Глава 29

— Почему я не могу сделать это сама? Надо всего лишь посмотреть квартиру, тут совсем рядом, можно дойти пешком через парк.

— Вот поэтому и нельзя. Игорь составит компанию, как приедет.

Гормоны бушуют вовсю, я то дергаюсь, то психую, как сейчас, то плачу над любой милой сценой или вещью. Недавно пустила слезу, рассматривая ползунки, на которых были вышиты трогательные надписи.

— Тогда я пойду в торговый центр, мне нужны влажные салфетки.

Артём снимает очки, отрывается от экрана ноутбука, мы все еще в его квартире, оказывается, найти новую, какую необходимо, очень трудно. Три недели мы живем в этой, даже наладили быт, но мужчины не оставляют меня одну, что начинает напрягать.

Я не привыкла к излишнему вниманию и опеке, с шестнадцати лет всего добивалась сама, принимала решения, порой ошибочные, сама зарабатывала на жизнь и еще содержала трудную семью. Сама вышла замуж, сама развелась, делала глупости, отвечала за них, но никогда ни на кого не рассчитывала.

— Иди ко мне.

Шульгин тянет руку, он сейчас такой домашний, в футболке и спортивных штанах, даже поправился немного, откармливала мясом и борщом.

— Что случилось?

Усаживает на колени, трогает волосы, смотрит в глаза.

— Мне нужна свобода.

— А птичка в клетке?

— Примерно.

— Хочешь, полетаем, выкупим джет, ты будешь стюардессой, а мы — пассажирами?

— Смеешься? Не бывает беременных стюардесс.

— У нас будет самая фантастическая.

— Нет, я хочу в магазин и парк и не вижу причины, почему не могу пойти туда одна. Надо навестить Семёна, ему, конечно, нравится в том месте, он решил забрать документы из техникума, но я переживаю. У вас опять что-то случилось? Куда постоянно уезжает Игорь? Вы во что-то вляпались снова?

— Сема решил стать военным, пусть лучше там кулаками машет. Ты задаешь как всегда миллион вопросов.

— Шульгин, я тебя предупреждаю: я уйду от вас и забуду имена, если вы опять ввяжетесь в какую-нибудь денежную аферу. Я не вынесу больше «разговоров по душам» в мрачных кабинетах спецслужб и волнения за вас.

— Никаких афер, сейчас другие планы.

— А Гена? Я видела, вы встречались в ресторане несколько дней назад.

— Гена должен стать мэром, у нас договор, его нарушать нельзя. Ты ведь умная девочка и все понимаешь. К тому же Геннадий самый безобидный парень.

— Это ты так думаешь. Впервые великий стратег ошибается.

Я все понимаю, но Шульгин не брехло, они выполнят, что обещали, такие люди не кидают слов на ветер, и такие дела не решаются быстро. Смотрю в его глаза, конечно, не уйду и не забуду имена, они уже выбиты на сердце, под которым их дети.

— Помнишь УЗИ? Я почти рыдал.

— Это запрещенный прием.

Он специально переводит разговор на детей, зная, что я снова отвлекусь от всего, расплачусь, но зато не буду психовать и устраивать революцию, требуя свободы.

— Громов растерялся, как услышал биение их сердечек.

— А ты?

— И я тоже.

— Обманываешь.

— Честно-честно.

Артём накрывает ладонью живот, как специально, малыши толкнулись внутри. Все никак не могу привыкнуть к этому, но, когда так происходит, меня переполняет счастье и радость.

Сейчас его глаза теплые, легкая улыбка, трогаю пальцами отросшую щетину, они с Громовым решили отрастить бороды и сбрить их после рождения малышей. Наверно не вытерплю и побрею их ночью сама. Они теперь оба наводят ужас на наших соседей.

— Малыши здороваются с тобой.

— И я с ними, — Артём целует меня в губы. — Жаль, что сексом запретили заниматься часто, так бы мы тебя не из дома одну отпускали, а из постели.

— Прекрати, — смеюсь, вытирая выступившие на глаза слезы. — А помнишь, как доктор потеряла дар речи, когда предложила пригласить папочку для того, чтоб он увидел малышей, а зашли вы оба?

— Игорь еще согнал ее с места и сам уставился в монитор, требуя показать ручки и ножки. Все, успокоилась? Давай я с тобой погуляю.

— Погода отвратная.

— Но ведь ты хотела. Шубу надо выгулять, зря она, что ли, летела из Греции так долго.

— Для нее еще не сезон.

Улыбаюсь, вспоминая, как они вдвоем заставили меня надеть прямо на голое тело шикарную шубу из белоснежной норки в пол. Артём фотографировал, Игорь пускал слюни, а потом пытался ее с меня стащить.

Мне никогда не делали таких подарков, да что там говорить, вообще практически никаких не делали, бывший муж Коленька не в счет, все, что подарил, то и забрал обратно.

Поездка в Грецию и эти три недели лучшие в моей жизни, не считая тех дней до беременности, что я провела с этими мужчинами. Сейчас все было иначе, и неважно, что старая квартира, не модная мебель, неудобная кровать, мне нравилось все.

Они были рядом, мне не приходилось думать о том, как жить дальше, я плакала только от радости и еще оргазмов.

— А пойдем, уговорил. Собирайся быстрее, пока выглянуло солнышко, а то скоро стемнеет.

Под ногами шелестела опавшая листва, деревья, почти голые, пронзали верхушками серые тучи. Надев на голову красный берет я куталась в теплое пальто, прижимаясь к Артёму. Почти середина, но по ощущению что ноябрь и еще совсем немного Новый год, изо рта идет пар, растворяясь в морозном воздухе, город накрывают сумерки.

Так необычно гулять с ним, у меня сейчас все необычно: беременность, наш тройственный союз, любовь.

Хоть роман пиши или кино снимай про жизнь и приключения Кристины Любимовой.

— Извини, надо ответить.

У Артёма зазвонил телефон, я нащупала свой в кармане, достала его, не снимая перчаток, включила камеру. Рыжая белка прыгала по веткам, вот она ловко спустилась по стволу дерева, побежала дальше по тропинке, я за ней, стараясь поймать в кадр.

Странное, конечно, зрелище, как беременная женщина пытается догнать белку, но она была до того трогательная и милая, что я не обращала ни на что внимания.

— Здравствуйте. Вы похожи на Красную Шапочку.

Резко остановилась, повернулась в сторону, затем начала оглядываться вокруг, отступая, ища глазами Артёма.

Накрывает паника и страх хотя, мужчина ничего не делает, просто стоит и смотрит на меня.

— Ну куда же вы? Я не Серый Волк.

— Не подходите. Я буду кричать.

Вытягиваю руки вперед, вместе с включенной камерой на телефоне, надо бы кричать, но мне очень страшно, так, что покалывает пальцы в теплых перчатках. А еще вспомнить все, чему учили на курсах, как действовать в экстренных ситуациях.

— Что вам нужно?

— Мне — ничего, но за вас хорошо заплатили.

— Кто заплатил? Зачем?

Ничего не понимаю, кому вообще и что от меня надо. Коля? Его маман? Жанна с Кураповым? Какие еще у меня враги?

— Скоро сама узнаешь, все очень просто, Красная Шапочка.

Я вижу этого мужчину впервые, невысокий, приятные черты лица, похож на интеллигента, прогуливающегося по парку после работы. На нем темное пальто, кепка и шарф, намотанный на шею. Но его слова вызывают полный диссонанс с его образом, он говорит как маньяк в фильмах, извращенец, любящий мучить жертв.

— Нет, не подходите! — кричу, но не слышу голоса, оглядываюсь в поисках Артёма, картинка плывет, хочется плакать, его нигде нет, уже практически стемнело. Неужели я так далеко ушла за этой проклятой белкой, что потеряла его из виду?

— Больно не будет.

Резкое движение, мужчина рядом, прижимает к моему лицу тряпку. Цепляюсь за его руки, пытаюсь кричать, но, чтобы вырваться из захвата, сил нет. Теряю сознание, оседая на опавшую листву.

Помню лишь то, как меня несут, голове холодно, а потом совсем ничего. Чернота и пустота.

Проклятая белка, дурная беременная женщина. И зачем я только напросилась гулять? Сидела бы дома, варила борщ, выбирала бы квартиру.