Глава 28

Матвей

Инесса вздрагивает всем телом и шокировано смотрит на меня. Не ожидала, что я когда-либо вот так это скажу. Или ждала, что я буду отпираться до последнего, как все изменники?

Я думал подобрать подходящий момент. Но сколько не крутил ситуацию в голове, оказалось, что подходящего момента для таких новостей быть не может. Так что я просто сказал правду.

Когда Инесса сама скажет о своей измене и скажет ли вообще – пусть решать сама. А я больше молчать не буду.

- Как ты узнал, что я знаю? – она отставила кофе, который чуть не расплескался у нее в руках. Глаза распахнуты, краска отхлынула от лиц. Дыхание участилось и стало поверхностным. Растерянна. Шокирована. Испугана?

- Это важно, как именно? – сдерживаю порыв пересесть к жене и взять ее руки в свои, попытаться успокоить. Инесс сейчас не позволит прикоснуться, будет отбиваться и начнется истерика.

Цепко слежу за ней, пытаюсь словить взгляд, который все время ускользает. Сначала Инесса шарит глазами вокруг, будто пытаясь найти место, куда можно сбежать. Но тут его у нас нет. Потом закрывает на секунду глаза, пальцы скользят по вискам и она все же встречается со мной взглядом:

- Алена проболталась? – Инесса криво усмехается, ладони падают на колени, - она у нас известная любительница поболтать.

- Она не давала тебе спокойно жить и рассказывала о нас, - отвечаю уклончиво.

Правду все равно придется выдавать дозированно и осторожно, иначе Инесс может догадаться, что все было далеко не так просто, как она себе представляет. Пусть виновной в раскрытии тайны будет Алена. Тем более она ее больше не увидит.

Я Сергею всю правду об этой суке выложил, позвонил вечером после банкета. Тот по дурости решил жениться в любом случае, плел что-то о том, что зацепила Алена его сильно, увезет глупую дурочку дальше от таких как я. Домой, в Нижний. У него там родители, новый филиал открывается. Ребенка ей сделает и Алене точно не глупостей будет. Я слушал, уши вяли, но все это уже не мое дело … главное, что эта шлюха здесь больше крутиться не будет.

Миша на стажировке за границей, через два года он к Инессе и не сунется, если что, опять припугну. Света себя не выдаст, она слишком к Инессе привязана, чтобы дружбой рискнуть. После того как она мне помогла несколько раз, ей за это не оправдаться.

Костя тоже не вскроется, он хоть и придурок, но свою работу знает и конфиденциальность не нарушит. Если о таких его выходках узнаю, без единого клиента останется. Когда вернемся все камеры будут убраны и как будто ничего не было.

- Тогда ты понимаешь, - жена поднимается на ноги, - зачем я хочу развестись.

- Нет, - качаю головой.

- Что? – она смотрит на меня непонимающе.

- Это все длится давно и ты молчала. Почему сейчас?

- Меня все достало, - шипит Инесса сквозь зубы. Ну вот опять общие фразы. Давай по существу детка. Мы все обсудим и решим.

- Что все? – уточняю я.

- Да ты издеваешься? – выкрикивает она, - твои постоянные измены. То, что ты относился ко мне, как к какой-то пластиковой кукле и вообще не слушал. Для тебя никогда не было важно, что я думаю. Важны были только твои хотелки.

- А почему ты молчала? – я тоже не выдерживаю, - почему только сейчас обо всем говоришь? Я что монстр, который сожрал бы тебя за наличие собственного мнения? Что я должен был делать, если ты соглашалась на все?

- Я хотела тебе угодить, - на ее глазах выступают слезы обиды и голос начинает дрожать, - я же тебя любила и хотела как лучше.

- А себе ты угодить не хотела? Себе? – вспыхиваю я. Будто мне должно было быть интересно жить с тенью. С бабой, которая на все улыбается и кивает. На самом деле кукла и сама ее из себя сделала.

- Да пошел ты к черту, Матвей, - Инесса разворачивается и убегает в дом. Хлопает стеклянной дверью. Но так разговор закончить не получится. Я не собираюсь спускать все на тормозах и следую за ней в дом. Инесса оборачивается и зло усмехается,  - ты еще скажи, что в твоих изменах тоже я виновата.

- Я такого не говорил, - скриплю зубами, - ты можешь остановиться? – хватаю жену за локоть и разворачиваю к себе.

- Пусти, - Инесс цепляется своими коготками в мою руку и пытается оторвать от себя.

- И не подумаю,- сжимаю еще сильнее, но отпускаю, когда слышу вскрик протеста, - если у нас вдруг возникала хотя бы какая-то проблема – у тебя выхода всегда было два. Или спрятать голову в песок или убежать. Так, Инесс? А поговорить со мной? – перегораживаю Инесс путь, потому что она опять вознамерилась бежать. На этот раз на улицу. Никуда она не пойдет, пока мы не поговорим. Хватаю ее за руки и ставлю перед собой. Вот так, как взрослые люди. Глаза в глаза. Хочу, чтобы она высказала мне все, что накипело у нее в душе.

- Я не хочу с тобой разговаривать, я тебя ненавижу, - мою щеку обжигает звонкой пощечиной и жена замирает, смотрит на меня в ужасе.

Неожиданно. Впервые Инесс на такое отважилась. Немного больно, но как-то правильно и почти не обидно.

- Ну вот, - отпускаю ее локоть и тру место ушиба. Даже легче стало от того, что жена пытается выплеснуть свои эмоции, - сказала, что думаешь и мир не рухнул.

- Ненавижу, - еще раз выкликивает Инесса и трет свою ладонь. Глаза слегка безумные, но страха больше нет. Поняла, что я отвечать не буду. Господи, Инесс… да как я тебе отвечу? Ты же пятьдесят килограмм веса, если ударю, так и убить могу.

- Давай, - убираю ладонь от лица, - ударь еще.

- Нет, - она отступает на шаг.

- Тебе же хочется, -  надвигаюсь на нее, - чтобы вот за все то дерьмо, что я тебе сделал. Что я там хотел? Грудь побольше.

- Сука, - Инессу накрывает и меня настигает еще одна пощечина. Черт, такая маленькая женщина, а рука тяжелая, даже скула заныла.

- Родителей и друзей твоих считал нищебродами, не приехал на день рождения и про две прошлых годовщины забыл, трахал твою суку-подругу.

- Ненавижу, - в мою грудь раздается целый град ударов кулаками и ногти больно царапаю шею, - чтоб ты издох, Матвей.

- Очень мило, - перехватываю ее кулачки и заставляю ее замереть. Смотрю в ее расширенные и полные злобы глаза, - хорошо, что мы выяснили, что я сволочь конченая. А ты у нас невинная жертва. Так?

Ну давай. Будешь молчать? Сможешь?

- Я тебе тоже изменила, - выдыхает жена и в глазах появляется мстительный победный огонек, - вот так, у меня тоже был любовник. На семь лет тебя моложе. Один, зато стоил всех твоих шлюх.

Призналась. Знал и все равно хлестнуло слишком больно. Когда она вот так самодовольно в глаза. Сука!

- И как? Нравилось за моей спиной трахаться? – облизываю пересохшие губы и окидываю ее оценивающим тягучим взглядом, - с ним и со мной по очереди, нравилось?

- Заткнись, - ее голос дрогнул и Инесса отвела глаза.

- Или у нас баш на баш и никого совесть не мучает? – хватаю пальцами ее за подбородок и заставляю смотреть на себя. Хочу, чтобы в глаза мне все говорила.

- Ты спал с кучей баб и я тоже хотела хотя бы немного счастья для себя, - Инесса бьет меня по руке и освобождает лицо из захвата.

- Нашла? Давай отвечай, Инесс. К нему уходить собралась? Поэтому тебе развод нужен?

Жена опять отводит глаза. Мы оба знаем, что уйти хотела и ушла. Сука. Тоже ненавижу ее за это.

- Нет, - Инесса опускает глаза, - мы расстались.

Расстались как-то получше звучит, чем любовник меня бросил. И так будет всегда, ты всегда будешь думать именно так.

- Кто он? Давай, скажи. Моих любовниц ты, похоже, знаешь всех: покер, регби, долбаный гольф. Я тоже хочу знать. Чем он лучше меня, поделись.

- Не надо, - она качает головой, - я не хочу о нем говорить, - Инесса сникает и забирается с ногами на диван. Обхватывает колени руками и прячет в них голову, - уходи.

Я знаю, что ей все еще тяжело. Но Миша ее бросил. Как бы там ни было, он взял мои бабки и сейчас преспокойненько свалил в Германию, оставив жену мне. Нихрена этот докторишка ее не любил на самом деле. Между своими родственниками, блестящим будущем и ней, он выбрал не Инессу. И это говорит о многом. Месяц, год, они бы расстались. Поэтому мне даже не жаль, что пришлось так поступить.

Но то, что она до сих пор его любит – бесит. Для меня все мои любовницы не значили ничего, потрахался и забыл. А Миша в ее сердце занял мое место. Женская измена по сравнению с мужской и рядом не стояла.

Прикрываю глаза и как наяву вижу их вместе. Ничего не могу с собой сделать. Его руки на ее теле, ее податливые движения, стоны и крики. Их нежные объятья и признания в любви. Давлю это все в себе, затыкаю в самый дальний угол, но одна вспышка и все заново.

Толкаю дверь бунгало и выхожу под палящее солнце. Бреду через кусты не разбирая дороги и утыкаюсь в океан. Я совсем забыл, мы же здесь заперты и ни одному из нас не выбраться. Неожиданно остров кажется мне совсем крошечным и раем для нас двоих я его больше не вижу.