Глава 4

Четыре часа полета в напряжении, невнятных мыслей, сомнений, душевной боли, меня то тошнило, то кидало в жар и холод.

Я знала, он рядом, стоит только протянуть руку, коснуться, вдохнуть полной грудью, прикрыть глаза, представить, что не было этих месяцев. Спросить, что с Артёмом, в какую очередную очень опасную игру они ввязались.

Но не могу.

Ничего не получится, все повторится заново: новые схемы, встречи, сумки денег, непонятные встречи, персонажи типа Якута и Гены. Когда люди несколько лет втянуты в теневой бизнес, когда много кого знают, соскочить, как с наркотиков, практически невозможно.

Да и кто я такая, по сути?

Девушка, которая согласилась на откровенный секс, с которой было хорошо? А слова — их можно сказать в любом количестве, проявлять заботу, назвать своей женщиной, да хоть любимой.

Последнего произнесено не было, да и не верю я больше таким словам, пусть мужчин определяют поступки. Мой бывший муж Коленька кричал до пятого этажа о том, как он любит меня, потом оттуда же кричал, что я шлюха.

Парадоксы любви. Ее искаженная деформация. А может, это она и есть. Как говорят, от любви до ненависти один шаг.

Господи, еще с налоговой разбираться. Как же все, как всегда, в моей жизни происходит «вовремя». Не иначе как рождена под счастливой звездой, спасибо маменьке. В моем сознании снова часто появляется та порядочная девочка в высоких гольфах и серой юбке.

Она качает головой в знак того, что предупреждала и говорила, но я же слушала глупых мотыльков, что сбивали дыхание и выветривали из мозга остатки разума.

Нет, не жалею ни о чем. Ни об одной проведенной с ними минуте. Даже о нежданной беременности, спасибо моим небесам, что анализы, по словам доктора, в пределах нормы.

Жалею лишь о том, что все вышло именно так.

— Кристина, с тобой все хорошо?

Машка переживает, я уже несколько минут стою и просто смотрю в одну точку.

— Да, Маш, прекрасно. Все замечательно, впереди Барселона и ночь в Испании. Почти романтика, надо будет хоть около отеля погулять.

— Он даже не обратил на меня внимания, а я подходила несколько раз.

— Кто?

— Тот красавчик.

— Забудь. У него на земле таких, как ты, вагон и маленькая тележка. А в Испании наверняка знойная Мария ждет у трапа с пышной грудью и без лифчика.

— Думаешь? Слушай, а кто сейчас летает на твоем джете?

Маша слишком быстро меняет темы разговора.

— Он не мой.

— Курапов и Жанна, я знаю. У них ведь роман и это давно не секрет. А у него жена и двое детей, и, по слухам, разводиться он не собирается.

О, Машка у нас много чего знает, надо с ней рядом аккуратно подбирать слова. Она все выглядывает из-за шторки, высматривая Громова. Она бы наверняка могла ему понравиться, молоденькая, в глазах блеск и готовность на все.

Прикусила язык, специально до боли, потому что ревную. Так ярко представила их двоих с ней. Мои гормоны бьют ключом, беременность дает о себе знать непросто полной и чувствительной грудью, а вот, оказывается, еще яркими вспышками ревности.

— Считаешь у них все серьезно? — поддерживаю с Машей разговор.

— О, Жанка влюблена как кошка. Спит и видит, как Курапов поведет его под венец.

— Перед этим надо сходить в другое, только государственное учреждение, называется ЗАГС и развестись.

— Это точно, а если он и не собирается этого делать? Вот козел какой.

— Ну отчего сразу козел? Он всего лишь мужик, ими движут инстинкты, это нормально, что он хочет женщину, а вот аморально то, что он обманывает не только свою жену, родившую в браке с ним двоих детей, но и любовницу, считая это нормой. Прячется, боится, что жена узнает и все равно изменяет. Мерзко.

Я бы могла назвать Курапова просто крысой, но Маша вывернет слова по-своему, и я еще выйду завистливой сукой.

— Не знаю, что там норма, но я бы не стала крутить роман на борту. Другое дело — познакомиться и продолжить на земле.

— И что, начальство просто смотрит на это все?

— Так у нее тетка работает вместе с нашим начальством.

— Даже так? Не знала.

— Вы ведь подругами были?

— Не особо.

Так вот откуда пошел толчок и мое падение вниз по карьерной лестнице. Жанна ничего не рассказывала о тетке и всегда так натурально переживала за сдачу тестов. Ей всего лишь был нужен мой джет, Курапов и полеты класса «люкс».

Да пусть подавится.

Машка снова выглядывает за шторку, надо было мне идти в салон экономкласса, там хоть и беготни больше, но не было бы такого напряга.

— О, он снова идет к нам. Как я выгляжу?

Маша поправляет пиджак, кусает губы, чтобы они стали ярче.

— Отлично, не проворонь свое счастье, давай уж сразу отсоси ему, скажешь, что бонус от нашей авиакомпании.

— Кристина! — Машка округлила глаза, но тут же вытянула губы в улыбке.

Блин, ну кто меня тянет за язык?

Третий раз появление Громова уже не вызвало в моей душе апокалипсиса. Мозг остался на месте, мотылькам было сказано: «Замрите». Ровно стою на ногах, выдерживаю взгляд.

— Вам чем-то помочь?

— Да, иди погуляй, мне тут поговорить надо с твоей напарницей.

— Погулять? Я вас не поняла.

Громов в своем репертуаре, словно и не было между нами этих месяцев разлуки. Бесцеремонно тянет Машу за локоть, выталкивая ее в салон.

— Иди вот тому лысому пакет принеси. Видишь, тошнит его с перепоя.

Маша смотрит на меня, ничего не понимает, но идет, а Громов, задергивая шторку, снова оказывается слишком близко.

— Ты это специально, да? Тебе мало того компромата на меня, что уже был? Напомнить про полет на Сахалин и Прагу и само пребывание там?

Говорю тихо, но строго, потому что устала от этих игр.

— Крис, черт, не знаю как сказать.

— Ты вообще ничего не говори, поверь, так будет всем легче. Ты хочешь, чтоб слухи пошли, что я «обслуживаю» не только джеты, но и чартеры?

— Крис, ты чего несешь я не пойму? Кто кого обслуживал?

— Громов, ты большой, но такой глупый. Зачем ты снова появился? Ушли, так скатертью дорога, сделаем вид, что мы не знаем друг друга.

— Да послушай, черт, так вышло, мы не могли иначе.

— Не могли и не надо. Есть такое «не судьба». Так вот, Игорь, не судьба.

— Не говори ерунды. Я так соскучился.

А вот сейчас точно был запрещенный прием, тянет резко на себя, фиксируя пальцами подбородок, целует, царапая кожу отросшей щетиной. Горячие губы на моих, они обжигают, лишают воли, вспыхиваю ярким огнем в его руках, начиная жить и дышать, как раньше.

— Так скучал, сил нет, ты не представляешь, Кри-и-и-исти-и-ина-а-а, — нарочно тянет мое имя. Вновь засасывая губы, лаская их языком. Еще немного, и моя мнимая сила воли рухнет к ногам мужчины, что оставил и ушел.

— Ой! — громкий вскрик моей напарницы, а я понимаю, что это еще один долбаный пиздец в моей жизни. Вот прям реальный финиш карьере.

— Отпустите немедленно, — отталкиваю Громова, тот мало что понимает. А я, замахиваясь, влепляю ему пощечину. — Не смейте меня трогать, я стюардесса, а не проститутка, нельзя пихать в меня свой грязный язык и щипать за попу.

Громов потирает щеку, хмурит брови, смотрит на Машу, та реально в шоке, как и я. Долго смотрит на меня, тяжело дышит.

— Извините. Похожа оказалась на мою бывшую, сучка, такая была дерзкая, всю душу вынула, вот, не удержался.

Господи, дай закончиться этому рейсу без приключений.