Глава 33

Инесса

- И чего ты ждешь? – Матвей разжимает ладонь на моей шее и дышать становится легче. Он смотрит на меня бешеными, расширенными глазами…  все еще слишком близко, его рваное дыхание долетает до моего лица, а тело перекрывает путь к отступлению. Столешница сзади больно врезалась в поясницу необработанным краем и царапает кожу через ткань тонкой майки. 

Рука дрожит и кончик лезвия царапает кожу на его шее, чиркая по ней в лихорадочном беспорядке. Вена на шее нервно подрагивает и манит полоснуть, чтобы заткнуть мужа навсегда или хотя бы заставить оставить меня в покое.

- Отойди, - сама не узнаю свой надсадный крик, - убери от меня свои руки. - Мне нужно хотя бы немного пространства, он нестерпимо близко сейчас.

Матвей делает небольшой шаг назад, поднимает руки вверх будто бы сдается и криво ухмыляется. До сих пор считает себя хозяином положения. И мне так хочется стереть это дерьмовое выражение с его лица.

- Я тебя ненавижу, - веду лезвием по коже вниз и утыкаюсь кончиком в районе сердца. Как давно хотелось сказать вот так открыто эти три слова. К черту церемонии, глотай как есть,  - ты же, Матвей, ничего хорошего даже в упор увидеть не способен. Я так тебя любила, - предательский всхлип вырывается следом за словами и слезы застилают глаза, - делала все, что ты хотел. Тебе всего-то надо было дать и мне хоть что-то. А ты отдавал все каким-то шлюхам. Трахался с ними, таскался по морям-океанам, даже когда я болела и то, у Алены жил. Да что ты за человек такой?

- Прости, - ухмылка медленно сползает с его лица, - я себя ненавижу не меньше твоего. Прости ты меня, дай шанс! – ревет муж в ответ.

- Такое нельзя простить, Матвей, - размазываю ладонью слезы, которые уже совсем заслепили. И за эти слова его тоже ненавижу. Где он был раньше, когда я грезила, что муж придёт и скажет что-то подобное? - Ты не представляешь, как мне было больно и я хочу, чтобы тебе тоже было, - нажимаю на рукоятку и по лезвию начинает течь теплая красная струйка, она перетекает на мое запястье и скатывается до локтя. Это меня отрезвляет и нож с грохотом падает на пол, орошая все вокруг алыми брызгами и металлическим звоном, - о господи, что я делаю?

Матвей растерянно прижимает ладонь к груди и шокировано смотрит на меня. А мне страшно, каких дел я могла натворить. В мозгу как все равно заклинило этой жуткой обидой, что я носила в себе последние годы. 

Медленно отлипаю от столешницы и на деревянных ногах делаю пару шагов в сторону двери. В голове шум и паника. Нужно бежать. Ударяю ладонями в стеклянную дверь дома и рывком нажимаю на ручку, опрометью выбегаю из дома. Мне нужно побыть одной. Просто перевести дух и собраться. Что я творю? Лицо и тело обжигает зноем, он же проникает в легкие со вдохом.

На улице все тоже ад - палящее солнце, жаркий песок и тишина вокруг. Да когда же мы отсюда выберемся???

Бегу не разбирая дороги, пока не упираюсь в океан. Вокруг открывается бескрайний простор и пустота насколько хватает глаз. И я ору как сумасшедшая, выплескивая всю боль и злобу что накопилась. Кричу пока горло не начинает саднить и не срывается голос.

Отступаю от воды и падаю под тенистой пальмой, прикрываю глаза и медленно выдыхаю. Вот так, все пройдет, все пройдет! Нужно просто посидеть и подышать. Все закончится. Это просто нервный срыв…. ужасный, кошмарный. Мы же отсюда все равно уедем, нужно только потерпеть. Совсем немного, Инесс. Чуть-чуть.

Следующей волной подступают слезы. Они щиплют глаза и льются по щекам. Ну почему так? Почему Миша меня бросил? Почему Матвей не дает мне спокойно уйти? Я так устала уже и хочу только спокойствия. Только его.

Смотрю на дрожащую руку, которая все еще в запекшейся крови и ползу к воде, медленно зачерпываю ее ладонью и с силой оттираю красную полосу. Идиотка, чуть человека не убила. Совсем больная.

Эмоции настолько выпотрошили меня, что я просто сваливаюсь в песок ничком и закрываю глаза. Черт с ним, с Матвеем. Черт с ним, с этим островом и с этой планетой. В спину тепло и зыбко, лицо обдувает легкий ветерок. Звук тихо накатывающих волн проникает в уши и окончательно гасит расшалившиеся эмоции. Я сосредоточено дышу и считаю вдохи и выходи. Один, два, три, четыре, пять. Зачем я вообще взяла этот нож в руки?

- Тшш, все хорошо, - тихий шепот на ухо. Тело сжимают руки, пытаюсь дергаться и вырываться, но не получается, - Инесс, успокойся.

Затихаю, вцепившись пальцами в футболку, меня мерно покачивает в такт шагов мужа. Что будет дальше?

По голосу Матвей полностью спокоен и я решаюсь открыть глаза, которые, кажется, засыпало песком. Бегло осматриваюсь и облизываю сухие губы. Вокруг смеркается и муж медленно несет меня в сторону дома. В голове гул.

- Спать на улице не лучшая идея, - он тихо смеется и прижимает меня еще крепче. В голосе вообще нет злости. 

- Прости, я тебя чуть не убила, -  утыкаюсь лицом в его майку и боюсь посмотреть в глаза.

Раскаяние за свою ужасную истерику начинает потихоньку разъедать. Никакая ссора не может служить оправданием моему поведению. 

- Царапина, - он весело усмехается, - умеешь ты удивить.

- Я не хотела, - почти шепчу, - не знаю, что на меня нашло. Я же за диалог. Можно же поговорить.

- Можно, только я тоже чуть тебя не придушил, - разносится со вздохом сверху. Матвей доносит меня до дома и аккуратно открывает дверь.

- Дальше я сама, - пытаюсь слезть с его рук, - я уже пришла в себя.

- Не надо, ты вся дрожишь, - муж безапелляционно качает головой и несет в спальню, - тебе нужно отдохнуть, а еще не помешать выпить.

- Выпить? - я мрачно хихикаю, - не лучшая идея.

- Ножи я убрал, так что пей спокойно. Даже если опять накатит, сможешь вонзить в меня только если вилку, - он усаживает меня на кровать и скрывается на кухне.

Я нервно вцепляюсь в край матраса напряженными пальцами и свешиваю голову вниз. Гул в голове нарастает и я зажмуриваюсь. Это все стресс. Распахиваю глаза и невидящим взглядом упираюсь в большое панорамное окно. Я уже сейчас ненавижу пальмы, океан и песок. Наверное, с отдыхом эта картина у меня никогда больше ассоциироваться не будет. Пропади этот рай пропадом.

Матвей неслышно возвращается с бутылкой вина и бокалами, ставит все на прикроватную тумбочку. Спокоен и невозмутим. Движения тела плавные и размеренные, как будто призваны меня успокоить и показать, что никакой угрозы для меня нет. Наблюдаю за ним и меня действительно расслабляет.

Чуть не убила, а Матвей со мной носится и даже не орёт, что я ненормальная. Странно, из нас двоих я всегда ставила на себя. И ошиблась по полной. В кризис у меня едет крыша.

- Держи, - он вставляет бокал мне в руку, - хорошо снимает стресс, - муж наливает себе, задумчиво отпивает глоток.

- Думаешь поможет? - я с сомнением беру в руки бокал и забираюсь в кровать с ногами, прислоняюсь к изголовью и натягиваю на себя одеяло. Меня знобит и еще как. Видимо нервы так выходят.

- Знаю, - Матвей садится рядом на кровать, подогнув одну ногу, - сделай пару глотков.

Прислоняю бокал к губам и делаю пару жадных глотков. Оказалось, я очень хочу пить. Прохладное вино разливается по телу и слегка ударяет в голову, гул в ней ослабляет.

- Я не ела с утра, - морщусь от спазма в желудке. Организм начинает приходить в себя и требовать подпитку.

- Ты не ела со вчера, - Матвей поднимается с кровати и через пару минут возвращается с тарелкой еды, - я приготовил, но не хотел тебя беспокоить. Решил, тебе нужно остыть и подумать. Поорать, - тихо добавил он.

Бросаю на мужа хмурый взгляд исподлобья и берусь за вилку. Вообще пофиг, что Матвей думает. Мне это было нужно. Взять и сбросить бешеный накал внутри. Зато сразу полегчало и вонзить нож в сердце мужа больше не хочется.

- Так и было, - с аппетитом  набрасываюсь на отбивную и овощи, - очень вкусно. Ты так готовить научишься. 

- Сам же отказался от сервиса, - Матвей опять усаживается рядом и отпивает  вино, - делал все точно по книге.

- У тебя есть склонность к кулинарии, - хвалю мужа за почти не пересушенное мясо.

Хоть бы о чем поговорить, только не о моей поножовщине. Черт, да как вообще эту тему обсудить. Это же настоящий край, отчаяние в чистом виде. Не надо было вообще ссорится, надо было взять то кольцо и ничего бы не было. Или отказать мягко, зачем было орать и опять всю эту грязь из себя выплевывать, будто я сделала лучше хоть кому-то из нас.

- Ты очень голодная и мне льстишь, - Матвей забирает тарелку, которая оказалась пуста слишком быстро. Он опять передает мне бокал вина, - поговорим?

- Давай, - уже спокойнее выдыхаю я. Все равно придётся, так что смысла тянуть нет. 

***

Матвей

Сказать, что Инесса удивила – это ничего не сказать. Она повергла в шок.

За последние недели я окончательно осознал, что не знаю ее даже на десятую долю.

Вот я видел ее холодную, отстраненную, с железным самоконтролем последние несколько лет. Инесс умело изображала тупую дурочку так, что даже не подкопаться было.

Вот она с Мишей, добрая, уютная и нежная девочка. Легкая на подъем, способная на самые сильные и настоящие чувства. Не зацикленная на деньгах, способная быть хозяйкой своего маленького бизнеса. Страстная и открытая в постели женщина.

Но тут на острове это вообще третий человек. Эмоциональная через край, резкая, бьющая словами и эмоциями. Развратная и готовая меня использовать, ничего не давая взамен. Способная на физическую расправу, хоть и под влиянием момента. А потом затихающая и становящаяся маленьким уютным котенком.

Какая же ты настоящая, Инесс?

Ни одна из трех или ты сумма этих трех женщин. Когда ты играешь, а когда настоящая? А со своим любовником ты настоящей была? Или ему, так же как и мне пыталась дать то, что он хотел в тебе видеть? Как тебя разгадать?

- Нам осталось чуть больше недели, - тянусь за бутылкой и опять наливаю нам по бокалу. Из бутылки капают последние капли и я думаю, что за новой точно придется сходить. Хотя, к черту вино. Пора переходить на вискарь. Отличная была первая неделя, не все помню, но убить меня никто не пытался, только трахнуть.

- Мы продержимся, - немного нервно, но оптимистично выдает Инесса, - мы же взрослые люди. Три года женаты. Мы сможем мирно и не убивая друг друга.

Жена в подтверждение своих слов кивает головой и вливает в себя очередную порцию алкоголя. Пальцы больше не дрожат и поза стала более расслабленной. Она прочесывает пальцами волосы, растирает лицо и напряженно сжимает пальцами переносицу, на пару секунд прикрывает глаза отстраняясь от окружающего мира и меня. В ее голове полно мыслей, но она не спешит делиться, выдает только очевидное.

Инесса хочет сохранить перемирие и ссориться дальше не будет. Чем-то напоминает меня в первые недели, когда узнал о ее двойной жизни и выслушал весь тот поток жести из ее же уст, что на меня обрушился. Ты знаешь, что все плохо, но молчишь, боясь что если откроешь рот, все станет еще хуже. Безопаснее всего просто остановится на той точке, до которой мы дошли.

Может она и права, заниматься сейчас препарированием наших проблем не лучшая идея, слишком больно обоим. Тем более есть кое-что важнее на данный момент.

- Было бы неплохо, - я аккуратно веду плечами и сдавленно выдыхаю. Долбаная лихорадка до сих пор не отпускает. Тело все еще болезненно ноет и температура под тридцать восемь. Не критичная, но все равно очень неприятно, - если бы ты за мной присмотрела.

- Тебе плохо?

Ее внимание сразу переключается на меня, глаза широко распахиваются и начинают лихорадочно искать следы болезни. Инесс отставляет уже опустевший бокал на тумбочку рядом с собой и разворачивается ко мне, становится на колени. Прохладная ладонь опускается мне на лоб и на ее лице появляется хмурое выражение.

- Могло быть и лучше, - разворачиваюсь боком и плечом упираюсь в спинку кровати.

А могло и хуже… Лихорадка или Инесса. Кто-то из них мог меня прикончить. Жесть.

Стараюсь не цеплять глазами бретельку, что сползла с плеча и позволила ткани майки опасно съехать вниз и обнажить красивую ложбинку прямо перед моими глазами. Женщины, мать их. Такая соблазнительная сейчас, но даже не замечает этого. Сглатываю и тихонько перевожу дух. Мы тут ругаемся, а в мыслях только и вертится, как завалить Инесс на кровати.

Ладонь прижимается к моей щеке, поднимает лицо к ней на встречу, давая рассмотреть мои воспаленные глаза с красными прожилками. Взгляд становится тревожным.

- У тебя температура, - Инесс забирает из моих рук вино и встает с кровати, - черт, Матвей, с тобой даже поругаться нормально не получается, - в ее голосе досада. Бокалы остаются на столике. Жена исчезает на кухне и возвращается со стаканом воды, - выпей лекарства.

- Сложно ненавидеть, когда мне так хреново? – принимаю из ее рук таблетки и запиваю водой. Потом стаскиваю с себя майку и откидываюсь на подушки. Добавляю еще один повод меня пожалеть.

Раскаяние не заставляет себя долго ждать. Инесса присаживается рядом и осторожно проводит пальчиком по широкому пластырю на груди, качает головой и покусывает губы.

- Глубоко? – наконец выдыхает она.

- Не смертельно, но шрам точно будет, - смотрю на ее муки совести и давлю ехидную улыбку. Меня уже попустило и я понимаю, что у Инессы был аффект. Мы оба слишком сильно друг на друга надавили, вот она и сорвалась. Но еще раз точно себе ничего такого не позволит, тем более столкнувшись с последствиями. Я на это надеюсь…

- Прости, - она опять извиняется и накрывает пластырь ладонью.

- Инесс, - накрываю ее ладонь своей, - мы оба понимаем, что произошло и нам нужно поговорить о том, что мы друг другу сказали.

- Я не хочу, - она качает головой и отводит глаза, - к черту, Матвей. Давай забудем, - добавляет она тихо с легким отчаянием.

- Нет, - беру ее ладонь в свои и нежно целую, - я не считаю себя меркантильной. Я твой муж и обязан тебя обеспечивать. Твои траты соответствуют моему уровню дохода.

Инесс колеблется, но остается верной себе:

- Я не буду извиняться за свои слова, потому что думаю именно так, как я сказала, - отвечает она с  вызовом.

Хочется закатить глаза. Ну еще бы.

Ладно, все сказанное было правда – измены, Алена, полная глухота к ее чувствам. Не признавать очевидного глупо. Можно, конечно, тыкнуть Инесс носом в ее измену, но это мало что поменяет сейчас. Я изменял все три года, она последние пять месяцев.

И думаю, это случилось тогда, когда она окончательно поняла, что никаких ответных эмоций от меня не дождаться. Мы медленно, но верно шли к разводу и Инесс уже никак не сдерживалась. Соломки себе подстелила, жилье купила, бизнес наладила. Только я этого не видел и это мой личный проеб. Звоночки были. Отчуждение между нами стало полным. Мы вели себя словно чужие люди. Я принимал это за удобство, Инесса за полный крах.

Если бы не то видео с ее дня рождения, я примерно вижу, как все вышло бы. Меня либо застали с Аленой, либо в один прекрасный вечер я понял, что ее вещей больше нет дома, а вместо них заявление о разводе на подушке. Тут все бы зависело от степени ее отчаянности. 

- Ты права в том, что я ничего тебе не давал, - повторяю я слова жены, - но я никому ничего не давал, ни одной женщине. Я не умею, - в груди нарастает дискомфорт, потому что о таком никогда ни с кем не говорил и сейчас дико сложно, - у нас в семье было не принято все это. Отец всегда был отстраненным, как и мать. Я привык так, Инесс.

- Они ужасные родители, - Инесса поднимается и щелкает выключателем на стене, погружая нас в темноту. Забирается в постель рядом со мной и вытягивается под простыней.

- У каждого своя жизнь.

А теперь у меня есть еще и маленький брат. Интересно, каким будет его жизнь? Счастливой или отец, как обычно, все испортит.

- И до тебя дела нет, - доносится печальное шелестение сбоку и мою руку нащупывают пальца, тихонько сжимают ладонь в поддержку.

- Мне уже все равно, - поворачиваю к жене голову и пытаюсь рассмотреть ее лицо в темноте, - но я понял, что не хочу как у них.

- А у нас почти получилось, - нервно хохотнула она.

- Д-да, почти, - двигаюсь ближе к жене, кладу свою голову на подушку рядом с головой Инессы и расслабляюсь, - прости за это.

- Хорошо, - жена легонько трогает пальчиками мое плечо и приваливается к нему щекой, - мы ведь сможем разойтись мирно? – в голосе робкая надежда, от которой мне тошно.

Вопрос зависает в темноте спальни. Отвечать на него не хочется ничего, потому что ни о каком разводе мне не хочется даже думать. Но равнодушие Инесс цепляет за живое. Чувств нет, с ее стороны глухая стена. А сколько можно биться головой в стену, надеясь на то, что получится достучаться? Я устал.

Наверное, самое время опустить.

- Сможем, - сам не верю, что это говорю. Похоже, мы свой шанс окончательно упустили.

Все было впустую. Я отобрал у нее Мишу, разбил сердце. Сам не дал ничего нормального. Столько трепыханий и боли. А на выходе мы просто разводимся. Пшик.

- Спасибо, - Инесса отвечает с большим облегчением в голосе, - ты обязательно встретишь кого-нибудь, кто тебе подойдет.

Уже встретил, но упустил. А будет ли еще одна такая встреча? Судьба может так и не расщедриться.