Глава 1

Мария Сидя рядом с Дашкой на диване в гостиной, наблюдаю, как сестры Тарасютины, ее однокурсницы и соседки по совместительству, носятся по квартире. Она сняла отдельное жилье после поступления в университет. Стандартная двушка с простеньким ремонтом оливкового цвета во всех комнатах. Подруга устраивала мне экскурсию по видеосвязи, но вживую я нахожусь здесь впервые. С ее соседками я тоже была знакома только заочно, но при встрече они оказались очень веселыми и милыми. Девчонки, с русыми волосами ниже плеч и серыми глазами похожи так, словно одну из них положили на большой принтер и сделали копию. – До сих пор не могу поверить, что нас снова не будет разделять расстояние в больше тысячу километров, – улыбается Жулина. За время моего отсутствия она совсем не изменилась. Все те же черные густые волосы, подстриженные по плечи, темно-карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами, и тонкие аккуратные брови. – А я не могу поверить, что ты меня уговорила полететь на море. Вернувшись в родной город, я не планировала снова так быстро его покидать. Но сейчас меня успокаивает то, что это ненадолго. Предложение об отпуске было спонтанным, но я даже не задумывалась, когда приняла его. Из комнаты доносится ворчание, и мы с подругой обмениваемся непонимающими взглядами. Кликнув по экрану телефона, лежащего на подлокотнике, поджимаю губы. – Девочки, нас такси уже больше двадцати минут ждет! – кричу, глядя на то, как работает счетчик, прибавляя стоимость за длительное ожидание. – Подождет. Мне Тася не так давно плойку отдала, – отвечает Оксана. Она выбегает из спальни и несется в ванную комнату. – А ты косметичку в это время зажала, – ворчит ее сестра. – Там, вообще-то, ожидание платное, – подает голос Дашка. – Ну, могу написать водителю, чтобы он смартфон себе новый выбирал, – хихикаю, пожимая плечами. В гостиную вбегает Оксана с половиной кучерявых волос и останавливается напротив нас. Я очень надеюсь, что это ее прическа. У Круэллы были черно-белые, а у нее прямые и кудрявые. Хотя, глядя на ее выражение лица, я ощущаю, как моя вера тает с каждой секундой. – Может, мне лучше с прямыми? – кривит она губы, указывая пальцем на волосы. Мы с Жулиной переглядываемся и протяжно выдыхаем. – А к новому телефону еще и чехол пусть заказывает, – продолжаю шутить. Дашка подавляет смешок и откашливается. – Оксан, тебе кудрявые тоже очень идут, – делает она комплимент своей соседке по квартире. – Правда? На лице Оксанки появляется широкая улыбка, и она убегает обратно, не дожидаясь ответа. Даша кладет голову мне на плечо и крепко обнимает. – Как же я по тебе соскучилась, – шепчет на выдохе. – Я тоже по тебе очень скучала. Повернув голову, целую ее в макушку и зарываюсь носом в густые черные волосы. – Бабушка не обиделась, что ты не успела приехать и снова куда-то улетаешь? – Нет. Она была рада. Тем более мы с тобой почти год не виделись. – Ты на девчонок не обращай внимания, они хорошие. Просто любят быть всегда при параде. – С плохими ты бы и общаться не стала. Сидя в обнимку с Жулиной, я наконец чувствую себя дома. Все то время, пока я была в другом городе, мы созванивались и переписывались каждый день. Но этого было катастрофически мало. Ночь, разделившая мою жизнь на «до» и «после», показала, что Дашка самая настоящая подруга, которая ни за что не бросит в трудную минуту. Когда сестры Тарасютины заканчивают модный приговор, мы хватаем чемоданы и выходим на улицу. Водитель помогает загрузить багаж, а мы рассаживаемся по местам. – Шеф, поехали, – командую с улыбкой на лице, когда мужчина садится за руль. С задних сидений раздается смех девчонок, и я откидываю голову на подголовник. Разглядывая пейзаж за окном, вспоминаю, как мне было страшно возвращаться. От мыслей, что я могу столкнуться со своим прошлым на улице, в магазине, в метро или еще где-то, внутри все холодело, а ладони становились влажными. Поменять мнение мне помогла цитата Скилефа, сказанная бабушкой: «Люди видят то, что хотят видеть; слышат то, что хотят слышать; верят в то, во что хотят верить, и отказываются верить в то, что им не нравится». Шишков оставил в моей груди зияющую дыру, которая долго не заживала, после нанесённой ножом раны. Но благодаря ему я поняла, что не нужно стучать в закрытую дверь и что-то доказывать. Этот урок, прописанный на странице моего сердца, стал светом в темноте. Он научил меня освобождаться от лишних надежд и ожиданий, не привязываться к тому, что не предназначено мне. Каждая трещина на сердце оказалась живой картиной, напоминающей о том, что самое важное не в битвах за чуждые двери, а в тихом звучании собственного сердца. Сильно опаздывая, мы с девчонками вбегаем в здание аэропорта. Увидев электронное табло, бегло ищу информацию о нашем рейсе. – Нам туда, – киваю и направляюсь к стойкам для регистрации. Отстояв небольшую очередь, мы сдаем багаж и получаем посадочные талоны. – Мне нужно в уборную, – слышу сзади себя голос одной из сестер. Поворачиваюсь лицом к девчонкам и, достав телефон, смотрю на время. – Кто-то еще пойдет? – интересуюсь. – Я, – одновременно отзываются Тася и Даша. – Хорошо. Я тогда за кофе, встречаемся возле того магазина, – указываю на яркую неоновую вывеску. Девчонки кивают и, развернувшись, уходят в другую сторону. Покусывая нижнюю губу, шагаю мимо кафе и магазинчиков в поисках кофейни. Заметив небольшую стойку, подхожу ближе и, изучив ассортимент, делаю заказ. Бариста, молодой человек лет двадцати, быстро делает четыре латте и ставит их в картонный подстаканник. Расплатившись, одариваю его широкой улыбкой, а он подмигивает в ответ. Вытаскиваю один стаканчик, чтобы насладиться горячим напитком, и направляюсь к месту встречи. Мне удается сделать несколько шагов, когда кто-то задевает мою руку и латте летит вперед, пока не находит преграду. – Твою мать! – раздается злой и басистый голос. Я зажмуриваюсь на несколько секунд, желая стать невидимкой и избежать позора. – Извините, я не специально, – торопливо объясняю, подходя ближе к парню. – Мало того, что он горячий, так я теперь выгляжу, словно обоссался, – продолжает ворчать он, пока я одной рукой пытаюсь достать из рюкзака влажные салфетки. – Вот, – победоносно машу упаковкой. – Давайте я вам помо… Замолкаю на полуслове, потому что поднимаю глаза на парня. Светло-русые волосы уложены на одну сторону. Зеленые глаза, обрамленные длинными и темными ресницами. Острые скулы, ямочки на обеих щеках, а еще… Рельефные мышцы и широкие плечи, выделяющиеся под серой футболкой. Взгляд скользит ниже, и я вижу, как мокрая футболка прилипает к торсу, повторяя каждый кубик пресса. – Спасибо, сам справлюсь. Незнакомец выхватывает у меня салфетки, и я мотаю головой, избавляясь от его чар. Птички-дебилки, сейчас не время! – Послушайте, я правда не специально. Замечаю рядом с парнем баул, лежащий на полу, и недовольно хмурю брови. На нем изображена эмблема – огненное кольцо и бурый медведь на коньках, который держит хоккейную клюшку. – Ты хоккеист? – вырывается из меня пренебрежительно. – Хочешь сказать, что ты не фанатка и весь этот спектакль был не для того, чтобы познакомиться? – усмехается он, быстро посмотрев на меня. – Что? От возмущения на некоторое время теряю дар речи. Да как он вообще мог такое подумать? – Слушай, у меня сейчас нет времени. Он оглядывает меня с ног до головы оценивающим взглядом. Ему не хватает только табличек для жюри, чтобы поставить баллы моему внешнему виду. – Ты вроде ничего, поэтому можешь оставить свой номер телефона. Серьезные отношения я не завожу, но незабываемую ночь страсти готов тебе показать. Я хватаю воздух ртом, буквально захлебываясь в возмущении. Что этот придурок вообще себе позволяет? – Клюшке своей незабываемую ночь страсти показывай, а я терпеть не могу хоккеистов, – цежу сквозь зубы каждое слово, разворачиваюсь на пятках, поправляя лямку рюкзака, и быстрым шагом направляюсь искать девчонок. Михаил – Ты что, не смог добежать до сортира? – слышу издевательский смешок Леона. – А ты добежал и смыл свой юмор в унитаз вместе с дерьмом? – язвлю, пытаясь оттереть коричневое пятно на шортах. Черт бы побрал эту рыжую! Пролила на меня кофе, так еще и налетела как фурия. А как же упасть в объятия, облапать всего и попытаться узнать номер телефона, чтобы попасть в мою постель? – Давай, Папочка, колись, что произошло. Или я тебе действительно куплю большие подгузники. Поднимаю голову на друга и, скривив губы, показываю ему средний палец. – Ненормальная какая-то попалась. Вылила на меня кофе и еще выставила полным придурком. Сжимаю в руках салфетки, поднимаю с пола баул и закидываю его на плечо. – А до этого ты был не полным придурком? – прыскает Лео. – Не больше, чем ты, Язычник. Услышав свое прозвище, он цокает языком и оглядывается по сторонам. – Пойдем уже, а то опоздаем, – хлопаю его по плечу и следую к стойке регистрации. Сдача багажа и получение посадочного талона не занимают у нас много времени. Мы с Леоном проходим предполетный досмотр и попадаем в зону вылета. – Давай здесь, – дергаю подбородком в сторону двух свободных, а главное – укромных мест. – Боишься, что встретишься еще с одной фанаткой, которая прольет на тебя напиток? – хмыкает друг. – Не хочу оставлять много свидетелей при твоем убийстве, – скалюсь, глядя на него, потому что улыбаться нет никакого настроения. Снимаю рюкзак и плюхаюсь на свободное место, складывая руки на груди. – Биг босс, ты сегодня какой-то нервный, – констатирует Язычник и садится рядом со мной. Задрав голову вверх, смотрю на часть крыши из стекла, через которую попадают лучи солнца, заставляя меня щуриться. Я и сам не понимаю, что со мной. Все еще переживаю из-за последней игры, где нам только на последней минуте удалось обыграть «Рубин», или меня разозлила реакция незнакомой рыжей девчонки? Вообще, наше столкновение было подобно сцене из романтического кинофильма. Только, в отличие от него, между нами пробежала искра под названием «я-задушу-тебя-подушкой-при-первой-же-возможности», а не искра «я-буду-любить-тебя-всю-жизнь». Протяжно выдыхаю и оживленно тру ладонями лицо. – Видимо, мне нужно… Замолкаю и прищуриваюсь, замечая вдалеке рыжую макушку. Интересно, куда летит эта ненормальная? Чуть приподнимаюсь, пытаясь разглядеть ее, но тут же понимаю, что это не она. Я что, сейчас высматривал ту, которая меня отшила? Мне еще только беды с башкой не хватало. – Тебе нужна девчонка на ночь, чтобы снять напряжение, – заканчивает за меня Леон. – Пф-ф-ф… – кривлю губы от недовольства. – Мне просто нужно отдохнуть. Он открывает рот, чтобы сказать мне что-то в ответ, но я его перебиваю: – А если ты за время отпуска потеряешь форму, я не буду прикрывать твой зад. – Понял, не дурак. Дурак бы не понял, – шутит он, подняв ладони. Леон достает смартфон и заходит в социальную сеть, чтобы скоротать время до посадки на самолет, а я решаю отдохнуть и закрываю глаза. Сначала все идет вполне даже неплохо. До того момента, пока передо мной не всплывает образ рыженькой. Щипаю себя за переносицу, сдерживая раздраженный рык, переполненный противоречивыми чувствами. Если она мне приснится, попрошу Леона сдать меня в дурку. Ни одной обладательнице сисек и задницы не удавалось залезть ко мне в голову с первой встречи. И тут может быть только два варианта: либо я теряю хватку, либо… – Мне нужно потрахаться, – ворчу себе под нос. Ловлю на себе пристальный взгляд и медленно поворачиваю голову, встречаясь с испуганным видом женщины, сидящей рядом со мной. Давно она тут сидит? – Не переживайте, не с вами. Она вытягивает губы в тонкую линию и, недовольно цокнув языком, встает на ноги и уходит. – Ты что-то сказал? – спрашивает друг, достав из уха наушник. – Не-е-ет, – протягиваю, пялясь на задницу незнакомки, проходящую мимо, и провожаю ее взглядом. Телефон в кармане вибрирует и я, мотнув головой, достаю его. Новые сообщения в чате хоккейной команды. Яйца Фаберже Имеющий совесть: «Биг босс, я буду скучать по тебе». Хмыкаю, вспоминая, как Серега потерял клюшку в первом периоде, и печатаю ответ. Папочка: «Не подлизывайся. Я все еще не забыл, что ты криворукий». Сарделька справедливости: «Мастерски подлизываться у нас может только Лео (смеющийся смайл)». Язычник: «Кушайте йогурт без ложки и когда-нибудь сможете достигнуть моего уровня». Стальные кокушки: «Не поможет. У тебя это на генетическом уровне». Папочка: «Мы только вчера виделись, а вы уже курятник в чате устроили». На пол шишки: «Биг босс, выключай мобилу. Солнце, море и девочки ждут тебя. Тут, кстати, басик есть». – О, объявился, – буркает Леон из-за последнего сообщения и громко вздыхает. – Чем он тебе не нравится? – интересуюсь, поведя бровью. – Я не говорил, что он мне не нравится. Он меня просто раздражает, – дергает плечом друг, складывая руки на груди. – И в чем же заключается различие? – Второе намного хуже. Короткий сигнал телефона отвлекает меня от разговора новым сообщением. Правая палочка: «Папенька, привези ты нам с братом два цветочка аленьких из дальнего солнечного города». Левая палочка: «Чтобы цвет его совпадал с нашей формой хоккейной». Изгибаю бровь и поворачиваюсь к другу. – Идиоты? – то ли спрашиваю, то ли утверждаю. – Идиоты, – соглашается он, кивая и сдерживая смех.