Глава 17

Михаил

Эти дни я был настолько близок к тому, чтобы послать Рудова с его манерой общения ко всем чертям, что полное разрешение конфликта в итоге стало чем-то запредельным для моего понимания. Одно я знаю точно, выдержал только благодаря тому, что мог отвлекаться, отвлекаться на мысли о ней.

А то, что спустя каких-то несколько минут она окажется в моих руках, заставляет кровь на бешенной скорости циркулировать по венам, щадя меня и пока ещё разгоняя огонь разгорающийся в паху по всему телу. Сердце с каждым ударом словно увеличивается в размере, заполняя собой все пространство  грудной клетки и все сильнее мешая лёгким раскрываться в полную силу.

Ослабляю крепление бабочки...

Бестолку...

Цвет. Его невозможно не заметить. Опасен, но не в её случае. Она полностью подчинила его и он всего лишь оттеняет её саму. Женщину, от которой невозможно оторвать взгляд. Плавно скользит по залу, огибая празднующих, и с каждой секундой становясь всё ближе..

Отступаю на пару шагов, чтобы не попасть в её зону видимости. Хочу иметь преимущество первого слова, прикосновения...

Приподнимается на ступени. Оглядывает зал. Ищет... меня.

Хочешь поговорить, милая? Обязательно, но позже. А сейчас...

Сейчас просто дай мне насладиться твоей близостью, тем, чего я был лишен почти три долбанных дня.

Обнимаю, предоставляя мозгу полную свободу в выборе речевых оборотов, сейчас я не с ним, я вместе с диким инстинктом обладания ЕЮ, моей женщиной.

Беру в плен её губы, не позволяя не проронить ни слова. Всё потом. Сейчас только мы и безумная жажда сделать это МЫ ещё более совершенным... безраздельным... единым...

Напряженность первого прикосновения спадает и она подчинается, чутко отзываясь на мои ласки, реагируя на малейшие перемены в интенсивности моего напора.

— Милая, ты сама, как сказка, — шепчу на выдохе, на секунду преывая поцелуй.

— Ми... — провожу языком по её нижней губе. — Ми... — прерывается с шумом втягивая воздух, когда я прикусываю нежную кожу шеи. — Ми... — упираюсь в ямку между ее ключиц своими губами.

— Для тебя , милая, я согласен побыть и ми... ми... ми... , — ещё сильнее прижимаю к себе, позволяя ощутить моё согласие сквозь тончайший шёлк платья.

— Ми-и-иша, — судорожно всхлипывает она, подаваясь бедрами вперёд.

Моя...

Настя...

Настя

Всё...

Понимаю, что если не сейчас, то у меня может не хватить духа и я просто сбегу.

Прикасаюсь ладошками к безупречно сидящему смокингу и, усиливая нажим, отталкиваю Михаила так, чтобы мне стали видны его глаза. Не погружаться, Настя! Держись на поверхности, ты отлично умеешь плавать! Умею, но не в случае, когда по телу разливается одно единственное желание — утонуть, раствориться настолько, чтобы стать его частью, стать той, без которой уже никогда не будет, как прежде...

— Ми-ша, — с трудом собираю звуки его имени воедино, — наш разговор. Мне нужно тебе...

— У нас будет время на разговоры, милая, но не сейчас, сейчас у меня на тебя совсем другие планы, — прикрывает меня плечом, проводя указательным пальцем правой руки вдоль выреза горловины, моментально заставляя соски затвердеть и ещё чётче прорисоваться под полупрозрачной синевой платья. Он с усилием переводит дыхание, не отрывая взгляда от моей груди. — Много планов, — наконец-то, поднимает глаза.

Ох, лучше бы не поднимал! Ещё несколько секунд и из меня можно лепить все, что угодно.

— Друзья и коллеги, — спасает меня от полной капитуляции странно знакомый голос, раздающийся позади. Замираю, а он продолжает: — Мне очень хочется разделить с вами мою радость, но для этого мне нужен ещё кое-кто.

Сердце бухается в пятки пружинит, отлетает куда-то в область солнечного сплетения и опять падает вниз.

Это Костя.

— Татьяна...

Чёрт!

— Александровна...

Не-е-ет!

— Березина... Танюш, подойди, пожалуйста!

Господи, да он сошёл с ума! Здесь на виду у всех, когда я стою стиснутая в объятиях Михаила, хватка которого стала ещё жестче при произнесении Костей последней фразы.

Судорожно пытаюсь высвободиться, чтобы хоть немного соблюсти приличия.

— Ми-и-иш, — сдавленно шиплю, прогибаясь в спине, чтобы оказаться как можно дальше от него.

Бл..ть!  Грудь оголяется чуть ли не на половину, Михаил же возмущенно взирая на мои выкрутасы, тут же прекращает это безобразие, с силой прижимая к себе.

— И куда ты собралась? — серьёзный, ждущий незамедлительного ответа голос.

А ведь и правда куда?

— Я... Костя... — не могу привести в порядок, разлетающиеся как бабочки, мысли.

Стремительный поцелуй в губы  и почти сразу же шквал аплодисментов, а меня начинает бить крупная дрожь из-за невозможности хоть как-то повлиять на ситуацию.

— Всё хорошо, милая, — Михаил ослабляет хватку, нежно меня перехватывая и поворачивая лицом к сцене, при этом обнимая рукой так, что практически все моё декольте оказывается прикрытым. — Это не тебе... Настя... Это Тане.

Я уже и сама вижу это.

Таня в невероятном красном платье стоит на сцене, а Костя опустившись на одно колено надевает кольцо ей на палец. Аплодисменты продолжаются.

Так...

Так!

Дергаюсь от накатившей волны возмущения.

Настя?..

— Как давно ты узнал? — стараюсь держать под контролем желающий сорваться на крик голос.

 — Два дня назад подтвердились все мои сомнения, — согревает он своим дыханием мою шею.

— Кто?

— Они, — сдает моих предателей он.

— Почему ты не вернул меня назад?

— Потому что я обещал сказку именно тебе... Сожалею только о том, что не смог разделить её с тобой, — его рука медленно поглаживает мою спину. — Но...

— Что? — я словно жду приговора.

— Я обещал, что компенсирую своё отсутствие, — замолкает он.

— И?

— И начну прямо сейчас.

Он начинает, продолжает и не заканчивает даже тогда, когда телефон в моей сумочке с непоколебимой уверенностью заявляет, что:

— Хо-ро-шо, все будет хорошо, все будет хорошо, я это знаю...

Похоже, что Новый год мы будем встречать так, как хочет мама...

— Все будет намного лучше,  Настя, — обещает мне МОЙ Миша. И у меня в этом нет ни малейших сомнений.

   Конец.

2018 год