Глава 12

— Виктор! Ты как всегда. От тебя одни неприятности.

Яна быстро собирает разбросанные по полу бумаги, не глядя на бывшего мужа. Ей абсолютно не хочется с ним находиться рядом, разговаривать или вообще иметь что-то общее. Она уже собирается идти дальше, как Виктор хватает ее за локоть в попытке остановить.

— Постой, куда это ты так торопишься? У тебя должен быть экзамен.

Девушка смотрит на руку, держащую ее за локоть, ее передергивает от брезгливости, быстро отдергивает, отходит на шаг назад.

— Какое тебе дело, куда я тороплюсь? Я перед тобой не обязана отчитываться. Отойди, я спешу.

Но Виктор не отходит, наоборот, делает шаги в ее сторону, пристально рассматривает. Выбившиеся из пучка волосы, губы чуть пухлее, словно зацелованные или искусанные. Грудь высоко вздымается, на блузке расстегнуто больше пуговиц, чем надо, четко виды округлые полушария и твердые торчащие соски. Он даже почувствовал легкое возбуждение, глядя на ТАКУЮ свою бывшую жену.

— Я вчера писал, ты не отвечала.

— Я была занята.

Виктор скользил по ее груди сальным взглядом, отчего-то девушке становилось мерзко и гадко, словно ее вымазывают грязью.

— У тебя кто-то появился? Ты такая…странная.

— Отвали от меня, тебе никакого не должно быть дело до того, появился у меня кто-то или нет.

— Яночка, ну чего ты такая ершистая? Я ведь не враг тебе. Я хочу сохранить пусть не теплые, но нормальные отношения, мы работаем в одном коллективе и часто сталкиваемся по работе.

Мужчина подходит совсем близко, Яна вжимается в прохладную стену спиной. Он чуть крупнее и выше, руки ложатся ей на плечи, скользят вниз, задевая грудь. В этом стопроцентный сексуальный подтекст. Яну накрывает до того омерзительно чувство, тошнота подкатывает к горлу.

Как он вообще смеет ее трогать, прикасаться своими руками? Накатывает ярость, готовая выплеснуться и разнести все на своем пути.

Виктор слишком близко, она чувствует его дыхание у виска, вскидывает ногу и четко попадает в пах коленом. Жаль, что юбка длинная и узкая, удар вышел смазанным, но Виктор прочувствовал все равно. Согнулся, издавая скулеж.

— Никогда, слышишь, никогда ни смей меня трогать.

— Сука, ну ничего, ты еще ответишь за это.

Виктор что-то еще скулил, прислонившись к стене коридора, зажимая рукой свое хозяйство, скрутившись дугой. Яна неслась по коридору, быстрее на улицу глотнуть свежего воздуха, избавиться от Виктора и его компании. Кто бы мог подумать, десять лет она была рядом с ним, ложилась в постель, занималась сексом, а сейчас воротит от него.

На глазах навернулись слезы от мерзости и обиды, ноги еле несли на парковку, уже ничего и никого не хотелось. Но машина возникла на ее пути, огромный, черный Мерседес, за главным корпусом на парковке у университетского парка.

— Кто тебя обидел? — был первый вопрос от Максима.

— Никто.

— Я вижу, что куколку кто-то обидел. Кому оторвать яйца?

Макс берет ее сумочку и бумаги, кидает их на переднее сидение огромного джипа, заталкивает Яну на заднее, садится рядом, разворачивая за подбородок ее лицо в свою сторону.

— Ты знаешь, я не был таким озабоченным, пока не встретил тебя. Думал эти дни, ну баба, каких много вокруг, иди и возьми, но не хочу брать других. Сам от себя в шоке, Грек, и зациклился на одной аппетитной малышке. Даже и не думал сунуть свой член куда-то еще, кроме твоего сахарного ротика или других сладких дырочек.

Яна опять как завороженная смотрела на мужчину. Его слова как легкие разряды электрического тока покалывали тело, раздражая и разжигая чувственность и желание.

— Мы не поедем ко мне.

— Почему? — только и смогла спросить Яна, слегка приоткрыв ротик.

— Потому что мы просто не доедем, малышка. Иди, посмотри, кто по тебе скучал. И сними эту развратную блузку училки, иначе я ее разорву.

Яна начинает расстёгивать пуговки, грудь колышется, приятно ноет. В это время Максим сам снимает свою рубашку, высвобождает налитый член из брюк, спуская их до самого пола, широко разводя колени. Наглаживает подрагивающий член, размазывая по головке капли смазки.

— Давай, куколка, снимай все, хочу видеть тебя.

Девушка медленно снимает бюстгальтер, сжимает грудь, возится с узкой юбкой, под которой только черные чулки и тонкое кружево трусиков.

— Твою же мать, дай я сам их сниму. Иди ближе.

Яна встает колониями на сидение, но в полный рост встать не получается, наклоняется вперед, грудь упирается в лицо Макса, находит его губы, получает долгожданные поцелуи и ласки. С бедер спускают трусики, пальцы скользят по мокрым складочкам, размазывая соки, слегка проникая внутрь влагалища.

— Узкая, такая мокрая, скользкая, голодная девочка. Иди ко мне, я сам уже весь мокрый.

Яна садится сверху, это уже так привычно — быть верхом на этом мужчине, оседлав как дикого жеребца. Быть совершенно обнажённой и такой оголодавшей по нему за эти дни. Берет тонкими пальчиками, ласкает, оттягивает крайнюю плоть, натирая головку. Сама целует мужчину, кусая его губы. Макс кружит по ее клитору, слегка хлопает ладошкой по чувствительному бугорку.

— Ааааа… что ты делаешь.

— У меня для тебя кое-что есть, погоди, — оторвавшись от губ, наклоняется вперед, что-то берет из кармана брюк. Квадратный футляр падает рядом на сидение.

— Что там?

Пальцы снова скользят по ее промежности, целует шею, но Яна чувствует прикосновение чего-то еще к мокрым складочкам, вздрагивает.

— Что это, Макс?

— Мой подарок для твоей маленькой попки. Анальная пробка, очень красивая.

— Но…

— Никаких «но», расслабься.

Холодный металл пробки нагревается, она нежно скользит по складочкам, Яна расслабляется, ей уже не важно, что она у университета, стекла машины затонированны, их не видно. Пальцы мужчины растирают по анусу ее выделения, ощущения необычные, очень пикантные. Чувствует легкое надавливание, хочет сжаться, но клитор гладят снова, отвлекая.

Сама оттопыривает попку назад, стонет, максимально расслабляясь, и тут давление увеличивается, анус растягивается, но не пускает игрушку внутрь.

— Куколка, безумно сексуальная куколка, вот так, расслабь попку, а то я сейчас кончу на свой живот, так и не побывав в тебе.

Яна расслабляется, теряясь в ощущениях, пробка входит, анус втягивает ее внутрь, колечко закрывается.

— А теперь садись на меня, вот так, уххххх….как узко….оооо….да, вот так, милая.

Яна опускается на член, толстая головка проходит трудно, словно проталкиваясь в ее жар, задевая пробку в анусе, разряжая его стеночки. Очень острые и странные ощущения, опускается до конца, чуть ерзая и делая раскачивающиеся движения. Приподнимается и пускается вновь, ощущения становятся ярче.

— Господи, Макс….аааа… так необычно…ааааа

— Попрыгай маленько, да вот так…еще…безумно узко, не протяну долго.

Яну резко переворачивают на спину, укладывают на сидения, не вынимая члена из влагалища. Она сама шире разводит колени, сжимает грудь, Макс устраивается удобнее, опираясь на свои руки. Мышцы напряжены, начинает делать сильные толчки, переполняя ее лоно, упираясь в самую матку крупной головкой.

— Да, Макс…аааа….да….аааааа…еще…..еще… сейчас кончу…..аааа

— Кончай, малышка, не могу больше, черт, как же узко, безумно…ммммм

Яна начинает кончать, тело, словно пропускает высокий разряд тока, анус распирает, его мышцы, словно выталкивают предмет, но тут же втягивают его обратно. Макс чувствует ее оргазм и приближение своего, быстро вынимает член, хотя этого так не хочется делать. Находит руку девушки, кладет на ствол и сильно дрочит, сжимая ее ладонь, кончая на пульсирующую киску и сверкающий, как бриллиант, камушек анальной пробки.