благо у меня двенадцать слотов, и часть были свободны.

— Кхм. Ну тогда пойдём?

— Да, — кратко ответила Мико, и мы пошли к стойке регистрации, катя свои небольшие чемоданчики на колёсах.

— Ты, это, — Ян говорил тихо и даже ближе подошёл. — Будь терпеливее. У Мико очень… сложный характер. Период у неё сейчас такой…

— Период? Половое созревание?

— Я тебя сейчас поколочу! — заявил тот.

— А что? Сколько ей лет-то?

— Ей двадцать семь лет.

— Сколько⁈

— Да-да. Азиаты мы, и всё такое, — помахал тот ладонью и начал меня толкать. — Всё, иди уже, а то опоздаешь. Вся информация у Мико.

Он отправил меня регистрироваться на рейс, и вскоре мы с девушкой оказались в зале ожидания. Мико достала ноутбук и работала, я же сидел, скучал и вдруг увидел чёрта. Тот сидел в кафешке, перед которой была небольшая детская зона.

Так что заказал я рамен, сел напротив и запустил Очищение. Подзаработаю! Думал я, а потом получил «рамен»… У меня задёргался глаз.

— Это… рамен?

— Мы его так готовим, — возразил продавец.

— Это доширак с дешёвой сосиской и непонятно каким яйцом.

— Так мы его готовим, — ответил весьма безразличного вида парень.

— Не трогайте и никуда не уходите, — попросил я и поспешил к Мико. Та усердно работала и неохотно оторвала взгляд от экрана.

— Что нужно? — холодно спросила девушка.

— Нужна помощь. Будешь свидетелем?

— В смысле? — очень удивилась она моей просьбе, и я ей всё объяснил. — Ну-ка!

Она убрала ноутбук в сумку, и мы пошли. А затем под запись видео на телефон прямо там, прямо на прилавке, я вилкой поковырялся в «рамене».

— Уважаемые, я — управляющая. Чем я могу вам помочь? — к нам пришла женщина, натянув на лицо улыбку. Через силу.

— Это рамен? — спросил я, указывая на хрючево в тарелке.

— Да, это наш фирменный рамен. А что не так?

— Можете показать, как вы его готовите? — поинтересовалась Мико.

— Нет, конечно. Мы не можем пускать посторонних на кухню, — возразила та.

— На нет и спроса нет, — сказал я и кивнул Мико.

— Зафиксировала.

Я взял рамен, поставил на стол и сказал, что скоро вернусь. Ну и фото сделал, после чего мы пошагали прочь, оставив женщину растерянной. Но чуйка у неё есть, и она догнала нас.

— Прошу прощения, если вам не понравился рамен. Давайте я верну вам деньги?

Я посмотрел на неё, покачал головой, и мы пошли дальше. Женщина впала в замешательство, но чуйка не подвела, и она направилась за нами. А когда увидела, куда мы идём, остановила нас, перегородив дверь в кабинет администрации аэропорта.

— Давайте всё решим мирно? У вас ведь скоро рейс, да? — выглядела она взволнованной. Даже напуганной.

— Если вы не пропустите нас, я позвоню в полицию, а потом позову охрану аэропорта, — строго произнесла Мико.

— Фиксирую всё на телефон.

— Но… Давайте договоримся?.. — ещё больше растерялась та.

— Вы тратите наше время, — строго сказала Мико.

— Видео, фото, ваши слова у нас есть. Мы можем по возвращении подать на вас в суд. Но для вас это будет тяжелее, чем простая жалоба. Так про… Пропустите! — повысил я голос, и Мико аж вздрогнула.

Управляющая кафе рефлекторно сделала шаг в сторону, а я протиснулся к двери и открыл её. За мной и Мико. А там женщина стоит.

— Что за шум? — спросила та, и я всё объяснил, после чего написал заявление, передал фото и видеодоказательства. После этого нам выделили мужчину, который сопроводил нас в кафе. Но «рамена» на столе уже не было.

— Вот фотография: когда мы уходили, «рамен» был на месте, — заявил я, и мужчина кивнул.

Он пошёл разбираться, а мы с Мико присели за один из столиков. Теперь кафешке не поздоровится. В аэропорту есть свои правила, и это кафе нарушило всё, что можно.

Перелёт — это тяжело, отбирает много сил. Так что многие не станут ругаться, а как жаловаться, тоже не знают. Но это не Шереметьево. Здесь меньше масштабы и меньше страданий нужно пройти, чтобы подать жалобу.

— Ты неплохо пишешь жалобы. Богатый опыт? — спросила Мико.

— О-о-очень богатый. Я — дворник.

— Чё?.. — у той треснул мозг. Мико натурально застыла.

— Дворником я работаю. Приходится много жаловаться, писать заявления, а в полиции я уже со всеми за руку здороваюсь, и есть личный номер начальника полиции.

— Я… — она окинула меня пристальным взглядом. — Удивлена… Думала, ты один из «этих». Как Алексей и прочие.

— Потомственный?

— Я хотела сказать «золотые ЧСВэшные козлы», но твой вариант тоже неплох.

Посмотрев на девушку, я прикрыл рот ладонью и рассмеялся.

— Расскажи о себе, — попросила та, когда я насмеялся вдоволь. Теперь понятно, о чём меня предупреждал Ян.

— Что я могу сказать… Да много. Останови, когда надоест.

Она кивнула, и я начал рассказ. Как умер отец, о своей и маминой болезни, о подозрении на влияние негатива: что именно из-за него умер отец и нас заразил перед смертью. Ну и дошёл до того знакового дня.

— Остальное не здесь.

— Это точно… — девушка выглядела задумчивой. — Удивлена. И… прости за холодное отношение. Просто подумала, что ты — один из «этих».

— Ну я ведь из «этих». Мы вместе ходим в рейды.

— Ты понял, о чём я, — проворчала девушка, и тут к нам примчалась управляющая, слёзно моля забрать заявление и всё в таком духе. Но объявили наш рейс, и мы, игнорируя женщину, поспешили на посадку.

Рейсы Южно-Сахалинск — Токио нерегулярны, так что опаздывать нельзя. Но даже в очереди от нас не отстала та женщина. И вот что я скажу… Такие люди могут что угодно говорить, лить реки слёз, а когда ты их простишь, тихо скажут: «Вот лошара» — и продолжат делать, что делали.

Мне даже Невербалика не нужна, чтобы понять это. Но ладно. Мы сели в самолёт, и народа было прям много. Всё же рейсы нерегулярны. Тут и японцы были, которые возвращаются домой, и туристы, и бизнесмены.

Но неважно. Мы сели и спустя тьму времени всё же полетели. Мико сидела у окна, я рядом с ней. И девушка с огромным интересом рассматривала вид из иллюминатора.

— Смотри! А вон телебашня! А вон…

Она была очень миленькой, а улыбалась-то как… В общем, тяжело будет Яну. Дочка у него слишком уж милашная.

Вскоре показалась Япония, и мы прилетели в самый населённый мегаполис мира. Ну, если учитывать все города, которые фактически стали частью Токио. Они считаются частью Большого Токио, и население этой агломерации, если верить интернету, тридцать семь миллионов человек.

Сколько здесь ёкаев и прочих, одному лишь Миру известно. Выяснять на своей шкуре мне не хотелось. Мико думала так же. Так что по прилёту мы сразу отправимся в Осаку. Вот только сперва нужно выбраться отсюда!

Я стоял посреди огромнейшего зала с низкими потолками. Шум, гам, бесконечность людей, где-то громко плачет ребёнок, меня пару раз толкнули, и Мико чуть не сшибли.

— Спасибо, — поблагодарила девушка, которую я закрыл собой.

— Пробиваемся, — сказал я и, получив кивок от девушки, начал прорываться к паспортному контролю, словно ледокол в Северном Ледовитом. Неудачно мы прилетели… Очень много туристов, иностранцев и целая тьма подозрительных людей. Мне едва в карман не залезли!

Но мне могло показаться. В такой толпе-то… Толкучка, шум, куча людей, которые не понимают, что им делать и куда идти, а на лицах читалось: «Спасите-памагите!».

Мы прорвались к одному окошку, и я пропустил Мико, а за ней и сам пролез. Сотрудник в окошке взял мои документы, сверил фото, пролистал страницы и, убедившись, что всё хорошо, поставил печать.

— Дальше вперёд, — на английском сказал худой мужчина.

— Спасибо, — ответил ему на японском, приятно удивив.

Мико ждала меня и знала, куда идти. Так что я последовал за ней на эскалатор. Там была выдача багажа и бесконечные конвейерные ленты. Под потолком висели табло с номерами рейсов, но Мико быстро нашла наш. А вот багаж мы получили «не очень быстро», после чего попали на таможню…

Не считал, сколько времени мы там потеряли, но наличие со мной японки, кажется, ускорило процесс.

И вот широкие стеклянные двери разъехались в стороны, и мы с Мико, катя чемоданы, вышли в просторный холл аэропорта.

Здесь высокие потолки, много света; пол из светлого камня словно сияет, отражая свет от ламп. Ну и где-то тут есть станция поездов. Вот туда мы и помчались. Причём быстро!

Мы примчались к эскалаторам, спустились вниз, и там стояли автоматы, где Мико купила нам билеты на поезд. Потом ещё один эскалатор вниз, и вскоре мы попали в метро. Ну или что-то подобное.

И понятно, почему мы спешили: поезд скоро уедет! Так что помчались быстрее и заняли места. Но… вскоре мы вышли из поезда, сели на другой и уже сейчас поехали в Осаку.

Всё в такой суете, что голова кругом идёт! А ехали мы на скоростном поезде синкансэн. Что интересно: справа было три кресла, а слева — два. Мы пошли на те, что слева. Багаж закинули наверх. Чемоданчики у нас небольшие, но тут есть багажная зона.

А в целом я словно попал в салон самолёта. Разве что кресла шире и мягче. Даже столик можно опустить со спинки кресла спереди. Ну, как в самолёте. Мико тут же установила на него свой ноутбук и начала работать. Ехать же нам два часа.

И если девушка пялилась в экран, то я пялился в окно. Правда, темнело уже. Но всё равно было интересно посмотреть на Японию, и время пролетело незаметно.

Мы вышли на станции, которая была весьма простой, и Мико повела меня в отель, который нам забронировал Ян. Он находился совсем недалеко, что радовало, ведь нам придётся часто пользоваться поездом.

Отель же находился в тихом переулке, в нескольких минутах ходьбы от станции. На улице было светло и многолюдно, что удивляло. Времени ведь было уже часов одиннадцать ночи.

Здание же… узкое и высокое. Собственно, всё. Не впечатляет.

(Из интернета фотка)

Внутри был небольшой чистый холл. Слева — ресепшн. За стойкой стоял мужчина средних лет, а не милая девушка. Там же, на специальной полке, можно бесплатно взять зубные щётки, расчёски, бритвы, чай и кофе. Странно-то как!

Рядом автомат… В нём можно оплатить проживание. Ещё более странно! Чуть дальше — небольшой уголок с диваном и кофейным аппаратом.

А пока я пялился, Мико всё организовала, и нам выдали ключи. Правда, аж шестой этаж! Но тут был лифт.

Мико мило зевнула, не прикрыв рот, ведь руки были заняты, а вскоре и лифт открылся. Мы оказались в длинном узком коридоре со множеством дверей. Наши номера были… Один в начале коридора, а второй в конце.

— Папочка постарался! — рассмеялась Мико.

— Да. Он «немного» ревнует и опасается, что я тебя совращу.

— А ты можешь? — она хитренько уставилась на меня.

— Нет. Я дал клятву Миру, что не трону тебя и пальцем.

— Даже так? — опешила девушка и прищурилась, прожигая меня взглядом. — Ну ладно, поверю и буду спать спокойно. Спокойной ночи.

— Спокойной.

Я пошёл в свой номер, и он метров десять-пятнадцать. Устал, и глаз-алмаз работал плохо.

Одноместная кровать. Рядом тумбочка с лампой и панелью управления. Видимо, чтобы освещение регулировать. Для лентяев сделали.

На стене телевизор, у окна письменный столик. В углу вижу крохотный холодильник. Есть чайник и всё такое. Но самое главное… И это катастрофа. Тут японские розетки! Как мне телефон зарядить-то⁈

Хотя, я на улицах видел кучу европейцев. Тут сто процентов есть переходники. Так что просто пошёл в душ, и с японским душем я смог разобраться. Много всего странного и непонятного, а вот к унитазу с кнопками я побоялся подходить. Страшный…

Шучу, конечно. Или нет… Но зачем унитазу кнопки?.. Для чего?.. Если я на него сяду, мне анальный зонд не вставят? А то помню я один мультик… «Южный Парк» называется.

Ладно, я помылся и, вытирая голову полотенцем, вышел в комнату и обомлел. На моей кровати лежала прекрасная рыжеволосая девушка с пышными лисьими хвостами. И, конечно же, голая.

— Мико, у тебя совесть есть? Нет? — начал я ворчать. — Брысь к себе. А то… Я твоему отцу позвоню!

— Не надо отцу! — воскликнула та и стала пушистой лисичкой. — Проверка это была. Вот теперь точно спать!

Она спрыгнула с кровати и ловко лапками открыла дверь. А я остался один, голый и голодный… Пойду, что ли, в холодный душ… Ну и пару раз прокляну Яна. Зачем я согласился на это?.. Дурак, наверное…