Глава 13

Андрей

– Марта, расскажи, что произошло с твоим мужем? – спрашиваю полным равнодушия тоном. Немного перебарщиваю, но по-другому никак. Я не хочу, чтобы Марта догадалась о том, насколько эта тема для меня болезненна.

Замечаю, как меняется лицо собеседницы, как её шокирует мой вопрос, ставит в тупик, дезориентирует. Сомневаюсь, что Марта хочет открываться передо мной, мне нужно расположить её к себе, стать ближе, добиться доверия этой женщины.

Я уверен, что всё, что Марта говорит про Быстрыкина – фарс. Да, сейчас они не живут вместе, думаю, потому что Коля просто не выдержал отцовства. Ведь сразу двое детей – это не шутка, а Николай всегда был слабаком. Но в прошлом у них был роман, я видел это собственными глазами. И сейчас уверен в том, что Коля к Марте неравнодушен, а значит, отомстить ему за предательство будет проще простого. Достаточно просто забрать себе то, что сейчас недоступно бывшему другу – Марту.

– Тебе действительно это интересно? – пройдясь по мне оценивающим взглядом, Марта пытается отодвинуться.

– Думаешь, я стал бы спрашивать о вещах, на которые мне плевать? Да, я хочу узнать тебя поближе, – намеренно приближаюсь к Марте, не боясь её смутить своим напором. – Именно поэтому мне интересно твоё прошлое.

– Хорошо, ты сам напросился. Поверь, моя история не из весёлых. Муж… Он обидел меня очень сильно, а потом сбежал. Исчез!

– Исчез? – короткое слово вылетает из моего рта раньше, чем я успеваю подумать.

Интересно, она сейчас это выдумала, или гораздо раньше? Может, Марта живёт в своём собственном мирке, с альтернативной реальностью и надуманным железобетонным оправданием своему предательству?

Видимо, так и есть. Потому что я прекрасно знаю, как всё было на самом деле, и никакого побега не было. Но Марте, похоже, так проще думать и заодно оправдывать себя.

В тот день я подписал важный контракт с одним заказчиком в другом городе и спешил к любимой. Был поздний вечер, и я мог бы остаться на ночь в том отеле, который мы выбрали для переговоров, но у меня было одно важное правило: я никогда не ночевал вне дома.

Погода была обычной, и что стало причиной аварии, я не помню до сих пор. Закрытая черепно-мозговая травма, травмы мягких тканей лица, позвоночника, и будто этого мало, ретроградная амнезия, из-за которой я до сих пор не помню момента аварии. А вместе с ним и несколько часов, предшествовавших трагедии, то, что было после, тоже, словно в тумане.

Почему врачи указали в своих записях, что авария случилась утром, я не знаю. Как я мог оказаться на дороге в это время, если ещё вечером уехал из отеля домой? Впрочем, доказывать свою правоту не было смысла. Я не помню, как садился в автомобиль, но уверен, что должен был ехать домой, других вариантов у меня нет.

Меня увезли в столицу и собирали буквально по кусочкам, я восстанавливался почти целый год. И каждый день я пытался связаться с женой, но всё было тщетно. Она заблокировала меня везде, где только смогла, сменила номер телефона, выкинула из своей жизни, в которой было не место инвалиду.

Только спустя некоторое время клиника, в которой я находился, смогла связаться с моей матерью, живущей за границей. Но я уже шёл на поправку и смог убедить родительницу в том, что со мной всё в порядке и повода для срочного приезда нет.

На моё лечение регулярно списывались суммы со счетов, доступ к которым был помимо меня только у Марты и Коли. А это значит, что жена не могла не знать о том, что случилось со мной, но она предпочла сделать, вид, что всё в порядке.

Жила полной жизнью, родила детей от моего лучшего друга, а теперь строит из себя святую невинность. Но я не оставлю это просто так, я отомщу всем, и Марте в первую очередь. Верну ей ту боль, которую перенёс – боль от разочарования.

Но это будет чуть позже, а пока мне нужно шаг за шагом расположить Марту к себе, пробудить в ней те чувства, которым она не даёт волю. Сделать всё для того, чтобы взлетев, она упала и получила по заслугам.

– Я могу тебе помочь, – произношу после короткого рассказа Марты.

Не верю, что всё так удачно складывается, и мне даже не нужно что-то выдумывать в очередной раз, чтобы найти предлог для общения с женой.

– В этом нет необходимости, – Марта пытается отказаться от моей помощи, но делает это больше для проформы. На самом деле она понимает, что сама не справится с этой сложной задачей и моя помощь будет очень кстати.

– Ты всё ещё считаешь, что я – это он? – переступаю через себя и касаюсь пальцами изящной ладошки женщины.

Конечно, как бы я не старался выкинуть Марту из головы, мои чувства к любимой жене никуда не делись. Но стоит только вспомнить о том, как я валялся целый год на больничной койке один и никому не был нужен, и на смену любви приходит жгучая ненависть.

– Я… не знаю, – лепечет чуть слышно.

– Марта, – касаюсь пальцами её подбородка и вынуждаю посмотреть мне в глаза. – Я уже говорил, что ты мне нравишься, и могу повторить это снова. И я не хочу, чтобы что-то или кто-то стоял между нами, а потому помогу тебе найти мужа. И это не обсуждается, – чеканю категорично.

Пробегаюсь подушечками пальцев по нежной коже, наслаждаясь реакцией Марты. Женщина делает глубокий вдох, и створки её аппетитных губ приоткрываются, а грудь, скрытая под тканью осеннего пальто, слегка приподнимается.

Меня будто током прошибает от этого зрелища, все мысли утекают вниз, и спасает лишь то, что мы находимся в общественном месте.

– Я отвезу тебя домой, – говорю приглушённо.

Не узнаю собственный голос, который кажется хриплым и чужим. Сглатываю скопившуюся во рту слюну и мысленно даю себе подзатыльник, за то, что опять наступаю на одни и те же грабли. Рядом с Мартой чувствую себя подростком, а ведь должен сохранять хладнокровие, чтобы полностью реализовать свой план.

– С-спасибо, – отвечает Марта на выдохе.

Я вижу, что ей тоже непросто, и это вдохновляет. Не знаю, в чём именно причина, но жена тает от каждого моего прикосновения, и это странно, если учесть, что после меня она жила с Колей. Возможно, Быстрыкин оказался не так хорош, и именно поэтому Марта теперь так себя ведёт. Пусть она сомневается в том, кто находится перед ней, но одно я знаю точно: со мной прошлым ей было хорошо.

Спустя полчаса мы подъезжаем к дому Марты.

– Я подключу свои связи, и мы найдём твоего мужа в течение нескольких дней, обещаю, – беру хрупкую ладошку в свою руку, подношу к губам и целую.

Жена вздрагивает от моего прикосновения, но уже не пытается разорвать телесный контакт. Думаю, привыкает ко мне.

– Так быстро? – округляет глаза.

– Это проблема? – вздёргиваю одну бровь, вопросительно глядя на Марту.

– Нет, – растерянно покачивает головой. – Просто… неожиданно.

– Я могу зайти? – киваю на окна её квартиры.

– Извини, но нет. Уже достаточно поздно, мне нужно укладывать сыновей спать, в другой раз, – теперь голос Марты звучит увереннее. Сразу видно, что женщина пытается действовать в интересах своих детей.

Стараюсь не думать о том, что это могли бы быть наши дети, так проще сохранять равнодушие.

– До завтра, – выдыхаю, непозволительно приблизив к жене своё лицо.

Мне нравится смущать её своим напором, ловить неподдельные эмоции, впитывать их и упиваться своим триумфом.

И это я ещё не довёл дело до конца.

– До завтра, – шепчет в ответ, а после сбегает из салона моего автомобиля.

Торопится скрыться за дверью подъезда, а я почему-то отчётливо понимаю: она бежит не от меня. Марта пытается сбежать от себя, от собственных чувств, я в этом уверен.