Глава 13

С Виктором мы распрощались на третьем этаже. Мне было очень любопытно, чего ради его позвал Советник, но вряд ли мне получится теперь с ним поговорить, раз меня вызвал Тео. Я вздохнула. Один остроухий проводил его до Леуша, а меня отвел в мою комнату, после чего ушел. Я нахмурилась. Разве меня не должны были отвести к Тео? Но я не успела ничего узнать: охранник быстро ушел. Куда спешит, — непонятно. Наверное, опаздывает стоять у дверей! Я только прикрыла дверь и одернула платье, отряхивая его непонятно от чего, как дверь распахнулась, я обернулась, — на пороге стоял Тео.

— Здравствуй, Виктория. — он прикрыл за собой дверь, не поворачиваясь. Черная рубашка, черные штаны и черные «домашние» сапоги, — ничего нового. Я же сегодня была в темно-синем платье, но в тех же черных туфлях. Поправив выбившуюся из прически прядь, я ответила:

— Здравствуй. Я думала, меня вызвали к тебе.

Тео направился ко мне и остановился в шаге. Смотрел на меня сначала, а потом спросил без всяких вступлений:

— Зачем ты встречалась с ним?

Опять.

О, ну конечно, уже весь замок знает, что Виктория встречалась с трубочистом!

— Это запрещено? — спросила я с нажимом, — Хотела узнать о своем отце от него. — повторила я свою ложь.

— Не лги мне, Виктория. — сказал негромко Тео.

Я прикусила губу, отведя взгляд, и выдала тем самым свое вранье с головой.

— Мне взглянуть на твои воспоминания, или сама расскажешь?

Я вернулась к нему взглядом, сощурив глаза.

— С чего ты решил, что я дам тебе это сделать?

Тео приподнял бровь.

— Поверь, у тебя нет выбора.

— Неужели? — Не собираешься говорить. Тогда я буду пытать его, пока он не расскажет и не сознается.

Я смотрела на него, потом сказала:

— Снова ты со своими средневековыми методами своего отца. — я отвернулась. Меня это все раздражало.

— Ты снова мне дерзишь.

Его пальцы в перчатке тронули мой подбородок, и Тео заставил властно меня повернуться к нему.

Я улыбнулась.

— Верно. А угадай, почему?

— Я не собираюсь играть с тобой в угадывания.

— Очень жаль! Это весело. А я подскажу тебе. Потому, что ты опять ведешь себя… как негодяй, если говорить мягко.

— А если прямо? — любопытство сменило маску на лице Тео.

Он совсем не понимает, что я с трудом себя контролирую, и что я не флиртую с ним?..

— Тео, я не играю с тобой! — я дернулась, отстранившись.

— Какие игры, Виктория? — голубые глаза блеснули совсем рядом, когда король слегка наклонился вперед так, что один темный локон соскользнул и упал вперед на его лицо. — Говори.

Я не смогла больше сдерживаться.

— Ты не имеешь права залазить в мои воспоминания, когда тебе вздумается.

— Здесь ты ошибаешься, Виктория. Я могу делать все, что пожелаю. В том числе и с тобой. — понизил он голос так, что по моей спине промаршировали мурашки, — Не забывай, перед кем ты стоишь. Перед тобой — король сумрачных эльфов, кицунэ.

— Ты тоже, Тео. — я сузила глаза., и мой голос даже не дрогнул. — Я Посланница, и моя личность неприкосновенна. Я не какая-то там наложница, присланная тебе в подарок!

— А очень жаль.

Чего?…

— Вернемся к нашей теме, Виктория. — отстранился от меня король, глядя свысока. — или ты мне сама расскажешь, или…

— Я тебя ненавижу, Теодор Лаэрис. — прошипела я. — И я ничего тебе не расскажу.

Я сделала книксен с мрачным выражением лица и собралась уходить, но Тео поймал меня за руку и привлек к себе.

— Я еще не отпускал тебя. — проговорил он, глядя на меня.

— Спасибо, я разрешения не спрашивала и опустила сама себя. — огрызнулась я. — Отпусти меня! Я зла на тебя!

— Покажи мне свою злость, Виктория. — его губы опалили мою щеку.

Он опять думает, что я играю? Или ему чего-то хочется? но ты не получишь это, Тео!

Я дернулась, но его руки держали меня хотя и не больно, но крепко. Я повернулась и с яростью взглянула в это прекрасное, но холодное лицо. Как я и обещала самой себе, я не позволю больше ничего испытывать к королю. Но он думал иначе.

Тео отпустил мои руки но буквально сразу же после этого привлек к себе за талию и поцеловал!Сердце подпрыгнуло в груди, но я качнула головой и отстранилась.

— Не смей меня целовать! — я отпихнула его рукой, но Тео ее перехватил и сжал, после чего снова приник к моим губам и по коже щек скользнули прохладными нитями его волосы. Кровь прилила к щекам, по телу прошла горячая волна, — я отстранилась от него уже менее яро и, глотая воздух, повторила:

— Я сказала. Не смей… — снова поцелуй, еще более напористый и более глубокий. Его язык играл с моим, Тео жадно кусал мои губы, в голове возникали мысли о том, что, скорей всего, после этого последует опять какая-нибудь подлость, а потом мысли рассеялись как дым. Рука Тео крепко держала мое лицо, а вторая рука скользнула по шее. Я одновременно хотела его задушить, и в то же время хотелось с ним целоваться и касаться его кожи, и я даже начала думать о вещах, которые прежде занимали у меня в голове небольшую часть мыслей. Как ему удалось это пробудить в моем мозге — понятия не имею… Он тпустил меня.

Я ведь его ненавижу, правда? Нет, я так больше не могу!Я больше не могла сопротивляться и взяв его лицо в руки, ответила на поцелуй.

Тео толкнул меня на кровать, и мы продолжали целоваться уже на ней. Его поцелуи переместились от губ к моей шее, потом к ключицам, к груди. Я прикусила губу, чтобы не издать ни звука, такого удовольствия я ему не доставлю. Рубашка у него была полу-расстегнута, Тео находился сверху, и когда он прижимался, его и моя кожа соприкасались, по спине проходила дрожь. Я протянула руку и провела по его волосам. Я подумала, что прежде никогда не дотрагивалась до его волос, а они оказались не такими жесткими, даже мягкими и приятными на ощупь. Я только хотела рассмотреть его, но губы Тео вновь впились в мои, все так же жадно и, в то же время… ласково? Мне казалось, он мог бы целоваться вечность.

— Виктория, — между поцелуями, — ты можешь ненавидеть, — меня сколько — угодно, — шепот в губы, — Но я никому не уступлю тебя. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом.

— Если сможешь приручить дикого зверька, он сам останется в клетке, — прошептала я ему в ответ, — Но пока что ты не умеешь с ним обращаться, — поцелуй в уголок губ.

Тео слушал меня, отстранившись и глядя в глаза.

— Знаешь, подобное поведение и слова я бы не простил никому. Но тебе позволяю. Причина…

Пауза. Я смотрела в ожидании на Тео. Он собрался признаться в любви?

— Причина в том, что ты смогла заставить меня снова улыбнуться.

Нет, это не признание.

— То есть, ты…

Тео хмыкнул и, отстранившись от меня, поднялся. Я осталась лежать на его кровати, но видела лишь его спину в белой рубашке,

— После смерти матери я был поглощен абсолютным мраком. В этом аду не было ни проблеска света, я был, казалось заточен навеки в эту темницу печали и тоски.

Я села на кровати, слушая его.

— Стоило ли об этом говорить? — я увидела его глаза, когда он легка повернул голову назад.

Мне было даже неудобно. Тео никогда не рассказывал, что у него на душе. Этот небольшой эпизод дал мне понять, что он такой же, как и все. Что у него тоже есть свои потери и он с ними живет, только никто не знает и не видит, что у него на сердце. Если он доверил хоть небольшую мысль мне, которую не доверял прочим, это о чем-то говорит, верно?

Я помолчала. Потом проговорила негромко, обхватив колени и уткнувшись в них.

— Когда моей мамы не стало, меня тоже ничего не радовало. Мне казалось, я все время падаю куда-то в пропасть. Я не хотела выходить из дома, и даже перестала помогать папеньке. Все время плакала. Меня вытащили Виктор, мой брат и Линдо. Они таскали меня по всяким ярмаркам, пытались развеселить… В общем, через полтора года я смогла немного отойти от этого. Хотя я до сих пор иногда скучаю по маме и думаю, что все было бы лучше, если бы она была рядом.

— Это не прошло и спустя двадцать лет. — сказал негромко Тео, глядя в сторону — До тех пор, пока не появилась ты. Тео полностью повернулся ко мне, глядя на меня сверху вниз, но в его глазах не было высокомерия.

Король опустился рядом со мной на кровати, и его рука коснулась моего лица. Он хотел посмотреть в мои глаза.

— Ты. твое присутствие словно смазывает живительным бальзамом мою глубокую рану в груди. Ты исцеляешь меня, Виктория.

Он просто молча смотрел на меня, и я вдруг почувствовала что-то… странное. Как будто он хотел что-то сказать, но не мог. Словно настоящий Тео был заперт внутри этой холодной и жестокой оболочки. И я поняла, что именно к этому тянуло мою душу, но эта оболочка — прекрасная и черствая, словно сковав цепями его душу, главенствовала над ним и возбуждала во мне влечение к этому великолепному и бесчувственному фасаду.

Это все долго не продолжалось. Тео убрал руку, тогда когда я хотела прикоснуться к нему.

Блеск из его глаз снова исчез, и он сказал:

— Хорошо, а теперь поговорим о случившемся сегодня.

Все, момент ушел. Мы вернулись к своим баранам. Я хмуро взглянула на короля.