Глава 7. Кто любит послаще?

Дэрэм лан Дэр, бог перемещений.

Я сидел в кабинете, спокойно наслаждаясь заслуженным отдыхом. Жестокость и репутация — вот что у меня осталось для Парласа. Праздник Преклонения совсем близко, и ни в коем случае я не должен потерять лицо, иначе единицы веры, до сих пор льющиеся на мой счет, перестанут поступать туда почти мгновенно. Если простолюды не боятся — они и не верят. Такова психология этих существ.

Будучи владением бога третьего ранга, особняк вполне отвечал статусу. Четыре этажа, более ста пятидесяти комнат различного предназначения, куда я натащил всякий хлам с Земли. Да, мне не давала покоя мысль, посеянная пухляшкой. Ее связь с Землей. Представив на секунду, что это правда, я похолодел. Если кто-то посмел переместить человека из нижнего мира (как мы иногда называли Землю) на Парлас, то этот кто-то будет иметь большие, нет, очень большие неприятности. Примерно размером с филейную часть гинко.

Слабый стук в дверь нарушил тишину кабинета. Не многие рабыни отваживались приходить в обитель бога по своей воле, поэтому я не глядя ответил:

— Входи, Таша.

Легкие шаги за спиной явно принадлежали рыженькой простолюдке. Тонкие пальчики девушки пробежались по усталым плечам, снимая напряжение. Пробрались под рубашку, дразняще скользнули ниже.

— Стой, — я поймал ее запястье, — сначала расскажи про новенькую. Как она?

По насупившемуся дыханию легко определялось резко сменившееся настроение рабыни.

— Она странная. Вместо того, чтобы надеть одежду принесенную мной, она пошла хозяйничать на кухню в одном банном халате. Поразительно высокомерие для той, которая сразу знала, что ее продадут.

— Хозяйничает на кухне? — выдавил я, сбросив с себя руки Таши. Мысли лихорадочно заметались по голове, и не просто так. Вероятность того, что девчонка действительно с Земли возрастала с каждым мигом. Простолюдка никогда бы не смогла ничего сообразить на моей кухне. Там же оборудование и все приборы именно из нижнего мира. Я должен взглянуть на это своими глазами!

Резко поднялся на мигом напрягшихся ногах. Таша быстро поняла тщетность своих попыток соблазнения. По щелчку пальцев переместился ко входу на кухню. В помещении стояла веселая возня. Гомон, обрывки фраз, нахваливающих блинчики, девичий смех и стук посуды.

Умопомрачительный аромат земного блюда быстро проник в ноздри, возбуждая аппетит. Я притаился, решив немного понаблюдать за новой рабыней в естественной среде. Мне показалось, что со мной она ведет себя напряженно. Они все не особо радовались участи быть в моей власти, но так шарахались избранные единицы. Как правило, запуганные родственниками страшилками про синхов. Эти предрассудки просто неискоренимы!

— Приготовишь еще что-нибудь из русской кухни? — спросила, судя по голосу, Фиона. О, я стер бедняжке память, потому что в первую ночь она так нервничала… Пришлось дать девчонки каплю амброзии. Это напиток богов. Для нас, он лишь усиливает природные способностей, своего рода допинг, а вот для простолюдов… Капля вызывает опьянение и срывает все моральные блоки. И даже самая целомудренная девственница становится раскованной чувственной женщиной.

«Русской»? Откуда бы простолюдке знать о России?.. Я должен выяснить это, прямо сейчас.

Распахнул дверь, накинув на лоб капюшон. Скорее по привычке, чем из-за какого-то определенного смысла. Я старался прятать глаза и лицо, чтобы не пугать чувствительных рабынь. Не к чему им видеть клыки или бесцветные радужки глаз лишний раз. И так дрожат от страха при моем приближении.

— Что здесь происходит? Оставьте нас! — рявкнул, едва вошел.

Как и ожидал, в помещении сразу воцарилась тишина. Девушки побросали тарелки, и поспешили исчезнуть из моего поля зрения. Я же… оказался совсем не готов к увиденному.

Альбина стояла спиной ко мне. Действительно в халатике и тапочках. Белая ткань оборачивала ее тело плотно, но коротко. Подметил, какие у нее прекрасные щиколотки, переходящие в сильные, немного пухленькие икры, чувствительные коленки и широкие, покатые бедра, на середине которых так провакационно двигался край одежды. Он поднимался под ритм ее движений, пока девушка споро наливала тесто на раскаленную сковороду.

Она обернулась, свела бровки на переносице и мятежно посмотрела мне прямо в глаза. От этого взгляда я сразу почувствовал, что аппетит взыграл с новой силой, да только это был вовсе не интерес к еде.

— Обязательно было вот так врываться?! — насупилась рабыня, явно позабыв обо всех правилах. Что ж, придется ее проучить. Признаться, эта непокорность даже подкупала, заставляя обратить внимание именно на нее. На эту сладкую… Булочку.

— Придется осуществить твое наказание прямо сейчас… — я воспользовался магией, резко возникнув близко с девчонкой. Она сделала шаг в бок от плиты и оперлась руками в столешницу, продолжая сверлить меня мятежным взглядом чистых голубых глаз. Я знаю, что обещал подождать до вечера, однако кровь, стремительно льющаяся к паху и стояк, выпиравший сквозь домашние брюки слишком красноречиво голосовали против. Почему бы не взять ее здесь и сейчас. Прямо тут, на кухонной стойке?

— Ну нет, я не разрешаю ко мне прикасаться, — пискнула девчонка, когда я дернул пояс ее халатика. Полы распахнулись, являя поистине завораживающее зрелище. Полная тяжелая грудь с напрягшимися сосками, небольшой животик, и полностью лишенный волос пах. Она тут же попыталась закрыться руками.

* * *

Вот теперь синх действительно пугал. Мужик просто решил сразу меня оголить и я пожалела, что не стала надевать вещи, принесенные Ташей. Неважно хозяин или нет, я девушка с Земли и у нас не принято так подходить и просто пожирать глазами. И раздевать. И показывать клыки, плотоядно ухмыляясь. На карткий миг, пока не успела закрыться, его взгляд жарко скользнул по коже, задержавшись на груди.

— Да знаю, что фигурой не вышла, зачем так смотреть?! — голос мой превратился в жалкий тихий писк.

Синх зло, с силой, отвел от груди и паха мои ладони. И я не могла соперничать с мужчиной. Посмотрела в сторону, пока тот пожирал глазами напрягшиеся под его взглядом соски. Сильные руки прижали к столешнице, не давая вырваться.

— Ты очень красивая… Булочка, — с хрипотцой произнес Дэрэм.

Что?! Мне, наверное, послышалось? Я посмотрела на него, стараясь заглянуть под тьму ненавистного капюшона. Слова кольнули болезненной искренностью. Не впервые я слышала подобное в свой адрес, но сейчас ощутила, что это правда. Дэрэм действительно считал меня красивой.

— Прости, я обещал подождать до вечера, но… боюсь это выше моих сил. — Его хватка ослабла, и одна из ладоней нежно сжала тяжелую грудь.

Пока я пребывала в прострации из-за неожиданного комплимента синха, тот подло воспользовался ситуацией и приник к соску, вобрав его в рот.

— Нет! Стой! — завопила, снова пытаясь вырваться, но он просто придвинулся сильнее, отсекая все шансы на побег. Язык мужчины приятно щекотал вершинку. Данная манипуляция проводилась с такой страстью, словно умирающий от жажды приник с источнику с водой. Вот об этом служанки меня предупредить не успели! Почему никто из них не сказал, что он так хорош?! И как же план по отмщению заносчивому богу?

Помещение заволокло ароматом ванили. Внизу живота требовательно заныло. Синх что-то рыкнул, сильнее впечатывая в меня свое тело. И… каким-то образом устроился у меня между ног. Его внушительное возбужденное достоинство потерлось о мое лоно, вгоняя в нереальный стыд.

— Эй, прекрати! — я уже стала подыскивать что-то тяжелое, чем огреть незваного гостя, но вместо этого, ладонь только потянулась его голове, сдернула капюшон и зарылась в белые гладкие пряди.

— Зачем? Ты ведь не хочешь, чтобы я останавливался, — он поднял голову. Между нашими глазами было не более десяти сантиметров. Тесно. Жарко. Неожиданно приятно оказалось ощущать себя желанной. И видеть свое лицо в отражении бледных радужек. При ближайшем рассмотрении они оказались бледно-голубыми, с серыми вкраплениями.

— Конечно хочу, — я дернулась, но снова потерпела фиаско. Мужчина взлохматил рукой волосы, и обреченно взглянул на меня.

— Заключим сделку? Ты не будешь сопротивляться и дашь мне сделать с тобой все, что я пожелаю. Обещаю. Никакой боли и насилия. Если ты останешься при своем мнении, я больше никогда к тебе не прикоснусь. Согласна?

Он повел бедрами, позволяя ощутить размер и напряжение его желания. Такие движения явно не располагали к четкости мышления, поэтому я ляпнула:

— Согласна.

Успокаивая себя, что Парлас вовсе не так уж и плох, раз здесь кто-то считает меня красивой. Едва я ответила, Дэрэм подхватил меня под попку и куда-то понес. Оказалось, на тот самый небольшой столик. На пол полетели тарелки, недопитые кружки с чаем, салфетки и прочее, мешающее ему добиться цели. А именно — уложить меня на стол.

Халатик бесстыдно распахнулся. Стоило большого труда не закрыться от малознакомого мужчины. Я не знала о нем ничего, но позволила… трогать себя везде. Дэрэм завис мной, рассматривая с затаенной страстью. Резкие движения мужчины выдавали его настроение. Не отрывая взгляда, он скинул с себя балахонистую рубаху, едва не порвав проклятое текстильное изделие по пути. Открыл идеальный сухой живот с бледной кожей и полоской белых коротких волос, уходящих вниз.

Почему девушки его так боялись? Ну да, немного необычная внешность, но даже по меркам моего мира он красавчик… И характер странный, да. Строит из себя хозяина, а самого бесит покорность. Однако, кто у нас без тараканов?.. Зря я отвлеклась, синх заметил, и снова прильнул к моей груди, на этот раз ему было удобно сжимать и второе полушарие. Нежные ритмичные сжимания заводили не хуже того горящего взгляда.

— Ах! — не сдержала стона, когда Дэрэм слегка прикусил сосок и стал опускаться ниже. Тропинка волнительных поцелуев имела вполне конкретную цель.

— Нет! — я сжала бедра, закрываясь.

— Обещание, Альбина, — обманчиво суровый голос мужчины вибрировал от возбуждения. — Твоя кожа на вкус как ванильное мороженое, хочу узнать, какая ты там…

Пальцы бога прокрались по коже, рождая миллионы мурашек, покружили под пупком.

— Гладкая и соблазнительная. Сладкая… — шептал исступленно Дэрэм, явно пьянея от этого ванильного флёра. Мне и самой стало резко нечем дышать. Страшно и интересно одновременно. Наблюдать, как я действую на красавчика, было столько увлекательно, что я решила ему поверить, и раздвинула ноги, допуская к месту, где формально еще не был ни один мужчина.

Он удовлетворенно хмыкнул стоило мне открыться его ласкам. Как далеко способен зайти «господин»?.. Пальцы мужчины блуждали вокруг лона не спеша подбираться к сокровенным складочкам.

— Скажи, почему ты позволила продать себя нетронутой? — вдруг спросил Дэрэм, чередуя поглаживания с легкими невесомыми поцелуями. Горячее дыхание билось о кожу, даря новые, неизведанные ощущения. Безумно приятные, от которых поясницу выгибало дугой над плоским столом.

Я иногда развлекалась самостоятельно. У многих современных дам, обделенных мужским вниманием, имеются «друзья» с различной степенью вибрации или пульсации. Так что оргазм не был для меня чем-то чуждым и инопланетным, но вот этот взгляд, в котором читалась, что я сама красивая на свете… Это действительно было чем-то новым. Располагающим к ответной искренности.

— Мои парни чаще лгали, в желании добраться до сладкого. А хотелось бы правды и настоящей романтики. Они говорили в глаза, что я им нравлюсь, а потом за спиной распускали мерзкие слухи интимного содержания. В общем, мои попытки расстаться с девственностью позорно провалились, — под конец речи я снова изучала обои на кухне.

Дэрэм пробормотал нечто невразумительное, обвел подушечкой большого пальца горошинку клитора, растер предательскую влагу, выступившую в ответ на его ласки, между складочек.

— Расслабься, забудь о них… — бог вдруг протянул руку в сторону и ухватил чудом уцелевшую креманку, наполненную жидким мёдом. Прежде, чем я успела возразить, тягучие золотые капли стекли из чашечки на лобок и ниже.

Мужчина остановил тонкую янтарную струйку, перехватив языком. Слизнул каплю, смотря горящими белым пламенем глазами, а после… Ну нет! Я не могла поверить в то, что он творит!

Теплый язык сначала несмело, но потом все более решительно лизнул меня ТАМ. Позвоночник прошибло молнией наслаждения. Тягучим как тот самый мёд и таким же сладким. Что там говорили девчонки? Он заставлял их забыть об ЭТОМ?

Не знаю, чем обернется странная внезапная близость, только нет желания избавляться от столь приятных воспоминаний. Кунилингус от красавчика. Когда тебе еще так повезет, Альбина? Позволь себе просто получить удовольствие. Я постаралась отрешиться от реальности и расслабиться, как попросил Дэрэм. Под его ласками мне лишь оставалось постанывать и изгибаться.

Язык бога прекратил выписывать узоры вокруг клитора и опустился ниже, дразня возможным проникновением. Слегка вошел, толкнулся в преграду, повторил это несколько раз, сорвав умоляющие всхлипывания с моих губ.

— Дэрэм, — простонала вслух, покорная его воле.

— М? — мужчина остановился, но продолжил массировать сосредоточие наслаждения большим пальцем.

Распахнула глаза и встретилась с полубезумным взглядом бога. Его клыки немного удлинились, вступив за границу губ.

— Мне нельзя называть тебя по имени? — я неосознанно напряглась, хотя по прежнему не ощущала никакой угрозы от хозяина.

— Мы это уже обсуждали… — протянул бог, и осторожно ввел палец внутрь, растягивая. — Рабыням не позволено так общаться с хозяином. Правда, ты, похоже, принципиально игнорируешь правила.

— Ай! — было не очень приятно ощущать что-то внутри.

— Ты снова напряглась, Альбина, — он опять опустился вниз, заставив меня судорожно вздохнуть, когда его рот накрыл мое лоно. Неспешные, но ритмичные прикосновения горячего языка быстро принудили забыть обо всех предрассудках и просто вытеснили ненужные мысли из головы. Остался только он, я и животная страсть поселившаяся между нами подобного внезапному урагану в яркий солнечный день. Еще утром я и подумать не могла, что буду плавиться в его руках вот так просто, раскрываясь и отдаваясь малознакомому мужчине.

Язык трепетал, растирал влагу по складочкам вверх- вниз, и снова возвращался к исходной точке. Дэрэм теснее сжал мои бедра и впился в лоно с новой силой, лаская почти яростно, чуть ли не рыча. Эта перемена настолько снесла мне крышу, что я забилась в диких конвульсиях почти сразу. В глазах потемнело, а тело потряхивало все жестче и резче, потому что бог не бросил своего занятия, продолжая удерживать меня крепко, пока я не расслабилась.

— М-м… — он наконец оторвался, удовлетворенно разглядывая результат своего труда. Я стыдливо сомкнула бедра. Взгляд мужчины вдруг зацепился за шрам на лодыжке. Ладонь осторожно провела по нему и тут же была отдернута как от раскаленной поверхности.

— ЧТО ЭТО?! — зло и по-настоящему прорычал синх, на глазах зверея. — ПЕЧАТЬ ДРУГОГО БОГА?!

Рука хозяина крепко обхватила мое горло.

— СМОТРИ НА МЕНЯ И ОТВЕЧАЙ, АЛЬБИНА, — гремел голос, смывая всю негу и расслабленность. Как я могла ему довериться вот так? Я попыталась отцепить его руку, но все попытки были тщетны. Он не душил, но заставлял смотреть прямо в горящие голубоватым светом глаза. Дикие, сумасшедшие. Чужие. Вовсе не похожие на те, что склонялись между бедер и смотрели с одержимой страстью. У него что, раздвоение личности?!

— Отпусти, — проговорила тихо и по слогам. — Мне это не нравится. Ты обещал, что не сделаешь ничего, что мне не понравится. Отпусти.