Глава 19

Михаил До отъезда домой остается всего два дня. У нас с девчонками, как оказалось, забронированы билеты на один и тот же рейс. Чтобы не ссориться и не спорить, было решено в эти дни дежурить всем вместе, разделив обязанности. Заваривая чай, чувствую, как нежные ладони обнимают меня за торс. Машка прижимается щекой к спине, и этот жесть вызывает сладкий трепет в грудной клетке. – Может, после завтрака пойдем в парк? Закрываю крышку чайника и поворачиваюсь к ней лицом. Проведя пальцами по щеке, заправляю прядь рыжих волос за ухо и обнимаю за талию. – Я так понимаю, что ты уже придумала план мероприятий на сегодня. Она поджимает губы, пытаясь скрыть улыбку, и неопределенно вертит головой. – Бери чайник, и идем в беседку, пока нас не застукали, – в следующий момент командует она. Высвободившись из моих объятий, ведьма хватает столовые приборы и выходит на улицу. – Вы сегодня с нами? – интересуется Леон, как только я сажусь за стол. – Нет. Мы с Машей в парк пойдем. Так что вы с Вовкой охраняете девчонок. Потерев ладони, друг подходит к Оксане с Тасей и обнимает их за плечи. – Близняшек у меня еще не было, – играет он бровями. Скривив лица, они скидывают его руки и отходят. – И не будет, – заявляет одна из них. Язычник прикладывает ладонь к груди, театрально вздыхая. – Это удар в самое сердце, – жалобно стонет он. – Скажи спасибо, что не по яйцам, – хихикает вторая. – Садитесь быстрее за стол, а то сейчас все остынет, – подгоняет их Дашка. После завтрака, не дожидаясь ребят, мы с рыжей идем в парк. Купив у входа по ванильному мороженному с вафельным рожком, неспешно гуляем по аллеям. Людей еще не так много. Некоторые палатки с сувенирами еще не открылись, а аттракционы только готовятся к рабочему дню. На протяжении двух часов мы бродим, держась за руки, обсуждая хоккей, возвращение домой и вспоминаем наше знакомство. Сев на скамейку, Машка наклоняет голову набок и протягивает раскрытую ладонь. – Дай попить. Вытаскиваю из рюкзака бутылку с водой и отдаю ей. Глядя по сторонам, замечаю знакомый павильон. – Я так понимаю, что 7D-аттракцион в этот раз отменяется? Глянув на меня исподлобья, закрывая бутылку, она закатывает глаза и цокает языком. – Отменяется, – передразнивает, скривив губы. – Мне в прошлый раз эмоций хватило. Осмотревшись вокруг, она задерживает взгляд на палатке для тира. – Пойдем посмотрим, что там интересного, – обнимаю ее за плечи и веду за собой. На большом плакате яркими фломастерами написано объявление о том, что если попасть во все мишени, в том числе и движущиеся, то в подарок можно получить рыжего плюшевого кота в костюме акулы. – На тебя похож, – указываю на игрушку. – С чего бы это? – удивляется Машка. – Пытаешься казаться злой и жестокой, с колким сарказмом, порой отталкивая людей, чтобы не показывать всем себя настоящую, не быть отвергнутой или не обжечься еще раз. Приоткрыв рот, она несколько раз моргает, а я понимаю, что попал в цель. Ведьма создала вокруг себя броню, охраняющую ее сердце, желающее тепла. Острые комментарии и язвительные шутки – лишь защита, призванные изолировать от чувств, с которыми она больше не желает сталкиваться. Быстро целую ее в нос и предупреждаю работника тира, что буду стрелять из винтовки. С каждым выстрелом, который попадает в цель, рыжая поднимает руку, сжатую в кулак, и выкрикивает: «Да!», «Сделай их!», «Покажи всем, кто тут папочка!», чем не только вызывает на лице улыбку, но и вселяет еще больше уверенности. Когда все мишени оказываются сбиты, она начинает хлопать в ладоши и прыгать на месте. – Держи, – протягиваю ей плюшевого кота. – По-моему, ты его заслужила больше, чем я, – смеюсь. Она обнимает игрушку и широко улыбается. После бывшей я не искал серьезных отношений и даже не задумывался о них. Но ведьма, сама того не зная, заняла место в моем сердце, открыв в него дверь с ноги. Сначала я воспринимал ее как ненормальную девчонку с дерзким характером и даже сразу не понял, почему мне нравятся наши стычки и взаимные язвительные подколы. Замечаю, как взгляд Маши замирает на винтовке, лежащей рядом. Кажется, я догадываюсь, о чем она думает. – Хочешь попробовать? – киваю на оружие. Маша улыбается и пару раз кивает. Она откладывает выигрыш, а я встаю сзади нее, помогая правильно взять винтовку в руки. Меня тут же окутывает будоражащий вишневый аромат. От близости наших тел в горле пересыхает. Член становится тверже, упираясь в упругую попку, и я стараюсь сделать так, чтобы она этого не заметила. Два выстрела произвожу вместе с Машкой, подсказывая и показывая ей, как целиться. – Дальше ты сама? – Да, попробую. Делаю шаг в сторону, чтобы не сбивать ведьму. Следующий залп попадает точно в цель, и я подбадриваю ее. По мере того, как она стреляет по мишеням, сбивая их, моя челюсть падает все ниже, а глаза открываются все шире. Закончив, Машка кладет винтовку и смотрит на меня с довольной улыбкой. – Ты умела стрелять, да? – задаю вопрос, до сих пор не отойдя от шока. – Ну-у-у… – дергает она плечом. – Не забывай, что у меня все-таки был старший брат. – Я запомню, что если отрава твоя не подействует, то ты всегда можешь выстрелить по моим яйцам. – Нет, твои яйца мне еще понадобятся. Лучше в коленку. – Не знаю, что меня напрягает больше: то, что у тебя есть какие-то планы на мои яйца, про которые я не знаю, или то, что ты уже решила, куда будешь в меня стрелять. Поэтому, пока я не начал загоняться на эту тему, предлагаю пойти еще за одной порцией мороженого. – Я согласна. Усмехнувшись, ведьма хватает плюшевого кота, берет меня за руку и тянет к холодильнику с десертами. *** После обеда по пути домой вспоминаю, что не успел сделать Маше подарок. Снимаю рюкзак с одного плеча и, открыв молнию, пытаюсь вытащить упакованный в красивую обертку сюрприз свободной рукой. – Ты чего там копошишься? – интересуется она. – Да ничего я не копошусь, – отмахиваюсь. – Ну, я же вижу, что ты что-то ищешь, – не унимается рыжая, пытаясь заглянуть ко мне через плечо. – Ладно, стой. Отпустив ее ладонь, с легкостью достаю прямоугольный сверток и протягиваю. – Это тебе, – улыбаюсь. – С-спасибо, – зажав игрушку подмышкой, она берет коробку и растерянно смотрит на нее. – Только у меня для тебя ничего нет. – Ведьма, я приготовил для тебя подарок, потому что хотел сделать приятное, а не получить что-то взамен. Встав на носочки, она обнимает меня одной рукой за шею и быстро целует губы. – Так ты же еще не знаешь, что там. – Даже если там крыса или что-то в этом роде, это уже говорит о том, что ты потратил свое время. Бровь медленно изгибается, и я прочищаю горло. – Там точно не крыса. Маша срывает оберточную бумагу и, открыв коробку, замирает на некоторое время. Меня охватывает волнение. Я уже начинаю думать, что совсем не попал с подарком, пытаясь уловить каждую ее эмоцию, но она поднимает горящий взгляд и широко улыбается. – Ты где это нашел? – смеется, переводя взгляд то на меня, то на содержимое коробки. – Путь это останется моей тайной. Не все же тебе колдовство применять. Маша сначала достает обложку для паспорта и автодокументов, внимательно рассматривая ее. В центре изображена ведьма в шляпе, которая летит на метле, а сверху и снизу написаны два слова «Ведьминские права». – Очень похоже на то, что я недавно рисовала перед походом в ванную комнату, – говорит она, не скрывая восторга. Убрав обложку, рыжая вытаскивает кожаный брелок и, прочитав надпись «Ключи от метлы», не может сдержать смех. – Погоди. Резко нахмурившись, она закрывает коробку и поднимает на меня взгляд. – Откуда ты знаешь, что у меня есть права и машина? – Социальные сети, Машуль. На одной фотографии ты с правами возле ГАИ, а на другой сидишь за рулем автомобиля. – Правда… Только это была машина Глеба. Выдохнув, она обнимает меня за торс и утыкается носом в грудь. Внутри возникает трепетное чувство, что небольшой подарок понравился и вызвал у нее улыбку. – Спасибо большое. Мне правда очень приятно. – Не за что, – целую ее в макушку и, зарывшись рукой в рыжие волосы, прижимаю крепче. Мария Предлагаю к вашему прослушиванию Backstreet Boys – The One. На следующий день мы решаем сделать праздничный ужин в честь возвращения домой. Парни утром купили и замариновали мясо, и сейчас жарят его на гриле, распространяя невероятный аромат по всему заднему двору. Пока девчонки нарезают овощи и закуску, я сервирую стол в беседке. Когда все начинают собираться и занимать места, смотрю на Мишку, киваю ему в сторону кухни и ухожу. Оказавшись вне поля зрения, хватаю его за руку и тащу в дальний угол. – Ведьма, ты чего? Что-то случилось? – недоумевающе спрашивает он. Еще раз смотрю в сторону беседки и, убедившись, что нас никто не видит, заламываю пальцы и перевожу на него взгляд. – Миш, как долго ты готов скрывать наши отношения? – интересуюсь тихо. – Ну-у-у… – зажимает он нижнюю губу между зубами, сдерживая улыбку. – Думаю, что когда мы сыграем свадьбу и у тебя начнет расти живот, то вопросы у ребят точно появятся. Скривив губы, встаю на носочки и даю ему подзатыльник. – Какая свадьба, какой живот, идиот? Я еще не готова с кем-то делиться сладким. Капитан начинает смеяться, а я закатываю глаза. Обняв одной рукой за талию, он прижимает меня крепче к себе. – Ни один в мире закат не сравнится с закатом твоих глаз, – шепчет он, заправляя прядь волос мне за ухо. Фыркнув, только собираюсь закатить глаза, как тут же останавливаю сама себя. – Чернов, я серьезно! – хмурю брови. – Так и я тоже. Ты захотела скрыть от ребят, а я не настаивал, потому что видел, что ты еще не готова. Он смотрит мне прямо в глаза, и я сглатываю. Опустив взгляд, хватаюсь за его пуговицу на поло и нервно тереблю ее. – Может, мы сейчас всем расскажем? Приподняв двумя пальцами мое лицо, Мишка улыбается и целует в нос. – Если ты действительно это хочешь. Обнимаю его за торс и утыкаюсь носом в грудь. – Хочу, – выдыхаю шепотом. Вернувшись в беседку, торможу перед столом и поворачиваю голову к Чернову. – Не бойся, я с тобой, – тихо произносит он, положив ладонь мне на талию. – Вы где пропали? Мы уже есть хотим, – бубнит Леон, поглядывая в тарелку. – Ребят, у нас для вас новость, – говорит Миша, и все переводят на него взгляд. Мои ладони тут же становятся влажными, а в ушах слышен отвратительный писк. – Мы с Машей встречаемся, – договаривает он. Что я наделала? Поспешили. Мы точно поспешили. Нужно было еще немного подождать. Подскажите, где тут находится кнопка, чтобы перемотать назад? – Тоже мне новость, – ухмыляется Дашка. – Ага, мы уже давно вас подозреваем, – погрозив пальчиком, говорит Оксанка – Вы только скажите, как давно это у вас продолжается? – спрашивает Тася, играя бровями. – Э-э-эм… – хлопаю глазами, неспособная посчитать, потому что мозг подобен разбухшим в молоке хлопьям. – Меньше недели, – дергаю плечом. – Я же тебе говорил, – Вовка складывает руки на груди и откидывается на спинку. – Подождите, получается, вы обо всем догадывались? – удивляется капитан. – Конечно. Ваши улыбочки и взгляды как у похотливых подростков сложно было не заметить, – хмыкает Леон. – Ой, ну вас. Махнув рукой в их сторону, собираюсь сесть за стол, но Миша останавливает меня и указывает на место рядом с собой. Скрывая от девчонок правду, я боялась, что они обидятся на меня, когда все узнают. Но, судя по их лицам с широкими улыбками, они только рады услышанной новости. На протяжении всего ужина рука Чернова по-хозяйски лежит на моем бедре. Иногда поглаживая кожу подушечкой большого пальца, он посылает электрические заряды по всему телу. Весь вечер он ухаживает за мной под заинтересованные взгляды девчонок: то наполняя стакан напитком, то накладывая в тарелку еду. Во время разговоров Мишка не упускает возможности запечатлеть мимолетный поцелуй на щеке или оголенном плече. Замечая, что в этот момент вспыхивают мои щеки, он улыбается, довольный вызванной реакцией. К концу ужина Леон приглашает Дашку на танец. Мы с ребятами многозначительно переглядываемся, но никто не понимает, что происходит. – Думаю, рано делать какие-то выводы, – наконец прерывает наши пристальные взгляды в их сторону капитан. – Тем более они просто танцуют. Кладу голову на его плечо и говорю тихо, чтобы никто не услышал: – Ты ведь расскажешь мне, если что-то про них узнаешь? – Куда ж я от тебя денусь? – смеется он. Улыбнувшись, собираюсь его обнять, но он подхватывает меня за талию и сажает себе на колени. – Неужели, пока мы с тобой выясняли отношения и скрывались, не заметили, как Дашка с Леоном сблизились? – задаю вопрос Мише через плечо. – Все возможно. Он обдает кожу горячим дыханием, посылая небольшие фейерверки по всему телу. Млея, чувствую, как бегут мурашки, и ерзаю. – Если ты сейчас не прекратишь, то я за себя не ручаюсь, – сжав одной рукой бедро, грозится капитан. После ужина все расходятся по комнатам, а мы остаемся убирать со стола. Складывая тарелки, пританцовываю и ощущаю ладони Чернова, обнимающие меня со спины. Он проводит носом по шее до уха, превращая ноги в желе, и разворачивает к себе. Обхватив мою ладонь, Мишка ведет меня в танце под проигрываемую песню и подпевает. Облизываю вмиг пересохшие губы, слушая глубокий голос как завороженная и следую его движениям. Он пожирает меня глазами, и я осознаю, что никто никогда не смотрел на меня так, как он. В его взгляде нет слепой похоти. Так смотрят только на того, к кому испытываешь самые теплые, искренние и влюбленные эмоции. Меня не покидает чувство, будто мы находимся под колпаком, состоящим из нежности. От простого контакта дыхание сбивается. Танец кажется интимнее и чувственнее, чем секс. Ощущая чувство полета, не замечаю ничего вокруг кроме Мишки, пальцы которого поглаживают спину, посылая электрические разряды по позвоночнику вверх-вниз. Он наклоняется ближе и оставляет на губах невесомый поцелуй, а я только сейчас понимаю, что музыка закончилась. – Ты где научился петь и танцевать? Изгибаю бровь, ожидая его ответа. – Да я и не умею, – ухмыляется он. – Иногда пою, когда в машине куда-то еду. А сестра у меня танцами занимается, поэтому часто видел, какие движения они с партнером делают. Прищурившись, несколько секунд смотрю в его глаза. – Ладно, верю. Теперь я знаю, что с тобой можно пойти на Венский бал. – Тебе нравится Венский бал? Поджимаю губы и киваю. – Давно мечтаю туда попасть, но… как-то не было случая. Обняв его за шею, встаю на носочки и прикасаюсь к губам, замерев на несколько секунд. – Пойдем убирать, а то весь полет проспим. – Пойдем, – соглашается капитан. Не выпуская меня из объятий, он трется кончиком носа о мой. – Эскимосский поцелуй, – хихикаю, пока он берет грязные тарелки и несет на кухню.