Глава 15

Я надела свой всегдашний дорожный плащ, потом достала дорожные перчатки черного цвета, которые были из более плотного материала, чем те, что Тео сказал мне носить в замке и переобулась в черные сапожки. После чего мы с Эмили направились к выходу, а Тео подошел уже позже.

— Ну что, передала? — спросила я, глядя на Эмили.

Та кивнула.

— Надеюсь, ты не читаешь мои записки? — сощурила я глаза, глядя на нее.

Хотя. кто мне признается?

— Нет, мисс, — тут же ответила Эмили.

Спустя какое-то время подошел Тео, и мы с ней распрощались. На нем тоже был дорожный плащ, но не красного, а черного цвета, черные сапоги, в общем, одет как обычно вов се черное. Он шел ко мне, натягивая перчатку на руку. Я вспомнила про ожог, но вел он себя так, словно не было никаких ожогов. Может быть, его вылечил Леуш,а, может быть он опять показывает свой тотальный контроль над собственным лицом и чувствами.

Погода на улице стояла чудесная, даже солнце вышло, что было невиданно в этих краях. Я прислушалась и услышала птиц, и вспомнила свои прогулки по лесу Акстера, где мне ничего не грозило, и где я могла гулять, слушая птиц, сколько мне вздумается. Тео решил не брать лошадей. Он сказал, что первая прогулка должна пройти по их саду под названием Танрах.

Сад был огромным. Я не была никогда в этой части окружения Арнгоста. Деревья частью стояли голыми, частью в рыжих, желтых и красных листьях. Это весна такая, да?

Дышалось тут свежо и свободно, и я пожалела, что не говорила о прогулках раньше. Хотя, я думала, что Тео меня не отпустит. Дорожки тут были тоже вымощены мелким камнем, и их было много, однако все они проглядывались далеко вперед из—за голых деревьев и кустов.

— А здесь когда-нибудь цветут деревья, цветы? — спросила я у Тео, разглядывая черные коряги, ничем не напоминающие деревья.

— Когда-то давно, здесь цвело все.

— Давно? — я взглянула на него. Тео, убрав по обычаю руки за спину, неспешно шел рядом со мной. ОН не спешил вперед, и мне не приходилось его догонять.

— Этот сад отец создал в день свадьбы моей матери. Это был его свадебный подарок. — я улыбнулась, — Садовники день и ночь трудились над тем, чтобы любимые цветы матери не чахли в не своей среде. — пауза, — Тысячи белых эдельвейсов встречали любого, кто приходил сюда. Насекомые так и вились вокруг них. — Тео слегка наклонил голову, продолжая сощурив глаза, — Родители часто проводили здесь время. И мать часто нам читала здесь свои книги. Она писала сказки о местах, в которых никогда не была.

— Где они сейчас? — спросила я.

— В моем кабинете. — ответил Тео, наконец взглянув на меня.

— Можно ли мне когда-нибудь их прочесть тоже?

Его взгляд задержался на мне, а я смотрела на него.

— Можно. — наконец произнес он, и мы свернули на очередную дорожку.

— Что произошло потом?

— Потом? — видимо, Тео потерял нить рассказа.

— Почему сад зачах? Я не вижу ни одного цветка здесь.

Тео молчал, и я слышала только шорох камня под нашими шагами. Ветер едва взметнул концы плащей и пряди волос.

— Она умерла. Сначала отец, потом мать. Сад забросили. Отец занимался всегда их садом, а потом он стал никому не нужен. Эдельвейсы были для матери. Сад был тоже для нее.

Тео медленно шел вперед, а я остановилась, глядя вокруг. На черную землю, пустоту и заброшенность. Не знаю, почему Тео и его брат оставили увядать сад? Но я сказала:

— Тео, — он обернулся. — Покажи мне его. Сад.

Он смотрел некоторое время на меня, потом вернулся и снял медленно перчатку с руки, глядя на меня.

— Хочешь его увидеть?

Я кивнула.

— Таким, каким ты его помнишь. — ответила я, также снимая перчатку.

Я вдруг подумала, что это показывание воспоминаний было почти чем—то интимным. Или даже… не почти. Я протянула ему руку — я не помнила, как нужно было ее держать. Он взял едва ощутимо меня за запястье и перевернул руку ладонью. после чего сверху положил свою.

Я вздохнула, и вскоре картинки вокруг снова начали меняться.

Я даже не сразу поняла, где нахожусь.

Тепло, стояла поздняя весна, судя по ощущениям. Деревья шумели, так что я закрыла глаза и с улыбкой слушала, как ветер играет в листве. Я открыла глаза и увидела сад совсем зеленым, а вокруг, где не было дорожек, кустов с садовыми розами и дорожек, куда ни падал взгляд, были озера белых эдельвейсов. Чудесный запах распространялся повсюду, и казалось, что находишься в горах, где их целое море.

Лимонница вспорхнула с цветка и устремилась в небо, затянутое тучами, а я стояла и смотрела ей вслед стоя среди белых цветов.

На моих глазах деревья облетали, цветы вяли и чернели, опускаясь к земле, потом все дорожки усеялись палой листвой. Дул холодный ветер, а от цветов остались только одни воспоминания в виде иссохших лепестков на черной земле.