Глава тридцать третья

Елена

Всего за несколько минут, я прошла через столько эмоций. паника, вина, страх. И теперь, когда он наклонил мою голову и поцеловал меня, хрупкое пламя надежды. Но, оно было там.

Я открылась ему, отчаянно пытаясь показать, что это правильно, это было по-настоящему. Он был свиреп, целовал меня со всей силой своего гнева, желая меня ненавидеть. Но, я не отстранилась, я стояла и принимала это, позволяя всей ярости и боли влиться в меня, тем самым говоря, что, да, я солгала тебе. Я солгала тебе, и мне очень жаль.

Мои руки лежали на его боках, и я чувствовала, как его тело напрягается и напрягается, пока он боролся сам с собой. он был на волосок от того, чтобы швырнуть меня через комнату, снова схватить пистолет и выстрелить в меня. Я рыдала, целовала и молилась.

И, наконец, я почувствовала, как его тело расслабилось. Он издал низкое рычание и зарылся одной рукой в мои волосы, другой провел по моей спине, притягивая меня к себе. Поцелуй изменился, стал мягким, медленным… и глубоким.

Наконец, я была той женщиной, которую он встретил еще в Санкт-Петербурге, той, которую я так старалась скрыть. И, ему это понравилось. Поцелуй начал двигаться и меняться, приобретая ритм — крепкие пожатия твердой верхней губы и медленные поглаживания нижней. Комната наполнилась нашим дыханием. Наконец, он вырвался и уставился на меня, его грудь поднималась от тяжелого дыхания.

— Очки, — сказал он наконец. — В Санкт-Петербурге, ты носила очки.

— Они сделали мне лазерную коррекцию, — ответила я.

Мой голос звучал странно и незнакомо. Я так привыкла к голосу Марины.

Он смотрел на меня еще несколько секунд.

— Ты мне понравилась в очках, там в гостинице, — сказал он мне.

Волна тепла пронзила меня. Я ему нравилась и раньше…

Он положил руку мне на грудь и прижал меня к стене, а затем нахмурился. Его голос был подобен граниту, говорящий мне, что так и будет.

— Если ты когда-нибудь, когда-нибудь снова солжешь мне…

— Я не солгу — кротко произнесла я.

Несколько секунд, он молча смотрел на меня. Затем, он посмотрел на разбитый наушник на полу. — Они не позволят тебе просто так уйти, — сказал он мне. — Как только они поймут, что ты перешла на другую сторону, они придут сюда и заберут тебя у меня.

У меня похолодело внутри. Я не могла этого допустить.

— Есть только один способ, который может сработать, — сказал он мне. — Тебе нужно поехать со мной, прямо сейчас.

Мои глаза расширились, когда я поняла, что он имел в виду.

— Ты имеешь ввиду уехать из страны?

— В Лондон, да. Через полгода, год мы сможем вернуться. Но, сейчас, нам нужно улететь от них подальше.

У меня свело желудок. Мне придется отвернуться от всего и всех, кого я знала и любила. Но, мы будем вместе. Мне потребовалась всего секунда, чтобы принять решение.

Я кивнула.

— Быстро собирай сумку. У нас может быть всего несколько минут. Я дам распоряжение подготовить самолет.

Он подарил мне последний поцелуй и поспешил уйти. Я застыла на секунду, изо всех сил пытаясь смириться с тем, как много изменилось за такое короткое время. Мой взгляд упал на пулевое отверстие в стене. Мы подошли так близко… Я отряхнулась, побежала в гардеробную и схватила чемодан Марины. Я начала бросать в него одежду. Я чувствовала себя по-другому. Более легкой. Даже мой зуб, наконец, перестал болеть. Это действительно происходит. Все будет хорошо. Мы собираемся быть…

Зазвонил телефон. Но, не телефон Марины или телефон Сергея. Я не узнала мелодию звонка, она звучала приглушенно. На второй звонок, я подняла чемодан, потому что звук был такой, словно под ним лежал телефон. Но, звон тоже стал тише. Телефон находился внутри чехла.

Я открыла секретный отсек, который мне показал Виктор. И, под знаком СОРП и пистолетом, я нашла карман. Дрожащими руками я вытащила мобильный телефон, подключенный к блоку питания, который держал его заряженным. Он лежал там все это время, и только один человек мог его там спрятать. Я нажала кнопку ответа на звонок и поднесла телефон к уху.

— Алло?

— Елена, — произнес Виктор. — Что происходит?

— Я в порядке, — быстро ответила я.

Но, потом, у меня перехватило горло. Как я могла объяснить? Как я могла сказать ему, что превращаюсь в предателя и убегаю вместе с врагом?

Я недооценила его.

— Телефон. Никто не знает о нем, — сказал Виктор. — Когда ты отключилась от эфира, в соответствии с протоколом, мне следовало вызвать подмогу и направится к тебе. Но…

И, я услышала это в его голосе беспокойство, разочарование… и лишь намек на ревность.

Он уже знал.

— Но, если тебе нужно что-то мне сказать?

Он призывал меня, признаться.

Я закрыла глаза, злясь на себя. Это был Виктор, мой друг. Конечно, мне нужно ему рассказать. Я глубоко вздохнула, а потом, все выплеснулось наружу — мое влечение к нему, еще до миссии, что произошло в его гостиничном номере в Санкт-Петербурге, как мы влюбились друг в друга, как он хотел меня даже сейчас, когда он знает, кто я на самом деле.

— Он везет меня в Лондон, — закончила я, задыхаясь.

Я услышала скрип его ладони, которая потирала щетину.

— Елена, — осторожно начал он.

— Я знаю. Я знаю, что ты собираешься сказать, я не забыла, кто он. Но, если бы ты знал его так, как знаю его я… Виктор, я люблю его. И, он любит меня.

Я услышала скрип стула Виктора, когда он раскачивался на нем, и представила, как он растянулся там, закрыв глаза руками и в муках о том, как ему поступить. Я затаила дыхание.

Виктор вздохнул, затем выругался себе под нос.

— Иди, — сказал он, наконец. — Но, тебе нужно уехать как можно быстрее. Я буду прикрывать тебя, пока смогу, но Серафима и остальные скоро это поймут.

— Виктор, если они узнают, что ты меня прикрывал и не сообщил им, то, у тебя будут проблемы, — сказала я.

— Это будет не в первый раз. Иди. Иди, Елена, иди и.… будь счастлива.

Я снова услышала в его голосе легкую нотку ревности, и у меня в груди сжалось. Он тоже заслуживал счастья.

— Спасибо, — прошептала я.

И, завершила звонок.

Менее, чем через пять минут, мы уже были в Мерседесе, мчавшемся в сторону аэропорта. Следов преследования еще не было, но Семен не стал рисковать и ехал на большой скорости. Тем временем, Сергей сидел сзади и разговаривал по телефону с человеком, который работал в лондонском представительстве в России, и который мог помочь мне оформить срочную визу в последнюю минуту. Автомобиль замедлил ход и остановился, когда Семен подъехал к обочине, возле входа в аэропорт. Мимо нас проезжают машины. Вспышка их фар освещает заднее сиденье, а затем исчезает, оставляя нас в тени луны. Тиканье, тик, тик аварийных огней эхом разносится по тихой машине.

Я, до сих пор, не могла поверить, что я делаю это. Я покидаю страну, бросаю друзей, предаю всех ради него и направляюсь в неизвестность.

Затем, мы вышли из машины и поспешили мимо толпы. Сергей шел впереди, его рост и поза расчищали для меня путь. Поскольку это был частный рейс, мы пронеслись прямо мимо зоны регистрации и досмотра и бежали через взлетно-посадочную полосу к самолету, когда у меня зазвонил телефон.

Я посмотрела на него в замешательстве. Я узнала номер, Виктор. Но, зачем, ему звонить мне сейчас? Неужели, он хочет попытаться изменить мое решение? Или чтобы предупредить меня о приближении СОРП? Я поднесла телефон к уху, продолжая бежать. Здесь было громко, самолеты ревели над головой, заходя на посадку, и мне приходилось кричать.

— Что такое?

Виктор тяжело дышал и был в ярости. Казалось, он говорил из движущейся машины, но я не могла разобрать слов.

— Что? — крикнула я, в телефон.

— Арестуй его! — кричал мне Виктор. — Елена, все изменилось. Ты должна арестовать его!

Я споткнулась и остановилась. Сергей продолжал бежать впереди меня. Я сильно прижала телефон к уху, заглушая шум самолета над головой.

— Что? — я спросила его. — Что ты имеешь в виду, что все изменилось?

— Фотография, которую ты прислала, где Семен кладет чемодан в багажник своей машины?

— Что насчет нее?

— На корпусе был номер модели. Я прогнал его через компьютер. Елена, это российская снайперская винтовка, предназначенная для пробивания пуленепробиваемых стекол. Вот, что Семен доставлял Сергею. Это тот «инструмент», который нужен парню, с которым ты встречалась в торговом центре.

Это имело смысл. Одной из обязанностей Семена было управление оружием для людей Сергея. У меня свело желудок. Я уже знала, что Виктор скажет дальше.

— Елена, они планируют убийство. Сергей заплатил тому парню в торговом центре пять миллионов рублей, чтобы тот кого-то убил!

Я покачала головой.

— Нет!

Впереди меня Сергей понял, что меня нет с ним, и обернулся, чтобы посмотреть. Он нахмурился, обеспокоенный, когда увидел, что я стою и разговариваю по телефону.

— Он бы этого не сделал, — ответила я Виктору. — Не хладнокровное убийство.

Но, меня охватывал нарастающий страх.

— Именно это он и сделал бы, Елена, это Сергей Болконский! Он хочет захватить регион, и, если он попытается убить кого-то, защищенного пуленепробиваемым стеклом, кого-то настолько важного, что это будет стоить пять миллионов…

— Возможно, они решили застрелить одного из других криминальных авторитетов? — размышляла я, волнуясь.

Убийство одного из них спровоцирует войну между бандами, которой боялось СОРП, именно по этой причине меня и послали поймать Сергея на уликах. Боже, меня затошнило.

— Мы уже в пути, — сказал Виктор. На заднем плане, я услышала визг шин. — Но, мы не успеем в аэропорт, чтобы остановить его. Ты должна это сделать!

Сергей уже бежал ко мне.

— В чем дело, Елена? Что происходит?

Ужас достиг моего сердца, моих легких. Я не могла дышать. Виктор все еще говорил, что мне нужно сделать это, сделать это сейчас, но моя рука обмякла, я бросила телефон в сторону и просто стояла там, глядя на приближающегося Сергея.

Боже! Я не могу этого сделать! Я поклялась ему, что больше не предам его!

Но, мне придется. Я могла принять то, кем был Сергей Болконский, но не могла быть участником этого хладнокровного убийства и войны, которая последует. Под перекрестным огнем погибнут сотни невинных людей. Если только, я не сделаю немыслимое. Сергей подошел ко мне и положил руки мне на плечи.

— Елена! В чем дело? Кто был на телефоне?

Ужас сменился горячей, острой болью. Я такая глупая. Все, даже он, предупреждали меня о таких людях, как он, но, я их игнорировала. Я верила, что преступник может быть благородным. В моей голове раздался голос Серафимы. Она была права. Я забыла, кто я. Я забыла, что я агент СОРП, я забыла, что я дала клятву служить Родине. В глазах у меня навернулись слезы, я нащупала потайное отделение чемодана и сунула руку внутрь. Голос Сергея был нежным, но в нем чувствовалась паника.

— Елена! Мы должны идти!

Слезы навернулись, а затем, когда мои пальцы нашли рукоятку пистолета и сомкнулись вокруг нее, они вытекли наружу и начали стекать по моим щекам.

Он посмотрел мне в глаза, его собственные ледяные серо-голубые глаза были полны беспокойства. Я вспомнила, как говорила ему в парке «Солнечный остров», что мне не нужно знать его секреты, что я доверяю ему. Я обещала не предавать его. Как я могла так ошибаться?

Господи.

Но, сейчас, было слишком поздно для молитв и обещаний.

Он крепко схватил меня за плечи.

— В чем дело? Елена!

Я вытащила пистолет и направила его прямо ему в лицо.

— Ты арестован, — выдохнула я, сквозь слезы.

***

Я развернулась на стуле и несколько раз глубоко и неровно вздохнула. Затем, я встала и подошла к огромному окну от пола до потолка, из которого открывался вид на Москву, во всей ее сверкающей красе. Город был огромен, и его огни простирались настолько далеко, насколько хватало глаз. Вчера, мы вернулись, обратно, в Москву из Краснодара. Я должна была себя чувствовать в офисе СОРП как дома, но, возвращение сюда, казалось…, неправильным. Шум разговоров, запах плохого кофе…, даже мой серый костюм, казался колючим и чуждым. Я уставилась на документы на своем столе, не беспокоясь о них с тех пор, как улетела на встречу с Сергеем. Меня не было всего две недели. Но было ощущение, что пролетела целая жизнь. Мне нужно было занять себя чем-то, чтобы я не могла думать о нем, о том, что я сделала. Я предала Сергея, его доверие, его любовь. Но слежки больше не было, когда наша жертва была пленником внизу.

Заключенный.

Каждый раз, закрывая глаза, я видела выражение лица Сергея, когда я его арестовала. Боль предательства, шок, неверие, а затем злость в его глазах убили всю надежду в моем сердце. В офисе была праздничная атмосфера. Сотрудники радовались тому, что мы сделали, мы его поймали. Кто-то открыл бутылку шампанского и наливал бокалы. Это заставило меня хотеть сломаться и закричать. Я потеряла его. Я разлучила нас навсегда, предала его самым жестоким образом, сразу после того, как он сохранил мне жизнь и дал мне шанс.

Но, у меня не было выбора. Не так ли?

Не было никого, с кем я могла бы поговорить. Все агенты СОРП считали меня своего рода героем, сочувствуя тому, через что мне пришлось пройти в особняке. Мне нужен был Виктор, но, он был на допросе, и это может занять несколько часов. Ему удалось прикрыть меня, заявив, что я предупредила его о том, что Сергей выезжает в аэропорт и улетает в Лондон.

Через час, я уже не могла этого терпеть. Я спустился в комнату для допросов, осторожно двигаясь по лестнице, потому что на мне все еще были высокие каблуки. Я переоделась в свою одежду, потому что хотела, как можно быстрее оставить Марину, но в офисе у меня не было запасной обуви, поэтому пришлось остаться в ее каблуках. Я нашла Серафиму в комнате наблюдения, смотрящей через одностороннее зеркало на комнату для допросов. Я замешкалась в дверном проеме, отводя взгляд от зеркала. Я пришла сюда, чтобы увидеть Сергея, но теперь, когда я была здесь, я не могла посмотреть ему в глаза.

Серафима увидела меня, подошла и потянула меня в комнату, а затем, притянула в свои объятия.

— Молодец, Леночка. Хорошая работа! — сказала она мне. — Очень хорошая работа.

Ее голос дрожал от волнения. Потом, она нахмурилась, морщины на ее лбу стали глубже.

— У тебя темные круги под глазами, милая. Тебе нужно бы отдохнуть.

Я обняла ее в ответ. Зеркало, теперь, было позади меня, и волосы на моем затылке встали дыбом, я чувствовала задумчивое присутствие Сергея в комнате допросов. Боже, я не в силах сейчас уйти.

Серафима отстранилась от объятий и посмотрела на меня.

— Я знаю, что это было очень даже нелегко, — осторожно сказала она. — Но, я рада, что ты снова с нами.

Я ничего не говорила. Пока я была в особняке, она очень много слышала через наушник. Я была уверена, она подозревает, что я влюбилась в него. Но, она позволила мне вернуться домой с прощением всех моих грехов, потому что я вручила ей подарок, который она так долго хотела.

Я кивнула.

— Хорошо быть дома, — слабо сказала я.

Серафима посмотрела через мое плечо на одностороннее зеркало и Сергея.

— Он молчит, — с горечью сказала она мне. — С того самого момента, как мы его задержали, он не произнес ни единого слова!

Что?!

— Но это не имеет смысла!

Я посмотрела на часы в панике.

— В электронном письме говорилось, что убийство произойдет в 15.00.

Это через три часа. У нас есть достаточно доказательств, чтобы свалить предстоящее убийство на него. Если он позволит этому случиться, его отправят в тюрьму на двадцать лет! Мне стало плохо. Я хотела остановить войну между бандами, но мысль о том, что Сергей будет сидеть в крошечной камере, пока не станет стариком… И, если убийство состоится, войны не миновать. Серафима покачала головой, нахмурившись.

— Может быть, для него это важно увидеть падение одного из своих соперников.

Я перевернула это в уме. Это казалось неправильным. Сергей обладал чувством чести. Мне все еще было трудно поверить, что он хладнокровно убьет одного из своих соперников. Но, даже если бы это было правдой, он не хотел бы править регионом из тюрьмы. Почему бы ему не заключить сделку с СОРП и не помочь нам остановить убийство? С его адвокатами, он мог бы выйти через пять лет, вместо двадцати. Я должна была его увидеть. В моей груди было так тесно, что я едва могла дышать, и я медленно обернулась. Огромный, горячий комок встал у меня в горле. Они сковали запястья и лодыжки Сергея, а затем, связали их вместе, как будто он был каким-то животным. Он сидел молча, сердито глядя в зеркало. Я знала, что он нас не видит, но мне казалось, что он знал, что я здесь. Его глаза впились в меня.

Почему ты сделала это со мной?

Я почувствовала, как в уголках глаз покалывают слезы.

Мне жаль!

— Позволь мне провести с ним пять минут, — попросила я Серафиму. — Возможно, мне удастся заставить его говорить.

Серафима повернулась и нахмурилась, исследуя мое лицо в поисках малейшего обмана. Но, у меня не было никаких скрытых мотивов, я просто хотела остановить убийство и последовавшую за ним войну банд, так же, как и она. Если я не смогу, все, чем я пожертвовала, было напрасно.

— Пожалуйста, — умоляла я.

— Пять минут, — наконец, сказала она мне.

Я открыла железную дверь. Он поднял глаза, увидел меня и…

Он повернул голову и отвернулся, глядя в зеркало. Было такое ощущение, будто кто-то ударил меня в живот.

Конечно, он тебя ненавидит. Чего ты ожидала?

Я закрыла дверь и подошла к металлическому столу. В комнате было так тихо, что я слышала шипение воздуха его дыхания, каждый выдох, который дрожал от ярости. Я выдвинула стул, ножки которого царапали плитку, и села.

— Пожалуйста, — сказала я. — Ты должен сказать нам, кто сегодня будет убит. Это Марк Лукин? Михаил Полетаев?

Но, он не отреагировал, даже не посмотрел на меня.

— Пожалуйста! Я хочу помочь тебе!

При этих словах, он, наконец, повернул голову и посмотрел на меня. Но, увидев ярость в его глазах, я захотела, чтобы он снова отвернулся.

Прости меня, прости! Мне так жаль!

— Почему, ты не хочешь говорить? — выпалила я, близкая к слезам. — Если ты будешь с нами сотрудничать, ты сможешь выйти на свободу, уже через несколько лет, вместо… Я не хочу, чтобы ты провел всю свою жизнь в тюрьме!

Недолго думая, я протянула руку через стол и схватила его за руку. Он посмотрел вниз, и меня пронзил страх, когда я осознала, что натворила. Он был арестованным, и я должна был держаться на расстоянии. Даже прикованный, он мог бы легко сломать мне шею, если я позволю ему схватить себя.

Я хотела отдернуть руку…, а потом, я вспомнила, как впервые взяла его за руку на заднем сиденье его машины, и как он был потрясен. Никто, никогда этого не делал. Никто не любил этого человека. Ему нужен был кто-то, кто бы любил его сейчас. Поэтому, я оставила руку там, где она была. Я знала, что он не причинит мне вреда. И, когда он поднял глаза и встретился со мной взглядом, я увидела проблеск синего среди всего этого холодного серого. Он все еще любил меня, хотел он того или нет.

Я изучаю его лицо, линию челюсти, идеальные губы, глаза, которые источают власть и обещание. Этот мужчина мог бы получить любую женщину. Он богатый и успешный, прекрасный и неотразимый, во всех смыслах. Но, он пошел на это ради меня.

— Пожалуйста, — попросила я еще раз. — Пожалуйста, начни говорить.

Он покачал головой, но… синего цвета стало больше, и в его взгляде появился намек, всего лишь намек на тепло. Он отвернулся, пытаясь скрыть свою слабость. Но, я это увидела. Он все еще заботился обо мне, и причина, по которой он молчал, была…

О, Боже. Причиной, по которой он молчал, была я! Даже сейчас, даже после всего, что я с ним сделала, он пытался защитить меня. Он знал, что если он начнет говорить с СОРП, то, в конце концов, выяснится, что я планировала сбежать с ним из России в Лондон. Моей карьере придет конец, меня могли бы даже в чем-то обвинить.

— Нет Сергей, нет! Я не позволю тебе гнить в тюрьме только для того, чтобы…, — сказала я отчаянно.

Я замолчала, глядя ему в глаза. Я только что вспомнила, что Серафима подслушивала из-за зеркала. Я наклонилась и прижалась губами к его уху.

— Спасибо, — прошептала я. — Но, я не могу позволить тебе сделать это. Расскажи нам об убийстве. Заключи сделку с СОРП. Я рискну.

Он покачал головой.

— Пожалуйста! Будет война, погибнут невинные. Я знаю, ты этого не хочешь!

Он поднял голову и прижался губами к моему уху. Даже сейчас, ощущение его присутствия, звук его голоса пронзили меня горячим приливом.

— Воробышек, даже если бы ты мне была безразлична, я все равно не могу сказать им то, что они хотят знать. У меня нет ответов на ваши вопросы, — сказал он мне. — И, если ты действительно любишь меня, ты знаешь причину.

Я услышала, как позади меня хлопнула дверь.

— Достаточно! — отрезала Серафима.

Сергей, резко, поднял голову и посмотрел на своего врага. Она посмотрела на него в ответ.

— Сергей Александрович, если вы не хотите сотрудничать, хорошо. Нас это тоже устраивает. Но когда произойдет убийство, я обвиню вас в заговоре с целью убийства и отправлю вас в глубокую темную яму до конца ваших дней.

Я медленно встала, все еще держа руку Сергея. Мои глаза не отрывались от него, когда меня осенило. Я знала почему. Я не ошиблась в Сергее. Я была права. Он не был хладнокровным убийцей. Он не мог рассказать СОРП об убийстве, потому что не стоял за ним. Кто-то его подставил. Не став ждать лифта, я побежала вверх по лестнице. Серафима предупреждала меня, как раз перед тем, как я начала работать под прикрытием, чтобы я не забыла, кто я такая, что я агент. И все время, живя с Сергеем в особняке, я волновалась, что она была права, что я забывала, что я Елена Николаева, и постепенно превращалась в Марину. Но, я ошибалась. Все это время я была собой. Не имело значения, как меня зовут и как я выгляжу. Девушка, которая влюбилась в Сергея Болконского, была я. И это была я, в кого он влюбился, не Марина. Пытаясь быть агентом СОРП, я предала его. Арестовала мужчину, которого любила, и теперь его отправят в тюрьму на всю оставшуюся жизнь за то, чего он не совершал. Нет, этого не произойдет, если я смогу на этого как-то повлиять.

Я выбежала с лестничной площадки и побежала по коридору. Нашла нужную комнату и без стука распахнул дверь. Виктор сидел за столом, и его допрашивали два других агента. Все трое посмотрели на меня.

— Ты мне нужен! — выпалила я, мой голос был хриплым и дрожащим.

Двое других агентов нахмурились, когда их прервали.

— Придется подождать, Елена, — сказал один. — Мы находимся в середине…

Его прервал Виктор, отодвинув стул.

— Карпов, вы не можете просто…

Виктор встал.

— Черт возьми, Карпов, не смейте уходить!

Виктор вышел, закрыв за собой дверь. Затем, он повернулся и посмотрел на меня, готовый помочь. Дай Бог здоровья этому человеку.

Я повела его вниз и в сад, — это было единственное полу-частное место во всем здании. Холодный ветер хлестал по открытому пространству, заставляя всех, кто не был в пальто, торопиться укрыться. Но, Виктор стоял непоколебимо, положив одну руку мне на плечо.

— Что такое, Елена?

Я сделала глубокий вдох.

— Сергей не причастен к убийству, которое должно произойти. Кто-то его подставляет.

Это было последнее, что он ожидал услышать. Столько эмоций промелькнуло на его лице всего за несколько секунд. Шок. Потом неверие. Потом злость, что Сергей обманул меня ложью, и жалость ко мне, что я поверила бандиту.

— Елена…, — мягко сказал он.

— Нет, Виктор! Послушай, меня, пожалуйста! Это не он! За этим стоит кто-то другой, и они подставляют его!

Виктор покачал головой.

— Тогда почему Сергей просто не скажет об этом Серафиме?

— Потому что, она никогда ему не поверит! Ему никто не поверит!

Кроме меня.

Виктор взглянул на меня.

— Я знаю, как это звучит, но я знаю его. Он не стал бы хладнокровно убивать кого-то, даже одного из своих соперников.

— Елена, все улики указывают на него. Черт возьми, ты сама нашла их! Ты видела электронные письма, которые он отправил исполнителю. Ты даже сама передала ему деньги. Ты видела, как Семен забрал оружие, чтобы доставить его исполнителю. Все по приказу Сергея Болконского.

— Вот именно! Все слишком идеально! Ты действительно думаешь, что такой умный человек, как Сергей, оставил бы после себя такой след? Электронные письма, которые он не стер на своем собственном ноутбуке? Действительно ли ты думаешь, что он настолько неосторожен?!

У Виктора есть одна особенность, он борец за правду и справедливость. Он никогда не промолчит, даже если кому-то будет неудобно. Наконец, он скрестил руки на груди, нахмурился и произнес.

— Нет, я так не думаю.

— Кто-то другой организовал все это дело. Они обманули нас. Мы должны были найти эти улики, но, мы должны были найти их после того, как произойдет убийство.

Он впился в меня взглядом. Я сделала все возможное, чтобы достучаться до него, но, он, все равно, не поверил. Он слишком много лет сражался с плохими парнями, чтобы встать на сторону одного из них. Он хотел, чтобы я отступила. Еще месяц назад я бы так и сделала. Но, многое изменилось. Я изменилась. Я скрестила руки на груди и посмотрела прямо на него.

— Он сделал много ошибок, но не убийство, этого он не делал, — сказала я.

Виктор прищурился, потер щетину… и, наконец, вздохнул.

— Даже если ты права, Елена, что мы можем сделать? Убийство произойдет менее чем через три часа! Мы предупредили Лукина и Полетаева, что существует возможная угроза их жизни, — это все, что мы можем сделать.

— Мы должны остановить это! Нам нужно оправдать Сергея, доказать, что в этом он не виновен! Единственный способ сделать это — выяснить, кто на самом деле стоит за этим, а это значит…

Я колебалась.

— Нам понадобится помощь Сергея.

Виктор изменился в лице, когда он понял, что я предлагаю. Он схватил меня за плечи.

— Ты, что, черт возьми, спятила? Помочь заключенному сбежать, — это не просто конец твоей карьеры, это тюрьма на всю оставшуюся жизнь!

Он покачал головой.

— Ты даже не уверена в своей правоте. Что, если он виновен?

Он пристально посмотрел на меня, думая, что сможет заставить меня передумать. Его руки бессознательно сжимали мои плечи, и я чувствовала, как эта защитная потребность скатывается от него волнами, как будто все, что он хотел сделать, это притянуть меня к своей груди и обнять.

Я посмотрела ему в глаза.

— Виктор, — сказала я дрожащим голосом. — Я люблю его. И, я знаю, что это означает, что я скомпрометирована. Но, это также означает, что я знаю его. И, он бы этого не сделал.

Он впился в меня взглядом. Это было нечто большее, чем просто желание защитить друга. В его глазах также была ревность. Я просила его поставить на кон его карьеру и даже свободу, чтобы помочь другому человеку. У меня свело желудок. Мне не хотелось просить его об этом, но другого выхода не было.

— Пожалуйста, — прошептала я. — Я не могу сделать это без тебя. Ты поможешь мне? — я знала, что в моем голосе чувствовалось отчаяние.

Виктор нахмурился и отвел взгляд, ругаясь. Я затаила дыхание.

— Черт побери, — сказал наконец Виктор. — Серафима уже много лет пытается меня уволить. Я всегда мечтал о ярком финале!

Он вздохнул и встретился со мной взглядом.

— Какой план?