Глава 8

Я впервые в жизни просыпаюсь с мужчиной. Никогда не думала, что это так волнительно, не меньше, чем сам секс.

Волнительно и будоражаще.

Артем еще спит, а я подпираю рукой голову и любуюсь его красивым лицом и идеальным телом.

Он лежит на спине, разбросав руки. Низ прикрыт простыней, но я все равно заливаюсь краской, когда вспоминаю, что между нами было. Сначала в бассейне, потом здесь, в его спальне во флигеле.

После бассейна Артем поднял меня на руки и понес в дом, мы при этом не переставали целоваться. Я опомнилась первой — одно дело кухня, а пользоваться постелью хозяев это уже за гранью допустимого.

Артему явно было все равно, он поначалу даже не понял, что я от него хочу. Но все же согласно кивнул и повернул к флигелю, продолжая жадно меня целовать.

Я так не призналась, что он у меня первый. Все случилось в бассейне и, вопреки моим страхам, оказалось не так больно. Может потому что в воде. А может потому что я совсем расплавилась от горячих мужских ласк.

Он потом спросил, когда мы уже во флигеле пошли в душ.

— Почему ты не сказала, что у тебя месячные, Аля?

Я запнулась и чуть было не призналась, что никакие это не месячные. Но в последний момент сказала совсем другое:

— Не хотела портить...

Договорить не успела, меня прервали бесцеремонным поцелуем.

— Зря, малыш, в следующий раз говори. Мы хоть и с защитой, но я мог сделать тебе больно, я от тебя в полном...

Дальше договорить ему не дала я.

В следующий раз?!! Значит, у нас все серьезно?!!

Мы долго целовались под струями воды, а от того, что было потом, у меня и сейчас волоски на теле встают дыбом. И кожа покрывается мурашками.

Артем показал мне, какой разной может быть близость. Я догадывалась, что он умелый и опытный, но и представить не могла, насколько.

Лично мои не слишком обширные знания о сексе почерпнуты в основном из интернета. А практика сводится к нескольким эротическим фильмам.

Зато теперь я могу сама давать советы в интернете, как в первый раз получить максимум удовольствия.

Найти такого мужчину, как Артем.

Внезапно загорается экран телефона — звонит бабушка. Боже, я совсем о ней забыла. Хорошо, что еще вчера поставила телефон на беззвучный режим.

Стараясь не разбудить Артема, набрасываю его футболку и выскакиваю из флигеля. Утро совсем раннее, трава на короткостриженом газоне усеяна капельками росы. Они блестят как настоящие бриллианты.

— Алена, ты где? — слышу взволнованный голос. — Ты почему не едешь домой? У тебя же на одиннадцать тестирование.

Матерь Божья. Тестирование.

Холодею и чуть не роняю телефон. Как я могла забыть?

Хотя чему удивляться, с Артемом я саму себя забыла. И как меня зовут тоже забыла. Он почему-то назвал меня Алиной, а я даже не поправила. И если честно, было немного не до того...

Так, если быстро соберусь, потом бегом через посадку, а там и по поселку пробегусь, то... Успею.

— Еду, бабуль, — встряхиваю головой и пробираюсь обратно во флигель.

Марсель спит в ногах у Артема. Бедное животное, как мы его ночью не задавили? Беру котенка на руки и пальцами держу за мордочку, чтобы он не начал мяукать.

Если Артем проснется, я точно не выберусь из этого флигеля до завтрашнего утра. Наклоняюсь, легонько целую спутанные на лбу пряди и выхожу во двор.

Моя одежда висит на сушилке возле двери. Футболка давно высохла, правда вид у нее такой, будто ее корова полдня жевала. А шорты еще влажные, но не ехать же в город в штанах Артема. Мне их придется рукой придерживать, чтобы не упали.

Сажаю Марселя в сумку, сую туда же купальник, быстро переодеваюсь и бегу.

***

Я успеваю. Правда, бежать пришлось так, что чуть сердце не выпрыгивало, зато в автобус влетаю буквально в последний момент.

Дома отдаю Марселя бабушке, а сама иду в ванную. На тестирование тоже успеваю — это предварительное, как отборочный тур. Основное послезавтра.

По дороге домой захожу в зоомагазин, покупаю Марселю лоток, мисочки и когтеточку. Это незапланированные расходы, значит придется сэкономить на себе.

Дверь в квартиру оказывается открытой. Вхожу в коридор и вижу растерянную бабушку, а рядом с ней незнакомую женщину.

— Алена, это мама Яны, — говорит бабушка с многозначительным видом.

Я не была знакома с мамой подруги. А Янка оказывается на нее похожа! Это что же, она тоже так со временем расплывется?

Женщина явно на взводе, глаза мечут настоящие молнии. Вот только гнев похоже направлен не на меня.

— Где ключ от дома Гордеевых? — спрашивает она меня. И дышит при этом надсадно.

— Янкиного дяди? — переспрашиваю я, роясь в сумке. — Сейчас. Кстати, я забыла спросить, он ваш брат или...

— Какой брат? — рявкает Янкина мама. — Никакой он мне не брат и ничей он не дядя. Я у них дом убираю. Это моя дура тебе про дядю наплела?

Мы с бабушкой переглядываемся, и я молча протягиваю ключ.

Не знаю, что сказать, я шокирована и растеряна. Янкина мама — если я правильно помню, ее зовут Валентина, — с облегчением забирает ключ и прислоняется к стенке.

— У меня мать заболела, я к ней в село уехала, — рассказывает она, глядя на бабушку, которая по-прежнему молчит, поджав губы, — Янку попросила вместо меня поработать. Денег ей оставила. Хозяева на отдых улетели, раз в неделю можно приезжать для порядка. Так я у них каждый день, когда они дома. Они хорошие люди, нежадные. Я предупредила, что вместо меня дочка будет убирать. Там же везде камеры.

Камеры???

Холодею, ладони вмиг становятся влажными, и я незаметно вытираю их о платье.

— На прошлой неделе Янка сказала, что поубирала. А что тебя с собой брала, не сказала, засранка. И Гордеевы ничего мне не говорили. Они в горы собирались ехать, так что могли быть не на связи, — она одаривает меня суровым взглядом. — И тут звонят, спрашивают: «Валя, вы зачем камеры отключили?» Я Янку набираю, а эта коза мне и признается, что ключ тебе отдала. И убрать попросила.

— Я не выключала камеры... — начинаю говорить и осекаюсь.

Я их забыла включить. Точно, тот рычажок, который мне показывала Янка. Она сказала, что это тоже сигнализация, двухуровневая, я еще удивилась, почему пульты в разных помещениях. И когда уходила, напрочь забыла про второй.

— Я сейчас туда поеду, ты мне только скажи, — Валентина запинается, — вы ничего там не брали?

— Что вы себе позволяете? — вскидывается бабушка. — Хотите сказать, что моя внучка воровка?

— Подожди, бабушка, — останавливаю ее и обращаюсь к маме Янки: — Мы когда были там вместе с Яной, то сначала убрали, а затем приготовили обед. Продукты взяли в холодильнике. Еще пользовались кофемашиной и бассейном. И полотенцами. Яна брала одежду, но это вы уже спрашивайте у нее. Когда я приезжала сама, то только пила кофе. А еще попросила соседского работника покосить траву на участке вашего... ваших работодателей.

— Вот же чертова девка, — Валентина берется за сердце и страдальчески морщится. Мне становится ее жаль.

— Простите меня, — говорю ей, — я думала, что это правда дом вашего родственника. Яна там так уверенно себя чувствовала, мне и в голову не могло прийти...

— Да знаю я, знаю, — отмахивается она, — верю, что ты ни при чем. Это она спит и видит себя замужем за миллионером, а в итоге только приключения на свой зад находит. Если бы вас поймали, то без полиции бы точно не обошлось. Ты можешь вспомнить, что вы ели? Я куплю и обратно положу, чтобы никто не догадался. А тебя если вдруг спросят, скажи, что ты с Янкой там была, а то меня точно уволят. Где я еще столько заработаю?

Бабушка молча выходит, возвращается с кошельком и протягивает Валентине несколько купюр.

— Что это? — непонимающе таращится та.

— Это деньги за еду, которую съела моя внучка. Берите, берите, я знаю, сколько это все стоит. Ваши хозяева, небось, недешевые продукты покупают.

— Не надо, уберите, — отмахивается Валентина, — она же не должна бесплатно там убирать.

Но бабушка все равно всовывает ей деньги. Янкина мама уходит, и мне так стыдно перед бабушкой, что не передать.

Молчу, опустив голову, и глажу Марселя, который взобрался мне на руки. Если бабушка сейчас начнет читать нотации, я и не пикну в ответ. Но бабушка только грустно качает головой.

— Мне эта Янка сразу не понравилась. Точно такое было с твоим отчимом, я только глянула на него и все поняла. Гнилых людей видно сразу.

Я с ней согласна. Но для меня главное, что на наши отношения с Артемом Янкин обман никак не повлияет. Только...

Только почему он до сих пор не позвонил?

***

Он заблокировал номер Алины сразу же, как проснулся и не обнаружил ее рядом. Конечно, она сбежала, когда поняла, что натворила. Переспала с обслугой соседского дома.

Теперь осталось «случайно» встретить их с Гордеем и бросить в лицо другу доказательства измены невесты. Почти жены.

Вадим говорил, что будущие молодожены забронировали на сегодня столик в «Саймоне». Вот там он и встретится с бывшим другом и случайной любовницей.

В том, что Гордей ее бросит, сомнений нет. Все-таки, они не зря столько лет были друзьями. И если Гордеев знал все его болевые точки, то болевые точки бывшего друга для Артема тоже не были тайной.

Здесь важен даже не сам факт измены. Сергей никогда не простит то, что Алина дала возможность Асадову отыграться. Взять реванш. Унизила его перед Артемом.

И вроде бы он все правильно сделал, изменницы другого не заслуживают. Но внутри что-то саднило и не давало покоя.

Сама Алина. Она настолько не вписывалась во все их схемы, что Артем с трудом заставлял себя воспринимать ее как девушку Гордея. По крайней мере вчера вечером и всю ночь он об этом точно не думал.

И теперь старался не думать, потому что накрывало.

Не думать не получалось, особенно когда раздался стук калитки в соседнем доме. У него чуть сердце не выпрыгнуло из грудной клетки, сразу к воротам ринулся.

Но вместо Али увидел полную женщину средних лет, которая скрылась в доме, а затем появилась в дверях в резиновых перчатках и с ведром.

Асадов еще минут пять дыхание восстанавливал.

Пришлось загрузить и руки, и голову. Убрал во флигеле, чтобы стереть всякое воспоминание о присутствии девушки. Забронировал билет на самолет, весь рабочий день просидел на связи со швейцарским и австрийским офисами.

Собрал чемодан. Пил кофе и тупо смотрел в окно, пока не стемнело.

Затем созвонился с Вадимом и поехал в «Саймон».