Глава 18

Нет, я не нашла заклинание дубля. Нет, Линдо его не сможет выполнить. Нет, ты не успеешь сделать дубликат у деревянных дел мастера. Нет, ты сам не успеешь его вырезать, у тебя нет ни стекла ни инструментов… Такая ирония — краснодеревщик не может сделать дубликат деревянных часов.

Мне пришлось найти Виктора и это ему сообщить через Селину. Я стояла поодаль, а она передавала мои слова. запиской я сказать это не могла. Взглянув через плечо на брата, я увидела, как он немного расстроился. Но сильно его это не озадачило.

— Что ж, — сказал он, — Ничего страшного! (мамины слова), — Значит, замены не будет. Но и нас здесь тоже не будет, так что наказывать будет некого, — прошептал он, адресуя слова мне. Я услышала и негромко сказаал, не поворачиваясь к Виктору:

— Гонца все еще нет. Может, он не прибудет и вовсе.

— Нет, прибудет обязательно. Тори, готовься уехать в любой момент.

— До скорого, брат.

— До скорого, сестрица.

На этом мы распрощались, и я ушла к себе. Надеюсь, это не дойдет до Тео.

* * *

ВИКТОР

Я взял за руку Селину и коснулся ее пальчиков губами, после чего сжал ее мягкие и округлые плечи.

— Ты понимаешь, что мне нужно уходить. Я не знаю, когда вернется гонец, но явно с часу на ча… — она приложила палец к моим губам.

— Пожалуйста, ничего не говори. — ее голос дрожал. — поцелуй меня.

Я выполнил ее просьбу, и не только ее — я хотел целовать эти губы день и ночь, и слиться с ней снова в одно целое, только навсегда. Мы целовались как в последний раз — может так оно и было. Отчаянно, страстно, жадно. Я целовал ее шею и грудь а она вздыхала так, что мне не потребовалось много времени, чтобы возбудиться.

— Я… В закрытую купальню. — простонала она мне в губы.

— А такая есть? — тяжело дыша, я прикусил ее губу, снова впиваясь в них с новой силой. В голове плыло, и думаю не только у меня.

— Отпусти меня, я отведу тебя туда…

— Сейчас — ни за что.

— Виктор… — стон, и это было последней каплей. Я коротком поцеловал ее в губы, и сжав ее руки, прохрипел, оставляя дыхание на коже ее щеки, — Веди.

Селина вздохнула, сглотнула, и нам пришлось скрыться от проходящего мимо охранника, после чего я устремился за ней.

* * *

Я ощутил прикосновение рук. Распущенные каштановые волосы, большие навыкате темно-карие, почти черные глаза, пухлые яркие губы, румянец на щеках…

Она внезапно кинулась мне на шею и поцеловала.

Пар вокруг с каждой секундой становился все плотнее, теснее сжимая нас в своих объятиях. Я отстранился от нее

За квадратными окнами под потолком уже темнело. Но мне было, если честно, сейчас плевать на все, кроме женщины передо мной.

— Я… Виктор… — она отвела взгляд в сторону. — Я должна вам кое—что сказать…

Я смотрел на нее, не скрывая желания, написанного на лице. Пар вокруг с каждой секундой становился все плотнее, теснее сжимая нас в своих объятиях.

— Я должна была раньше сказать вам об этом… О том, что… Я люблю вас. — она с такой печальной надеждой посмотрела в мои глаза, что у меня сжалось сердце, — Если я вру, продолжала она вполголоса, — пусть меня покарает небо! Смотрите, как бьется мое сердце… — она взяла обеими руками мою руку и приложила ладонью к своей груди, которую даже моя рука не смогла полностью обхватить. — Чувствуете? — спросила она ломающимся голосом.

На биение сердца я не особо обратил внимание, зато ощутил под своей ладонью мягкую упругость. Я был готов.

— Да, я чувствую, — проговорил я негромко, чувствуя, как ее изящная рука стягивает с меня штаны.

Вместо наивной девушки сейчас передо мной стояла опытная охотница, знающая, чего хочет. Ее сексуальный взгляд пронзал меня насквозь. Она поймала мой взгляд, и глаза сказали все за нас.

Я начал ее раздевать. Селина с этим помогла мне, однако смирно стоять у нее не было ни терпения ни сил, как и у меня. Не помню, сколько заняло это времени, мы целовались не давай продыха друг другу, после чего рубашка с меня тоже слетела на пол, а после Селина откинула волнистые волосы назад, и передо мной предстала во всей своей обезоруживающей прекрасной наготе.

— Иди ко мне, — прохрипел я, рывком привлекая ее к себе. Целовалась она страстно, и совершенно неприлично начав постанывать мне в рот. Селина покусывала меня за губы, играла с моим языком, а я не отставал, повторяя ее движения. Понимал, что могу уже с трудом сдерживаться, я приподнял ее и прижал к стене. Происходящее дурманило словно благовония, которыми обкуривали храмы богов. Сумасшедшая гонка на лошадях и адреналин в крови от погони даже не сравнится с тем, что происходило сейчас. Быстрее, еще быстрее, прыжок, поворот, обрыв, перескок через обрыв, тяжелое и твердое приземление. Брызги дождевой воды летят в стороны. Дыхание сбилось, и не только у меня. У всех наездников.

— Все было замечательно… Я и не думала, что…

— Ты такая невероятная… прекрасная… и, в то же время, в тебе есть еще что-то… Какая-то тайна, — я, сощурившись, смотрел в ее глаза, а она отвечала мне взглядом. — Эти черные бездонные омуты…. Они затягивают так, что невозможно оторваться.

— Ты любишь меня? — спросила Селина, с надеждой глядя в мои глаза.

— Да, черт возьми. — притянув к себе, я прикоснулся к ее губам и оставил было нежный поцелуй, но она снова целовалась так, что не оставила мне выбора.

Оторвавшись от нее, я, возбужденно проговорил:

— Еще раз.

Селина удивленно на меня взглянула, явно не ожидая продолжения событий. Однако на глазах у нее блестели слезы. Не успела она ничего ответить, как я ее схватил и положил на мокрый мраморный пол. Она оказалась подо мной.— Селина. — вполголоса проговорил я, глядя ей в глаза. — Я люблю тебя.

Она обхватила меня за шею руками и привлекла к себе. Я не останавливался, кусая ее, покрывая желанное тело поцелуями, спускаясь вниз, не давая ей возможности передохнуть, а себе — подумать. Это было похоже на взрыв из пушек или поединок на шпагах, в котором я побеждал. Долгое фехтование, и драка за руку дамы дались непросто. И не так быстро как в прошлый раз. Сейчас — яростно, напористо, сильнее, удар — и оппонент поражен глубоко и бесповоротно.

— Господи, я и не знала, что в тебе дремлет такой зверь, Виктор, — вполголоса проговорила она.

Я помог ей подняться и улыбнулся в ответ.

* * *

Потом мы начали одеваться, поглядывая друг на друга и перебрасываясь фразами, которыми обычно флиртуют недавние знакомые, прогуливаясь по мосту.

У Селины был такой взгляд, словно она не понимала саму себя. Впрочем, подобное выражение тут же сменилось кокетливым, когда я, целуя ее в шею, проговорил, что собираюсь в будущем ее увидеть снова, только уже в своей постели. Она жеманничала и отвечала, что, возможно у Виктора и нет других дел, а ей пора возвращаться к делам. Она положила мне голову на плечо, и темные локоны скользнули по моей светло-оливковой рубашке.

Мы расстаемся. Руки отпустить невозможно. Мы стояли и смотрели друг на друга.

— Я заберу тебя отсюда. Не оставлю. — прижав ее голову к себе, я поцеловал Селину в душистую макушку, а она обвила руками мою шею. — ты больше никогда не будешь ничьей куклой.