Глава 30

Михаил Прошло всего три дня, а в клубе «Огненных медведей» произошло не мало изменений. Во-первых, вернулся наш тренер Валерий Борисович. Во-вторых, на Эмиля Артемовича и Андрея завели уголовное дело. В-третьих, я снова допущен ко всем играм. Прошлый матч парни выиграли, но сегодня у нас не менее важная игра с очень сильными соперниками, и я, кажется, сошел с ума… Стоя в коридоре вместе с командой у входа в раздевалку и чувствуя сильное волнение в груди, вижу, как Машка бежит ко мне. – Что случилось? – на выдохе спрашивает она. – Ко мне подошел ваш тренер и сказал, что это срочно. Валерий Борисович складывает руки на груди, опираясь о стену, и с улыбкой смотрит на меня. – Случилось. Тебя давно уже называют моей невестой, но я до сих пор не сделал тебе предложение. Брови ведьмы ползут вверх, а глаза широко раскрываются. Ладони вмиг становятся влажными, а в горле, наоборот, пересыхает. Я встаю на одно колено под растерянный вид рыжей и открываю бархатную коробочку с кольцом. – В один момент я хочу сжечь тебя на костре, а в другой зацеловать каждый миллиметр твоего тела. Наверное, я сошел с ума, когда попросил сделать его на заказ, – продолжаю и откашливаюсь. – Но я обещал сам себе, что дождусь подходящего момента и не буду на тебя давить. Она, не моргая, смотрит на золотое кольцо в виде хоккейной клюшки, в середине которого вставка из бриллианта. Сердце работает на пределе, а уровень тревоги растет с каждой секундой. – Зуб даю на то, что она ударит его по яйцам, – слышу сзади голос Лехи. – Не, получать по яйцам это ты у нас мастер, – усмехается Вовка. – Значит, двинет ему клюшкой, – подхватывает Денис. – Как Пол Шишке, – добавляет Витя. – Парни, имейте совесть, – произносит Серега. – Она же в первую очередь леди. Поэтому просто зарядит кулаком. – Если вы сейчас не заткнетесь, то Папочка вам точно зубы пересчитает, – комментирует Леон. – И как давно у тебя кольцо? Маша наконец поднимает взгляд на меня, и я уже готов сдуться, подобно воздушному шарику. Твою мать, все-таки поспешил. – Я забрал его утром… э-э-э… сколько сейчас времени? – Неважно, забудь. Она небрежно взмахивает рукой и поджимает губы. По мне будто проезжает ледовый комбайн, медленно убивая меня изнутри. Конечно, я был очень самонадеянным, когда думал, что после всего ведьма с энтузиазмом примет мое предложение. Еле заметно улыбаясь, она делает ко мне шаг. Захлопывает коробочку, забирая ее из моих рук, и садится на согнутую в колене ногу, обнимая за шею. – Кольцо – это, конечно, хорошо. Но я предлагаю другой вариант – ты делаешь покер, и мы назначаем дату свадьбы. – У-у-уф, – проносится гул парней. – Забить покер петухам, точнее, «Орлам» – это еще жестче, чем удар по яйцам, – бубнит Язычник. – Покер? – переспрашиваю недоуменно. – Да, – кивая, улыбается Машка. – Тебе всего-то нужно забить четыре шайбы. Голова идет кругом, и я не понимаю: радоваться мне или нет. С одной стороны – она не сказала «нет», а с другой… – Я согласен, – отвечаю быстрее, чем успевает сработать мозг. – Я не сомневалась в тебе. Она оставляет на моих губах поцелуй и, подмигнув, уходит обратно на трибуну. – Хорошую, однако, дала мотивацию твоя девушка, – говорит Валерий Борисович, еле сдерживая смех. – Мы будем болеть за тебя, – шутит Леон, хлопая меня по спине. Что ж, ведьма поставила мне условие, и я намерен выполнить его. Мария Птички-дебилки качаются на ниточке в голове, протянутой от одного уха до другого, и весело чирикают, пока я прокручиваю произошедшее несколько минут назад. Совсем не понимаю, чем руководствовалась, когда поставила Чернову такое требование. Ведь именно он на море договорился с парнем, чтобы я попробовала сама сделать сахарную вату. Пригласил меня на бал, зная, что я мечтала об этом. И дело даже не в том, что он тратил деньги, пытаясь меня «купить». Мишка просто находил предлог, чтобы удивить меня, сделать счастливой и заставить почувствовать себя любимой. Я не нахожу ни одного здравого аргумента, почему сразу не ответила ему «да», и сейчас пребываю на грани отчаяния. Когда мне на ум приходит вернуться и сказать капитану, что я согласна, игроки обоих команд выходят на лед. Сажусь на место, замечая заинтересованные взгляды болельщиков, и пристальное внимание пяти пар глаз – бабуля, тетя Надя, Оксанка с Тасей и Оля. – Что? – первая задаю вопрос. – С тобой все в порядке? – интересуется мама Миши. – На тебе лица нет. Неопределенно пожимаю плечами и протягиваю раскрытую ладонь, на которой лежит бархатная коробочка. – Да об этом все знают. Предложение на табло транслировалось, только без звука, – отмахивается бабушка. – Мы только не поняли, почему кольцо не на пальце? – Ну, я сказала, что соглашусь, если он забьет четыре шайбы. – О-о-о… – тянут девчонки сочувствующе. Нам не удается продолжить разговор, потому что раздается свисток, оповещающий о начале матча. С головокружительным волнением наблюдаю за капитаном в красно-белой форме. Игра не идет с самого начала, хоть я и наслаждаюсь каждой секундой, проведенной им на льду. К моменту завершения первого периода «Орлы» забивают шайбу, устанавливая счёт – ноль-два. Фанаты «Огненных медведей» сердито гудят с недовольными выражениями лицах и свистят, оживленно жестикулируя. Каждое движение и каждый звук в напряженном моменте, создают атмосферу восторга и беспокойства. В перерыве к нам присоединяются дядя Игорь с Настей. Сестра Миши приехала на пару дней перед соревнованиями по танцам, и он встречал ее из аэропорта. До этого момента мы ни разу не виделись с ней вживую, но общались по телефону или видеосвязи. Девчонка очень похожа на маму, тетю Надю. У нее такие же серо-зеленые глаза, длинные каштановые волосы и теплая искренняя улыбка, которая есть у всех Черновых. – Ну, что там? – интересуется дядя Игорь, дергая подбородком на лед. – Ноль-два. Проигрываем, – сообщаю коротко. В начале второго тайма первому удается забить одну шайбу в ворота противника Леону, а затем и Мишке. Трибуны оживляются, а я с гулко бьющимся сердцем слежу за ним. Звуки аплодисментов и крики поддержки сливаются в одну симфонию. Несколько человек сзади обсуждают вероятность выигрыша «Огненных медведей», но в этот момент «Орлы» начинают жесткую атаку. Один из нападающих выдает пас в сторону ворот, но Чернов буквально перекрывает шайбу собой, и она попадает ему в лицо. Вскакиваю, прижимая ладони ко рту, и вижу, как он несколько секунд лежит без движения. Вина и злость на саму себя хватают меня за горло, заставляя делать рваные вдохи. Слезы подступают к глазам, и картинка перед ними расплывается. Проходит всего пара секунд, хотя по ощущениям это длится целую вечность, и он встает на колени, а на лед капает кровь. К нему выбегает спортивный врач и дает полотенце. Капитан сам поднимается и уходит в раздевалку под аплодисменты и возгласы болельщиков. Дальше все происходит как-то расплывчато и нечетко. Меня пытаются успокоить бабуля, родители Миши с его сестрой и девчонки. Я киваю им, но все мысли заняты лишь догадками о том, как себя чувствует Чернов. Тяжелый камень, давящий на грудь, исчезает в тот момент, когда он появляется на льду в третьем периоде. – По-моему, самое время подбодрить жениха, – поводит бровью бабушка. – К-как? – Ну явно не показать грудь, задрав майку, чтобы не только поддержать Мишу, но и отвлечь внимание соперников. Все рядом начинают смеяться, а я цокаю языком и закатываю глаза. – Ба-бу-ля. Пробегаю глазами по трибуне и замечаю двух девчонок с самодельным плакатом на нижних рядах. Прищуриваюсь и, встав с места, протискиваюсь к ним. Я рассказываю им всю ситуацию, и они с удовольствием соглашаются мне помочь. Через некоторое время, надев кольцо, я держу ватман у защитного стекла, на котором красным маркером написано: «Я согласна стать Черновой! Твоя ведьма». Оператор наводит камеру, и меня показывают на экране всей ледовой арене. Привлечь внимание Мишки удается не с первого раза, но, как только он читает надпись, на его лице появляется широкая улыбка. До конца финального свистка остается чуть меньше пятнадцати минут. Погрузившись в водоворот эмоций, ощущаю, как напряжение нарастает. Единение игроков, их страсть и воля к победе создают магию. Наблюдаю за зрелищной и эмоциональной игрой, чувствуя жгучий адреналин, кипящий внутри. Капитан, словно зарядившись порцией энергии, приправленной упрямством, штурмует ворота соперников. За десять минут ему удается дважды отправить шайбу в ворота. Каждый шаг, каждое движение – это олицетворение борьбы и страсти, искусство хоккея, в котором команда действует как единый механизм. Игра – это больше, чем просто спортивная схватка; это поединок душ, стремящихся к победе. «Орлы» пытаются перенести игру на сторону «Огненных медведей», но парни пресекают их попытку. Мгновение, и Чернов забивает четвертый гол. Михаил Звучит финальный свисток. Фанаты скандируют мою фамилию, а парни, обнимая один за другим, поздравляют, хлопая по спине. Нахожу взглядом ведьму и, покинув лед, пробираюсь к ней. Поджав губы, она быстро моргает, но я замечаю, что ее глаза влажные от слез. Я обнимаю ее и поднимаю, крепко прижимая к себе. Машка снимает с меня шлем и проводит подушечкой пальца чуть ниже виска, куда попала шайба. Врач наложил мне швы и сказал, что шрам будет практически не заметный. – Чернов, ты ненормальный, – нахмурившись, она стукает меня по груди. – Я бы все равно согласилась выйти за тебя замуж, даже без чертовых четырех забитых шайб. Вынимаю капу и улыбаюсь. – Я знаю. А ведь она даже не догадывается, что под тейпом на крюке клюшки я снова нацарапал «ВЕДЬМА». – Кажется, я давно тебе не говорила, какой ты самоуверенный. Рыжая закатывает глаза, а я касаюсь ее губ, вкладывая в поцелуй все чувства. – Но учти, никаких детей, пока я не закончу универ. – Хорошо. А сколько детей ты вообще хочешь? – Думаю, двоих будет достаточно. Мальчик и девочка. – Хоккейную команду из пяти человек собирать не будем? Она широко открывает глаза, приподнимая бровь, и я спешу ее успокоить, пока в меня не полетел какой-нибудь тяжелый предмет. – Я шучу. Двух будет достаточно. Положив руку ведьме на затылок, снова притягиваю ее для поцелуя. Не ожидая ничего хорошего от соседства в одном доме на море, я даже не мог предположить, что пройдет совсем немного времени и весь мой мир будет умещаться в одних объятиях. А чувство радости станет зависеть от одной зеленоглазой рыжей девчонки, завладевшей моим сердцем. Каждый миг, проведенный рядом с Машкой, обретает новое значение. С той минуты, когда она вошла в мою жизнь, мир вокруг преобразился, а я осознал, что истинное счастье заключается в простом: в умении любить и быть любимым.