Глава 2

Сначала я хотела малодушно снова отсидеться в комнате, но не стала. Дети, в конце концов, ни в чем не виноваты. А проверить нового директора было необходимо. Я умылась, но как бы ни старалась скрыть бессонную ночь, переживания и красные опухшие веки — все было бесполезно. Смирилась с этим фактом. Собрала длинные пшеничные волосы в высокий хвост, надела белую блузку с широкими рукавами, приталенный жакет, украшенный шнуровкой, узкие песочного цвета брючки и высокие коричневые сапоги. Смело, но на улицах все больше стало появляться женщин в мужской одежде. Я открыла дверь, делая глубокий вдох и приказывая себе быть спокойной. В особняке было тихо. Я выпустила судорожный вздох и пошла в сторону лестницы. Свернула вправо и спустилась, сразу же замечая Гарольда. Тот был одет в простой, но добротный костюм темно-синего цвета. Он как раз направлялся на улицу.

— Гар, — негромко окрикнула я, желая получить отчет о состоянии дел на сегодня. А потом сама себя поймала на мысли, что вроде теперь как бы не к месту задавать подобные вопросы мужчине и тем более требовать, чтобы тот что-то делал. Я растерялась. Но оборотень иногда был столь прозорлив, что понимал меня лучше самой себя.

— Доброе утро, Вика. Мистер Закари прибыл уже. Ты составишь мне компанию? — тот мягко улыбнулся мне, а пока я стояла на последней ступеньке лестницы, он сам подошел ко мне, согнул руку в локте и положил мою ладонь на свою. Мы вышли на улицу. Там я уже заметила Тома, что контролировал загрузку небольшого открытого фургона. Тот был наполовину полон.

— Откуда столько шума и почему нельзя быть потише, — голос заставил меня дернуться. Я обернулась, смотря в милое, но пышущее недовольством лицо новой хозяйки. Она куталась в алый бархатный халат. — С кем я разговариваю? Мне кто-нибудь ответит? Почему эта грузовая машина стоит во дворе?

— Доброе утро. Так намного удобнее загружать. Не нужно носить тяжёлые ящики за территорию особняка. И погрузка вскоре закончится, — произнесла я.

— А ты кто? Управляющая? — недовольный взгляд сместился на меня.

— … можно и так сказать, — с заминкой ответила я. Только вот сверкнувшее на дне глаз мрачное удовлетворение не дало и шанса на сомнение, что она в курсе кто я. А еще от нее не укрылись мои опухшие глаза.

— Впредь такого быть не должно. У нас дома гости. Ничто не должно беспокоить их покой. У вас есть пятнадцать минут на то, чтобы убраться со двора. Напомните, как вас там зовут? — она склонила голову к плечу, наслаждаясь своим положением.

— Виктория.

— Просто Виктория? А впрочем… раз ты тут управляющая, то потрудись все проконтролировать. А еще пусть начинают подавать завтрак.

— Разумеется.

Потом она еще раз окинула нас всех непонятным взглядом и скрылась в холе особняка. Я отвернулась, пережидая тупую боль в душе, а потом тихо произнесла:

— Давайте поторопимся.

Гарольд протянул мне грамоту со списком продуктов, составленную заранее. Я отдала ее директору, прибывшему лично за продовольствием. Вскоре фургон покинул нас.

— Поедем вместе, — проговорил оборотень. Он не спрашивал меня. Просто хотел, чтобы я поехала с ним.

— Да. Так будет лучше всего. Только надо… отдать распоряжение, — помня слова волчицы.

— Оставь это. Я сам все передам, а ты иди в машину. Я скоро приду.

— Спасибо, — ответила и, не посмотрев на особняк, двинулась в сторону гаражей, находящихся поодаль. Села в просторный автомобиль и принялась ждать. Желудок уже завывал от голода, но ничто не могло заставить меня вернуться. Я поставила локоть на открытое окно и прикрыла глаза ладонью, желая понять, как моя жизнь поменялась всего за сутки. Но тут я услышала мальчишку, который помогал нашему механику.

— Рэм, привет. Иди-ка сюда, — поманила мальца пальцем.

— Да, госпожа.

— Ты сейчас свободен?

— Да. Никаких поручений не поступало.

— Может быть, ты нам поможешь в одном очень ответственном деле? — я улыбнулась.

— Конечно, — просиял парень. Я объяснила ему его роль.

Он придет в приют и останется там на несколько дней. Заодно и проверим новое меню и отношение директора к детям, попавшим в беду.

— Тогда садись позади.

Вскоре Гар вернулся с еще одним подмастерьем, работавшим на Раймонда. Мужчина был одет в просторный мешковатый костюм и походил на горожанина, нуждающегося в работе и деньгах. Тот должен был устроиться на работу к директору и совершить проверку изнутри.

— Доброе, госпожа, — поздоровался наш «шпион».

— Доброе. Гарольд тебе все объяснил? — поинтересовалась я.

— Да, госпожа.

— Не беспокойся, Вика. В самом деле, не думаю, что новый директор повторит ошибки предыдущего. Это как минимум глупо и недальновидно, особенно учитывая его новое жалование. А ты затеяла такую спецоперацию, словно мы ищем шпиона в королевском дворце.

— Во дворце они и сами разберутся, — отмахнулась от слов Гарольда. — А вот дети ни в чем не виноваты и защитить себя от произвола взрослых не могут.

— Все-все. Не заводись. Проведем проверку в лучшем виде, — улыбнулся Гар, а потом протянул мне бумажный сверток с бутербродами. Я благодарно улыбнулась ему в ответ и откусила кусочек.

— Хорошо, — успокоилась я и, окинув серьезным взглядом всю нашу компанию, дала добро на путь.

Я была рада занять себя делами до самого вечера. Но стоило только вернуться как тревога и душевная боль снова дала о себе знать.

— Вика…

— Не надо ничего говорить, Гарольд. Слова излишни, — я видела, что мужчина хотел со мной поговорить, но просто не знал, как это сделать. Его семья жила на территории герцога, он был его альфой и главой. Да и что тут вообще скажешь. Никто не застрахован от встречи с истинной. Мне же это время, что мы сидели в засаде и ждали, примут ли наших подосланных агентов, многое обдумала. А именно если операция увенчается успехом, и новый директор будет добросовестным руководителем, то я просто покину имение. Начну жизнь сначала. На первое время моих денег должно было хватить.

— Гар, можешь попросить кого-нибудь принести мне ужин? Не хочу сейчас идти на кухню.

— Конечно, — ответил тот. Потом помог мне выбраться из автомобиля и захлопнул за мной дверь. Уже у самого порога его слова заставили меня обернуться. — Мне жаль, что так вышло. Видит Луна, ты не заслуживаешь всего этого.

— Не говори мне ничего об этой предательнице, — мрачно ответила я и прошла в холл. Радовало то, что гости напраздновавшись покинули особняк. Только находится здесь мне все равно было невыносимо. Мне здесь перестало хватать воздуха. Я задыхалась.

Решено.

Пара дней и я… уйду.

Пока я шла к лестнице слышала голоса из столовой и хохот волчицы.

Добралась до комнаты, переоделась и как раз вовремя. Гретта принесла мне ужин. Оставила все на столике и, немного постояв, ушла. Я съела все до самого конца, ведь была очень голодна. Минуты до сна тянулись ужасно медленно, я блуждала из угла в угол, не находя покоя. Я ждала, что Раймонд все же навестит меня, но… этого не произошло.

Сон не принес облегчение, а утро встретило возмутительным приказом.

Я успела только привести себя в порядок, облачившись в очередной брючный комплект, как в мою новую комнату вошла… нет, не так… вплыла новая хозяйка собственной сверкающей персоной в сопровождении неизвестных мне девушек, но воздушно прекрасных, как и она сама. Я невозмутимо встретила их, сидящей в кресле.

— Почему не приветствуешь новую хозяйку… — начала довольно грубо одна из ее подруг, пока сама она с интересом рассматривала мою комнату.

— Вы все для этого собрались с самого раннего утра? — холодно поинтересовалась я. Да мне было больно, да я была раздавлена предательством Раймонда, ведь тот даже не соизволил поговорить со мной, но и позволять унижать себя не позволю. В конце концов, мне осталось только узнать новости из приюта и, я покину этот ставший чужим дом.

— Эти комнаты выполнены в более достойном стиле, чем мои собственные. Стоит там организовать ремонт. Потому я хочу, чтобы ты освободила гостевую комнату. Эту займут мои вещи. Гретта проводит тебя в твою новую комнату, — надменно произнесла волчица Раймонда.

Гретта стояла, опустив голову, может быть, я бы и поскандалила, да только не видела смысла. Истинная Раймонда решила избавить от соперницы, от той, что делила с ней постель. Так стоит ли ее винить в этом желании? Тем более, она наделана властью повиливать и делать тут, что захочет, как и указывать кому, где жить. Я снова посмотрела на побледневшую Гретту, если честно, мне искренне стало жаль всех этих простых людей, что останутся здесь, но сделать я ничего не могла. Их Луне лучше ведь знать? Не правда ли? Беспокоясь о том, что девушка может быть весьма злопамятна и постарается отыграться на бедной волчице, что так и не взялась за упаковку моих вещей, я сама встала и пошла на выход из комнаты. У Гретты большая семья и потерять работу ей будет не с руки. Я сама хотела скрыться от столь пристального внимания.

Но молодой волчице, было мало выгнать меня и указать на мое место. Как только я вышла в коридор, та громко проговорила:

— Раймонд велел передать, что тебе не стоит покидать пределов комнаты.

Я резко развернулась, сверкая глазами. Не передать словами, как это разозлило меня.

— Что ты сказала?

— Как ты обратилась к своей хозяйке? — взвизгнула одна из подруг оборотницы.

— Здесь нет рабства. А значит, никто не может быть мне хозяйкой, — процедила я.

— С таким подходом ты здесь долго не продержишься как бы ни желал этого мой… жених, — волчица, казалось, и не заметила моей оговорки. Та лишь думала как бы побольнее меня укусить.

Отвечать я не посчитала нужным. В этой битве она всегда будет выходить победительницей. Это она будет законной супругой, а я же лишь любовницей и разлучницей. Такой судьбы я себе точно не хотела.

Гретта привела меня на первый этаж. Я знала, где жили слуги. Сама лично обставляла их небольшие комнаты. Они были уютными с новым ремонтом и хорошей мебелью. Кровать, шкаф, небольшой чайный столик и прикроватная тумбочка. Каждый из этих предметов лично выбран мной. Только Гретта отвела меня в другую сторону, миновала кухню. А я все больше терялась.

Там у нас были хозяйственные помещения, кладовки попросту. Я там даже ничего не делала. Шли мы в полном молчании, я чувствовала раздрай в душе волчицы, что должна была слушаться новую хозяйку, но не хотела этого.

— Прости. Вика. Но…

— Я понимаю, что ты не можешь ослушаться. Все в порядке, — я обняла женщину и постаралась ей улыбнуться. Та чуть не плача достала ключ из белоснежного передника и вставила в замочную скважину. Я уже знала, что увижу, потому была морально готова к этому. Наказание истинной Раймонда для меня пустяк. Это для нее было бы смерти подобно жить в таких условиях, а для меня главное, чтобы была кровать и где помыться.

Гретта распахнула серую неприметную дверь и тяжело вздохнула. Комната была маленькой, всего два на три метра, место хватило только для кровати, что спешно сюда поставили. Порадовать могло только маленькое окно напротив двери. Даже небольшой шкаф тут не поместится.

— Да, негусто. А вещи мне принесут?

— Да.

— Покажи мне, где можно будет принимать душ? Были распоряжения? Не хочу, чтобы тебе влетело из-за меня, — Гретта не удержалась и всхлипнула. Я снова обняла ее и погладила по спине, пока та вытирала платком глаза.

— Душ на этаже общий. В крыле для прислуги.

— Хорошо. А скажи, что она говорила по поводу пребывания в моей комнате? Разве Раймонд мог отдать такой приказ?

— Я сама слышала. Он сказал это Гарольду. Ты должна дожидаться его в комнате.

— Значит, смена моего проживания — это не его воля? Хотя нет, не отвечай. Мне без разницы. Выходит, его нет? И разговаривать со мной он не считает нужным…

— Он обещал приехать к вечеру. Я не знаю, почему господин так себя ведет, но думаю, что всему есть объяснения. Он порядочный и благородный…

— Есть конечно, милая Гретта, — перебила я женщину. — И это называется безумная любовь к другой. А сейчас иди. Хочу освоиться в своей новой комнате. Принеси, пожалуйста, мои вещи и позови Гарольда.

— Конечно. Я принесу тебе завтрак.

— Буду признательна.

Волчица покинула меня. А я присела на край кровати и тяжело вздохнула. Вот так и закончилась моя уютная и комфортная жизнь. Ну ладно. Зато теперь я могу заняться сбором вещей, никто и не заметит, что их не хватает, шкафа здесь не предусмотренно, а значит, все они будут сложены чуть ли не на полу.

После завтрака, съеденного на «коленке», ведь никакого столика тут и в помине не было. Больше никто так и не появился в моей комнате. А когда я дернула ручку своей комнаты, поняла, что я закрыта. Я постучала в полотно, но отдаляющиеся шаги были мне ответом. Лишь через пару часов мне кто-то подсунул письмо под дверь. Оно было от Гарольда. В нем он сообщал новости из приюта и, пожалуй, только они и грели меня. Слава богу, директор оказался нормальным. Я сжала письмо. Дверь открылась и показалась Гретта.

— В чем дело? Почему меня закрыли?

— Это… распоряжение… леди Люсии.

Я лишь покачала головой.

— Я провожу тебя на обед и в туалет.

— И так будет всегда? Мне теперь положены прогулки под конвоем?

— Я… не знаю.

— Не переживай ты так. Я злюсь, но не на тебя.

Знала бы я, чем закончится вся моя история никогда бы не поверила. Раймонд так и не появился, а я стала заключенной в тесной каморке. Даже мои вещи не добрались до меня в полном объеме, лишь пара брючных комплектов и намного белья. Украшений, что дарил мне Раймонд, среди них не было. А на мои вопросы, Гретта лишь всхлипывала. Похоже, у моих шикарных платьев и ювелирки появилась новая хозяйка. Мне пришлось лишь покачать головой и горько усмехнуться. Только на это я и была способна.

А на пятый день моего заточения все изменилось. Уже к вечеру меня выпустили из комнаты. Весь особняк стоял на ушах. А когда я вышла в холл, то так и замерла.

За эти пять дней я так себя извела, чувствуя птицей в клетке, что не могла вспоминать Раймонда без матерного слова. В конце концов, он мужчина, альфа и прочее. И должен был со мной объясниться! И то как он себя ведет не достойно настоящего мужчины.

Раз меня выпустили, то сегодня же и покину этот дом. Я была в одном из своих брючных костюмов. Неподходящая одежда для бала, что здесь организовывали. Пока я рассматривала убранство холла и всего особняка в целом, поняла, что все те служанки, что ходили с поручениями мне не известны. А вот и ответ, почему Гар так больше и не связался со мной, как и никто другой, кроме Гретты, хотя и та последние два дня не появлялась. Леди Люсия сменила ведь обслуживающий персонал. Только, видимо, приказ ее благоверного мешал той избавиться и от меня. И это злило еще больше.

«Для чего? Зачем я ему? Решил оставить любовницей, сволочь!»

Я остановила одну их бегающих девушек и спросила, что тут происходит, хотя догадки и так были.

— Так, помолвка хозяина…

Я снова испытала ничем не прикрытую боль, смешанную с колючим предательством. Если до этого пыталась его оправдать в своих глазах, хотя это и выходило плохо, то сейчас я просто ненавидела его.

Церемония была назначена на вечер, об этом я узнала на кухне от слуг. Все действо будет проводиться в гостиной особняка. Потом будет пышное празднество. От одной только мысли об этом я была готова разреветься, даже ненависть не помогла перестать себя жалеть. Но я не могла позволить себе этого вне стен своей каморки. Пять дней я пыталась найти душевное равновесие, но вместо этого скатывалась в какую-то бездну из чувств, обиды, горечи и… боли. Я оказалась не нужна Раймонду.

Но необходимо было как-то взять себя в руки.

— Госпожа, — меня нагнала достопочтенная дама в черном. Тоже не незнакомая. Ее позиция и должность в особняке оставалась для меня загадкой.

— Да?

— Это приглашение на сегодняшний вечер.

— Не думаю, что я приду.

— Это не обсуждается. Платье уже ожидает вас в ваших покоях.

Я лишь мрачно фыркнула от приказного и надменного тона. Да и назвать со столь важным видом мою коморку покоями — это надо еще уметь. Перекусив и сходив душ, я все же решилась открыть платяной мешок, в котором должно было быть мое платье. Разумеется, никто ко мне не придет, чтобы помочь приготовиться, но и пропускать это событие я была не намерена. Мазохистка? Наверное. Но и не увидеть предателя в последний раз я тоже не могла. Любовь — она такая глупая… А еще зла…

Платье было обычным, скромным, белым. Даже странно, что оно добралось до меня целым. От Люсии можно было ожидать всего чего угодно.

Белое платье, приталенное до бедер, а потом расклешенное пышным шелковым хвостом красиво на мне смотрелось. Удивительно для чего Люсия так расстаралась. Решила показать, что принимает желание Раймонда оставить меня в этом доме? Горько усмехнулась на собственные мысли.

К положенному часу я все-таки нашла в себе силы и закрыла все свои эмоции, не знаю, что этому послужило… медитация или мое внушение, но выходила я из комнаты собранная. Шлейф платья мягким облаком лежал на полу, но не мешал идти. Никто не встречал меня, а потому подошла к просторной гостиной я в одиночестве.

В коридоре никого не было, все были в зале…

Раймонд в белом парадном костюме с золотой отделкой, который ему невероятно шел, стоял вполоборота и держал за руку свою… невесту, облаченную в нежно-розовое икрящееся платье, подходящее ее образу невинного создания. У цветочной арки, что соорудили тут же в зале, освободив просторную комнату от мебели, установив все диваны вдоль стены, ждал Старейшина, что должен был засвидетельствовать помолвку.

Все гости, прибывшие на такое знаменательное событие нарядными статуями, стояли чуть поодаль. Но я не спешила приближаться. Мне, стоящей у распахнутых дверей, было и так все хорошо видно. Как и то, что я, похоже, последняя, практически опоздавшая. Я сделала пару шагов вперед. Гости зашептались, и Старейшина сбился со своей торжественной речью, выражая волю Луны, коим наместником он был. Все обратили внимание на мое появление. Хм, похоже, незаметно не получилось. А впрочем, разве я когда-то была незаметной?

Раймонд повернулся в мою сторону, его холодные голубые глаза, казалось, смотрели прямо в мою израненную душу. Раньше я любила смотреть в эти озера, сейчас же стужа его глаз грозилась заморозить меня насмерть и накрыть толщей снега. Раньше тонкий изгиб его губ вызывал у меня сотни маленьких разрядов молний, пробегающих по телу. Теперь — его недовольно поджатые губы, разъедали мою душу. Раньше мое сердце пело, чувствуя ласки и объятия моего волка — теперь оно еле стучало в груди, грозясь вот-вот остановиться. Раньше я кричала от счастья и взрывалась сверхновой звездой от наслаждения в его руках — теперь падала на дно самой глубокой бездны, без желания спастись и выплыть.

Стук преданного сердца замедлялся, с трудом разгоняя ледяную кровь по венам. Тело потряхивало под немигающим взглядом оборотня. Мне чудилось все дурным сном. Розыгрышем. Чей-то изощренной издевкой. Шепотки усилились. Многие из гостей были вхожи в особняк и так же мило улыбались мне, когда мы принимали их с Раймондом.

Мы смотрели друг на друга. Невидимая нить натянулась между нами. Я хотела только нормального отношения к себе. Зачем я пришла? Увидеть его… Отвечала сама себе. В последний раз хотела запомнить далекого и не моего мужчину, чтобы навсегда отпустить, забыть, чтобы не превратиться в тряпку, бегающую за ним и выпрашивающую ласку.

Легкие начали гореть от нехватки кислорода. Казалось, я не дышала. Но я не шелохнулась, пока тонкая и изящная рука его невесты не дотронулась до щеки Раймонда, не повернула его голову в свою сторону. Только тогда я моргнула и судорожно впустила воздух в легкие. Сглотнув, я посмотрела на волчицу, с легкой руки которой вынырнула из оцепенения от предательства своего мужчины.

Ее янтарные глаза были сужены, а губы капризно поджаты. Она что-то ворковала Раймонду, и тот улыбнулся ей. Пусть не глазами, но губы исказились. А у меня на лице застыла маска безразличия. Узкое лицо Люсии с острым подбородком, и таким же длинным носом, горящие глаза и ярко-алые губы — вся она была похожа на подобравшуюся, хоть и милую, кобру. Ей стоило быть в красном. Нежно-розовый не ее цвет.

Старейшина продолжал восхвалять союз, освещенный Луной, но я успела поймать светящейся неприкрытой злобой взгляд волчицы, брошенный в мою сторону. Потом же она снова превратилась в кроткую овечку. Да так, что я даже засомневалась и не поверила своим глазам. Вдруг мне все это только почудилось.

Старейшина спросил, согласен ли Раймонд подтвердить выбор Луны…

Напряженная спина оборотня и тишина еще давали мне шанс на то, что это просто кошмарный сон. Но молчание затягивалось…

Не знаю, чего ждала я. Возможно, что Раймонд одумается, но… невеста была не так терпелива. Ей не понравилось мое появление и шепот гостей. А потому она потянула Раймонда за руку, чтобы он посмотрел на нее.

— На все воля Луны, — произнес оборотень. И эту фразу посчитали согласием.

У Люсии даже не стоило спрашивать согласна ли она принять волю Луны, та согласилась слишком поспешно и повисла на локте Раймонда, прижавшись к нему.

— Соединим сие событие поцелуем… — довольно проговорил Старейшина, но осуждающий взгляд, брошенный на меня, не ускользнул от моего внимания. Еще бы… разлучница на помолвке. Вопиющая наглость.

Я так и продолжала стоять напротив цветочной арки с молочно-белыми розами и смотреть на любимого, который уже не был моим… Он сам это выбрал. Образовавшуюся пару волков стали поздравлять. Грянула музыка. Гости расступились, образуя место для первого танца. Музыка лилась плавными переливами, пока пара кружилась по просторному залу.

А потом мелодия стихла и Раймонд взял молодую невесту под руку. Они направились на выход. Но тот зацепился взглядом за меня, также стоящую около огромных дверей. Снова глаза в глаза… и я все-таки не выдерживаю…

Одинокая слеза скатывается из уголка моего глаза.

А потом наполняю грудь воздухом, стараюсь протолкнуть его в свои легкие, каждый вздох дается с трудом и болью. Но это меня отрезвляет и заставляет собраться. Мои глаза наполняются решимостью.

Видимо, Раймонд что-то понял, потому как вместо того, чтобы продолжить путь, тот подзывает неизвестного мне мужчину к себе и что-то ему говорит. А потом молодая пара продолжает свое шествие. Весь путь из гостиной Раймонд не отрывал от меня взгляда, что явно злило молодую невесту.

Снова глаза в глаза.

И все… Он переступил порог зала.

Музыка продолжала играть, вино и шампанское лилось рекой, гости с интересом косились на меня и наполняли свои тарелки. Я решила, что не хочу быть свидетельницей их перешептываний. Как жаль, что мне не заткнуть их рты. Но стоило мне направиться на выход, как рядом со мной появился тот самый мужчина.

— Я провожу вас в вашу комнату, — настойчиво произнес он и подхватил под локоть.

— В каморку вы хотели сказать?

— Нет, что вы. Это была безобразная ошибка. За вами закреплена гостевая комната.

— Как это мило, — скривилась я, слушать очередные крики волчицы мне не хотелось. Но спорить я не решилась.

— А мои вещи?

— Все уже перенесли. Сразу же как лорду стало известно об этом.

— Понятно.

Я кивнула, смахнула слезы и зашла в комнату вслед за провожающим.

— Располагайтесь, — произнес он и попятился спиной, закрывая за собой дверь. Я услышала щелчок в замке и усмехнулась только на это. Теперь все бесполезно. Меня уже не удержать. Не знаю для чего я Раймонду, но я точно против. Уйду ночью, а до этого нужно подготовиться и сделать веревку.

Я сдираю белое платье, не жалея нежнейшего шелка, и бросаю его на пол пышным облаком. Я полностью сосредоточена. Отправляюсь в сторону шкафа, наблюдая пару своих костюмов, и смеюсь навзрыд. Похоже, от моего гардероба ничего не осталось за те пять дней, что не было Раймонда, а в особняке распоряжалась Люсия. Боже! Неужели она будет носить платья с чужого плеча? А мое белье тоже пришлось ей по вкусу? Ведь многих дорогих комплектов я также не наблюдаю. Какой кошмар!

Ну хоть спасибо за пару брючных костюмов, на которых никто не позарился. Но мне большего и не надо. Я облачилась в один из них, но не обуваясь. Выключила свет в комнате. Музыка еще гремит внизу и как же я рада этому. Я хотя бы не могу слышать пошлые крики волчицы. Что он с ней там делал в первую ночь даже представить страшно, так она выла и скулила. Помимо омерзения, на меня накатывает тошнота, когда в голове рисуется их дикая случка. Но это придает мне сил.

Подхожу к окну, оценивая расстояние до земли. Я настолько решительна, что мне даже не страшно. Я сдергиваю зеленое покрывало и принимаясь рвать на широкие ленты дорогую простынь, связывая концы. Над пододеяльником пришлось потрудиться. Сволочь никак не хотел поддаваться. Но против отчаянно настроенной женщины любые крепости падают. Потому и он был беспощадно разодран.

Музыка стихла, я вскинула голову, понимая, что меня могут проверить перед сном. Я взяла облако связанных лент, и перенесла его в ванную комнату, бросив на пол. Никто не должен видеть, чем я тут занимаюсь. Постель заправила покрывалом. Разгладила складки. Поправила подушки. Потом метнулась в ванную комнату и набросила поверх рубашки и жилета халат, вступила в тапочки. Чем не девица готовая ко сну? И как раз вовремя. Все этот же неизвестный мужчина принес мне ужин. Поставил его на резной столик у окна под моим темным взглядом, еще раз осмотрев мою комнату, он пожелал мне крепких снов и удалился.

Пить побоялась, мало ли меня могли усыпить. «Крепких» снов мне было не нужно. Поэтому я вылила содержимое стакана в цветочный горшок. Легкие закуски и овощной салат с морепродуктами, который очень любила, съела, не зная, когда в следующий раз смогу поесть. А потом продолжила готовиться к побегу.

Спустя пару часов я закончила, выключила свет и села в кресло. К двум часам ночи особняк погрузился в тишину. Думаю, что все слуги уже спят. А вот тишина в комнате в конце коридора удивила меня. Неужели сегодня не будет «концерта»? Но не о том я думаю. Теперь пришло время сделать свой ход. Перестать быть жертвой.

Я открыла окно, перевесилась через край. Никого не было в периметре особняка. Я поспешила в ванную комнату, сбросила там халат и тапочки, зашнуровала удобные сапоги на небольшом каблуке. Вернулась в комнату и сбросила облако связанных лент на пол, отыскала конец и привязала его к широкой резной ножке кровати. Подергала и завязал еще несколько узлов. Снова перевесилась через подоконник и сбросила «кучу» вниз. Ленты распрямились, образуя своеобразный канат. Я подергала свою нехитрую конструкцию. Перевела дыхание и с бешено бьющимся сердцем залезла на подоконник.

«Кинематограф моего мира мне в помощь!»

Я развернулась спиной, вспоминая, как командос из известных блокбастеров легко это делали, а потом чуть не выругалась.

«Точно! Надо перевязать руки. Может это и не веревка, о которую можно «обжечь» руки, если быстро заскользить по ней, но и рисковать точно не стоит».

Как поведет себя мой «канат», я не знала. Снова спрыгнула на пол, сердце уже стучало где-то в горле. Страх подгонял меня. Схватила остатки материала, что спрятала под матрас и обмотала руки. Теперь точно все! Встала спиной к пропасти, мертвой хваткой вцепившись в ткань, обмотала конец вокруг пальцев, чтобы контролировать скольжение. Я смогла переселить собственный страх и выйти спиной вперед, две ноги уперлись в серый камень особняка. Тело зазвенело от напряжения, мышцы в теле стали каменными. Для меня это была непомерная нагрузка, ведь спортом я не занималась. Я слегка расслабила руку и отдала «канат». Немного спустилась вниз. Перевела дух и продолжила потихоньку. Главное, не убиться под окнами. Да и спрыгнуть можно будет, если спуститься чуть ниже второго этажа.

Я обливалась потом от напряжения, полностью сосредоточенная над спуском. Веревка была слишком скользкая. Но благо узлы, расположенные на небольшом расстоянии, помогали мне тормозить и держать ситуацию под контролем, чтобы не рухнуть камнем вниз. Вскоре я приловчилась и смогла нормально перевести дух, чтобы продолжить спуск.

А когда до земли оставалось чуть меньше полутора метров, услышала:

— Скорее, Вика. Прыгай, я тебя поймаю.

Сначала я напряглась, не соображая ничего от подскочившего пульса в ушах, а потом посмотрела вниз. Это был Гарольд.

Я чуть не расплакалась от облегчения. Отпустила веревку, не задумываюсь, потому что привыкла во всем полагаться на мужчину за три года работы с ним. Мой помощник поймал меня и тут же поставил на ноги. Потом поднял мои кисти рук и посмотрел «бинты». Отпустил, понимая, что там нет ничего серьезного. Только вот я… снова напрягалась. Он ведь был верен Раймонду…

— Гар. Я тут не останусь, — прошептала я и сделал маленький шаг назад от него.

— Разумеется, нет. Нужно спешить, — мужчина подцепил мой локоть и, осматриваясь по сторонам, поспешил в сторону заднего двора.

— Так ты пришел помочь мне?

— Да.

— Но как узнал, что я сегодня попытаюсь бежать? И почему ты не приходил? Тебя единственного оставили тут работать? — вопросы сыпались как из рога изобилия. Сказывалось многодневное заточение и невозможность хоть с кем-то перекинуться словами. Моя деятельная натура просто выла в одиночестве.

— Столько вопросов, Вика, — тихо выдохнул мужчина. Выглянул из-за угла, и мы снова побежали. Миновали задний двор, где был вход на кухню. Приблизились к забору и вдоль него побежали. Гарольд уже не держал меня, я сама следовала за ним. Калитку, расположенную тут же, мы проигнорировали, продолжая углубляться и отходить от особняка в зону сада. Территория у Раймонда была большой. А когда мы смогли, наконец, скрыться в тени больших деревьев мне стало поспокойнее. Мы были так менее заметны. Даже светившая Луна уже не мешала нам.

Гар остановился резко, я чуть не врезалась в его спину. Он развернулся, обхватил меня за плечи и заглянул в мои глаза.

— Меня рассчитала новая хозяйка, практически сразу. И тут же выставила вон. Я даже не смог сообщить ничего тебе. Потом она отправила львиную долю слуг следом за мной. Привела новый штат работников. До сих пор удивляюсь, как она так быстро все организовала. Готовилась, не иначе, — досадно поморщился Гарольд. — За пять дней никого из наших не осталось. А по поводу того, откуда я знал, что ты решишь убежать сегодня? — мужчина помолчал, а только потом ответил. — Так не знал я. Но точно верил. Что такая жизнь не для тебя. Я просто ждал тебя каждую ночь готовый помочь.

Меня растрогали слова мужчины, слезы защипали глаза. Я порывисто обняла его, благодаря за помощь.

— Не знаю, что происходит с хозяином. Но я его не узнаю. А ты не заслуживаешь таких страданий. Потому тебе лучше и вправду покинуть это место. Гретта успела рассказать, что тебя держали закрытой.

— Да. Там я больше не могу оставаться. Больно, Гар, — всхлипнула я и тут же закрыла рот рукой. Мужчина обнял меня и по-отечески погладил по голове.

— Я знаю, милая. Но я верю, что ты найдешь в себе силы жить дальше. Может оно и к лучшему.

— Как же к лучшему? Гар, мне так страшно…

— Ты сильная девочка, а еще умная и целеустремленная. Луна любит нас и не желает никому горя.

— Луна отобрала у меня любимого, — я вскинула голову, злясь на их камень в небе, что управлял жизнями оборотней.

— Вика, ты не понимаешь, — покачал головой Гарольд. Провел рукой по щеке, убирая мои слезы.

— Ты человек. Не оборотень. А значит, и длительность жизни у тебя втрое короче. Раймонд не мог обратить тебя, только истинный может взять на себя ответственность за оборот перед Луной. Только его укус сделает тебя волчицей. И я верю, что ты встретишь его… Твоя судьба быть такой, как мы…

— Я не верю этому всему… Луна ненавидит меня, мою пришлую душу, — я снова всхлипнула.

— Она любит всех своих детей, а ты достойна стать волчицей.

— Гар…

— Все, Вика. Не спорь. Считай, что интуиция. А сейчас тебе нужно бежать. Вот ключи, — тот вложил мне брелок в руки. — Как хорошо, что ты умеешь водить, — выдохнул мужчина, ведь женщины этого мира сторонились автомобилей, чего я не понимала. Это же такой комфорт передвигаться на нем. Сжала ключи и посмотрела на Гарольда. Тот протягивал мне наручный артефакт.

— Что ты делаешь?

— Возьми. Там есть деньги. Пусть там не много, но на год безбедной жизни хватит.

— Не нужно. У меня свой.

— Вика, — осуждающе проговорил мужчина. А потом схватил мою руку и застегнул на руке браслет, с помощью которого можно было расплачиваться и куда автоматически поступали деньги со счета в королевском банке.

— Думаешь, я не знаю, что у тебя нет денег. Украшения и те отобрали, — выплюнул Гар.

— У меня было все необходимое, и я могла позволить себе многое. Ты же знаешь, Раймонд меня ни в чем не ограничивал.

— Было все. Зато теперь ничего не осталось. Так что бери и не вздумай отказываться. В отличие от тебя нам всем платили зарплату.

Все его слова были чистой правдой. А я как дура верила своему мужчине и не могла даже представить, что окажусь в таком положении. Это будет мне урок. Гарольд тем временем продолжил:

— Сейчас езжай на вокзал. Вот билет с открытой датой. А это письмо моему другу. У него свой трактир на окраине столицы. Он примет тебя. Спроси его о работе и передай письмо от меня. Там же ты сможешь пожить. Машину оставь на вокзале, ключи положи на колесо. Я сам заберу ее позже. А сейчас давай быстрее. Я останусь, чтобы посмотреть не было ли погони.

— Не думаю, что я нужна ему…

— Тогда бы он не держал тебя взаперти, — напомнил Гар.

— И то верно. Но лучше тебе не подставляться. У тебя же семья, а ты живешь на его территории. Гар, я того не стою, — беспокойство проникло в душу, стоило только представить, что Гарольда выгонят и тому придется переезжать вместе с семьей. И все из-за меня. Пусть раньше я бы и мысли не допустила, что Раймонд может кого-то выгнать, на его территории любой оборотень мог получить дом и работу, но теперь я даже не знала, что от него ждать.

— Ты всегда беспокоишься у других больше, чем о себе. Не нужно… Езжай. Ночью отходит только один поезд. Так что поторопись.

— Спасибо тебе за все! Я обязательно все верну, — порывисто обняла мужчину.

— Не нужно. Просто будь счастлива! — тот снова обнял меня, потом подсадил и помог перебраться через забор. Тут же была его машина. Я оглянулась на особняк, шпили которого немного выделялись вдалеке и, запечатлев напоследок в памяти то место, где была так счастлива, качнула головой и решили все начать с чистого листа. Села за руль, завела автомобиль и нажала на педаль газа.

Вскоре я уже выехала на главную дорогу. А через пятнадцать минут припарковалась рядом с вокзалом. Удивляясь, как жизнь может разрушиться в одночасье. Получается, я прибыла в этот мир ни с чем, так же и покидаю Раймонда, так ничего и не нажив. Даже деньги и те дал Гарольд, хотя был вовсе не обязан.

Я вышла из автомобиля. Спрятал ключи и поспешила на перрон. Бледная Луна освещала мне путь в новую жизнь. Она словно смеялась надо мной. Над глупой недостойной любви человечкой.

Отдала билет сонной и недовольной проводнице. Зашла в пустой вагон, больше таких ночных сумасшедших, как я, не было.

— Где ваши вещи? Нам уже надо отправляться, — услышала голос дородной женщины.

— Нет вещей. Я налегке, — откинулась на мягкую спинку в общем вагоне и прикрыла глаза. Усталость стала давать о себе знать. Я посмотрела на свои руки, что до сих пор сжимали конверт. Потом убрала его в нагрудный карман жилета. Накрыла браслет кистью, который давал мне доступ к счету Гара, и провалилась в сон. Уже к утру я буду в столице.