Глава 40

— Артём, уходить надо, облава.

— Чиж, не гони, какая облава? Это закрытый клуб.

Сижу, даже не думаю двигаться с места, пальцы порхают по клавиатуре, мозг лихорадочно соображает, нейроны принимают информацию, тут же передают ее дальше. Я вижу только яркий прямоугольник экрана ноутбука и цифры, всплывающие, словно из ниоткуда.

Вскрыть сервер одного из крупнейших банков оказалось плевым делом, и вот уже деньги вкладчиков кочуют на подставные счета. Осталось всего несколько минут, чтобы подчистить концы, и какая-то облава мне совсем не нужна.

— Тёма, я говорю, там реальный ОМОН, а в нас наркоты на три срока. Пошли быстрее, уходить надо.

По стеклянному столу рассыпаны ровные дорожки кокса, недопитая бутылка виски, две почти голые стриптизерши в нирване.

Басы, доносящиеся с танцпола, пробиваются сквозь стену, приятно обволакивают мозг, мне сейчас просто нужно не мешать, а Чиж скачет по привату, как птица в клетке.

Много лет меня учили в лучших школах и колледжах Европы высшей математике, анализу, экономическим и финансовым основам. Все не прошло даром, я очень любил учиться и мне все легко давалось, что часто было скучно.

Я не могу не думать и не просчитывать любые схемы, мозг постоянно работает, требует решать новые задачи. Чтоб хоть как-то отвлечься появились наркотики, но я ведь не дурак, чтоб подсаживаться на них как все торчки.

— Шульгин, ты слышишь? Пошли быстрее, нас сейчас примут, и никто не поможет.

Мне и так уже помочь некому.

Чиж хватает за локоть, тянет к потайной двери, что находится за плотными шторами, я наконец заканчиваю операцию, глаза не могут привыкнуть к темноте, но иду за другом.

Если сейчас меня возьмут с этим железом и как-то докопаются, что к чему, вот это будет статья поинтересней той, что за наркотики, которыми мы на самом деле накачаны.

Узкий проход, все еще темно, но музыка действительно замолкает, теперь слышен чей-то отрывистый крик и лай собак, женский визг.

Страха нет никакого, лишь бесит эта суета, хочу просто побыть в тишине. Снова коридор, но уже больше по размеру, пробираемся дальше, а вот и дверь на улицу.

— Ну кто бы сомневался, тараканы разбегаются в разные стороны.

— Черт.

— Можешь называть меня и так, но лучше Марат Тимурович. Кого на этот раз обчистит наш непризнанный экономический гений?

Шахизов, а если просто, то Шах, стоит у припаркованного внедорожника, рядом два амбала, и нам с Чижом бежать, по сути, нет смысла. Ровно месяц назад помог ему вывести деньги по самой простецкой схеме в легальный доход, вот теперь вцепился, как клешнями, чтобы я работал на него.

— Просто был в клубе, отдыхал, завязал с этим.

Смотрю нагло и уверенно, я не стану ни при каком раскладе работать на него, это рабство, а я человек свободный. Свободный от всех и от всего.

— Поехали, поговорить надо.

— Некогда мне, да и поздно уже.

— Слушай, Шульгин, ты испытываешь мое терпение, я предложил тебе хорошие проценты и работать на меня. Но, если ты любишь боль и страдания, так-то будешь работать совсем бесплатно.

Мужчина подходит ближе, сплевывает на асфальт, его не волнует, что в здании клуба ОМОН и ребята в бронежилетах, он хочет полного подчинения, нагнуть и подмять.

— Не по адресу.

— Что?

— Пошел на хуй.

— Ты, мальчик, совсем попутал берега?

Лицо Шаха бледнеет, глаза становятся больше, легкий кивок, охрана скручивает Чижа, тот кричит от боли. Мне все равно, этот номер не пройдет, я чувствую блеф.

— А хочешь, сейчас твой друг поймает пулю? Только из-за того, что ты гордый. Такая красивая и нелепая смерть в юном возрасте, и она будет на твоей совести.

Подхожу ближе, вглядываясь в черные глаза мужчины, он не сделает этого. Потом вижу, как Чижу выкручивают руки и бьют коленом под дых, тот не дышит, лишь глотает ртом воздух, как рыба, и испуганно смотрит на меня.

— Я не стану на тебя работать.

— Уверен?

— Уверен.

Тихий щелчок, я даже не понял сразу, что это за звук, а потом чуть слышный хлопок, но он эхом прокатился по пустой парковке. Чиж дергает головой, замирает на месте, крови нет, я вижу лишь его глаза из которых уходит жизнь, а у самого скручивает все нутро тугим узлом ужаса.

— А теперь какой будет ответ? Ты, тварь такая, не можешь посылать меня на хуй и отказывать, когда Шах тебя просит.

И вот уже у моего виска пистолет, а в голове пустота. Я думал, что принимать смерть легко, а оказывается, очень страшно. Срабатывает инстинкт самосохранения, ты отчаянно хочешь жить и плевать, на каких условиях.

Ноутбук из рук падает на асфальт, пластик трескается, а я все продолжаю смотреть на своего друга и растекающуюся под ним лужу крови.

— Ну что? Пуля или работа на меня? Мне так жалко будет пустить в эту умную голову кусок свинца.

Никогда не любил, когда на меня давят и ставят перед выбором.

— Ребята, вы тачку мою не видели? Сука, не помню, где припарковался.

Из той двери, из которой мы вышли, появился парень, сильно пьяный, еле стоящий на ногах. Все обернулись в его сторону, а он, словно не видя опасности, просто шел вперед, размахивая руками.

А вот дальше никто не понял, что и как произошло. Несколько резких движений — и двое охранников около меня уже лежат рядом с убитым Чижом, а оружие из рук одного направлено на Шахизова.

— Неожиданно, да?

— Ты кто такой?

— Придумай сам.

— Вы, сука, хоть знаете, кому тыкаете железом в лицо?

— Да похуй.

Снова щелчок, хлопок — и тело Шаха падает на грязный асфальт. Парень обтирает оружие, вкладывая его в руку одного из охранников, быстро оглядывается по сторонам.

У меня реально шок. Он только что просто так пустил пулю в лоб Шаху. Того самого Шаха, которого боится весь город, которых держит ночное клубы крышует дурь, что продают в них.

— Ну чего встал? Уходим, там сейчас ребята в камуфляже, доберутся сюда, а тут совсем нехороший сюрприз. А звёзд на погонах будет больше чем на небе.

Лежу, просто смотрю в потолок, вспоминая наше с Громовым экстремальное знакомство, два трупа, один из них очень авторитетного человека города. Смерть Чижа была самая бессмысленная и совершенно ненужная. Она на моей совести, она одна столько лет все еще рвет душу.

Кристина ворочается на груди, во сне ведет рукой вниз, теперь ее ладонь на моем животе. Возбуждаюсь мгновенно, реагирую на нее, словно подросток. Легко касаясь пальцами, провожу по распущенным светлым волосам, убирая их в сторону.

Она слишком красивая, чтобы быть реальной, но она реальна, как никто.