Глава 28

— А ты, куколка, оказывается, драчунья, — Максим ведет машину, с улыбкой поглядывая на Яну.

— Не замечала за собой такого, но, видимо, да.

Яна не может понять, что на нее нашло, она всегда считала себя противником агрессии и насилия, а тут словно переключили тумблер. Иногда против такого хамства только хороший удар и помогает. Хотя, не особо-то там она и приложилась к этой истеричке.

— Мне стоит тебя опасаться? — Максим смеется.

— У вас были отношения с Марго? — Яна задает вопрос, который мучает ее давно. Он словно по ложке выедал мозг и не давал спокойно жить.

— Нет.

— Но она говорила, что любит тебя.

— Может быть, я не знаю, мне все равно.

— Но вы встречались?

— Она так считала. Я — нет.

— Тогда, что у вас было?

— Секс, ничего кроме него.

— Втроем?

— Нет, — мужчина сильно сжимает руль, смотрит на дорогу.

— Между нами тоже только секс, ничего, кроме него? — Яна повторяет интонации Максима, тоже смотрит на ночную дорогу, не в силах повернуться и заглянуть в его глаза.

Но Максим молчит, сжимая челюсть, сильно выкручивает руль на повороте и резко тормозит у подъезда Яны. Некоторое время сидят молча, Яна все еще ждёт хоть какой-нибудь ответ, но его нет.

— Яна, постой, — мужчина держит ее за запястье, как только Яна открывает дверь, чтобы выйти.

— Максим, не надо. Я все понимаю, я взрослая девочка, сам видишь. Я пойду, спасибо, что подвез. Да, вообще, за все спасибо.

Старалась не хлопать сильно дверью, но вышло все равно громко, на весь пустой ночной двор. В душе смятение, сомнение и горечь. Максим уехал не сразу, она видела из окна, как стоит его машина, но потом рев мотора, резкий рывок с места, и он скрылся за поворотом.

Машина неслась по ночному проспекту, Максим выжимал по максимуму, нарушая правила и превышая скорость. Что он мог ей ответить? Лишь одна фраза так и крутилась на языке: «Я хочу, чтобы между ними был не только секс». Он так и хотел сказать, а потом развернуть машину, увезти ее к себе, в свою пустую огромную квартиру, куда он ни разу не приводил ни одну женщину. Да он вообще не имел привычки приводить в свою постель женщин. Как бы он не хотел женщин и не любил секс, его постель только его.

Но вот тут, это желание, совершенно спонтанное и не кажущееся ему странным, противоречащим его убеждениям. Эта женщина так притягивала его своей искренностью во всем, жаркая и открытая в сексе. Дерзкая и смелая, так лихо влепившая пощечину истеричке Марго, он бы влепил ее сам, но потом бы пожалел тысячу раз, что это делал. Самое последнее дело — поднимать на женщину руку, но после тех слов Марго заслуживала хорошую затрещину. Он словно чувствовал, как куколке больно. Как закипала злость, поднимаясь изнутри вулканом. Она не дала ему этого сделать, и он ей благодарен.

Но он не сказал тех слов. И теперь, выжимая из своего «мерина» последние силы, просто гонял по городу. А мог привести куколку к себе, стянуть с нее футболку, которая жутко сексуально смотрелась бы на ее голом теле, лишь слегка прикрывая попку. Мог зацеловать все складочки, слизывая с них влагу. И трахать до потери сознания, выбивая членом стоны из ее горла, а потом вбиваясь в это горло членом. Сука! Могло все быть именно так, но не сбылось. Потому что он, кретин, не смог выдавить из себя всего несколько слов.

У Яны не было слез, да и как можно плакать о том, что не случилось. А, может, уже случилось, но Яна еще не поняла этого. Любовь, она, как говорится, нечаянно нагрянет. Даже стало страшно, влюбиться в такого, как Максим — состоятельного, сильного, уверенного, но такого безумно сексуального и притягательного — это опасно. Опасно для здоровья и психики. Она не хотела об этом думать и анализировать. Она вообще устала быть постоянно на эмоциях. Виктор со своей, может быть, беременной пассией, Марго с претензиями и оскорблениями, Максим, с ним вообще ничего непонятно. Яна хочет просто жить, спокойно жить, без этих эмоциональных качелей.

Но от чего так больно? Она ждала ответов, определенных слов. Она всего лишь женщина, которая все еще верит в любовь и хочет любить и, да, ждет каких-то слов признания, пусть не в любви, но в том, что она нужна. Какой бы ни был опыт предыдущих отношений, она верит, что есть мужчина, с которым она будет счастлива и любима по-настоящему.

Быстро приняв душ, Яна долго держала в руках футболку Максима. Но бросив ее в стирку, решила, что надо вернуть хозяину. Не могла заснуть, прокручивая все события дня. Столько впечатлений и эмоций одновременно. Истерика Марго, отстраненное поведение Максима. Эта пробка, будь она неладна, оргазм в туалете. А потом секс втроем, прости господи. При воспоминаниях о том, как оба мужчины были в ней одновременно, лоно сжалось, соски затвердели. Это было такое грязное удовольствие, оглушительное, рвущее разум удовольствие.

Яна так и заснула, вспоминая этот момент. Всю ночь видела сон, словно со стороны кто-то снимал порнофильм с ее участием. Вот она зажата между двумя сильными мужскими телами. Камера делает наезд крупным планом и так отчетливо, до детальных подробностей видно, как в ее лоно и анус входят два члена. Они проникают по очереди или одновременно, растягивая и наполняя ее до предела.

Стас вбивается по самые яйца, резко поднимая бедра. Его движения резки, он уже на грани, с силой сжимая грудь девушки и прикусывая сосок. Второй член лишь наполовину проникает в анус, раздражая его стеночки. Хочется большего, хочется, чтобы он вошел глубже, чтобы они не останавливались. Крики. Стоны. Да, она так близка.

Резко просыпается, садится. Сорочка липнет к спине, сердце стучит, готовое вырваться из груди. Сжимает грудь, стонет, падает обратно на постель, продолжая сжимать сосок, второй рукой скользит под трусики, там все мокро. Набухшая, влажная, возбужденная. Разводит ноги, сгибая их в коленях, Лаская, дразня себя пальцами.

Ей надо совсем немного, лишь надавить сильнее на клитор, получив долгожданную разрядку, но тут на всю квартиру раздается звук дверного звонка. А потом еще и еще.

— Кого там принесло опять так не вовремя?

В мокрых трусиках было неудобно, но накинув халат, Яна пошла открывать дверь. К ее удивлению, в дверном глазке она увидела букет цветов. Самая первая мысль была, что это Максим, вторая — что курьер, но, открыв дверь, она увидела за нежнейшим букетом кустовых роз Стаса.

— Доброе утро самой очаровательной девушке.

Стас улыбался обезоруживающей улыбкой, протягивал ей букет, в другой руке держа бумажный пакет с логотипом кулинарии.

— Стас?! Доброе утро. Что ты тут делаешь?

— Пришел пожелать доброго утра.