Глава 25

Солнечный луч скользнул по лицу, заставив на миг зажмурится, неторопливо скользнул по одеялу, будто важно прогуливался по городской площади, а затем снова скрылся за облаком. Чудесное утро.

Я сладко потянулась. Если верить в теорию, что каждому на свете уготована своя порция счастья, можно было смело утверждать, что я кого-то ограбила. Последние две недели я провела, словно во сне – волшебной сказке, в которую так хотят верить глупые девочки.

Часов до четырех я торчала в колледже, а затем мчалась домой, чтобы провести очередной восхитительный вечер с Уокерами.

Братья баловали меня, как могли: дарили подарки, водили по ресторанам, кино и театрам; один раз уговорили посетить какой-то элитный клуб, но заметив, как скривилась моя мордашка при виде стриптизерш, бессовестно истязающих шест на сцене, решили увезти меня от греха подальше. Забавно было смотреть, как они оправдываются, сокрушаясь, что современная молодежь совсем потеряла стыд. Я выпятила губу, делая вид, что сержусь, но после их поцелуев, смилостивилась и даровала прощение обоим.

Я пошевелилась и почувствовала, как машинально напряглись обнимавшие меня две пары рук. Повернув голову вправо, я с улыбкой взглянула на Шона, легонько коснулась губами его губ и замерла.

Парень дышал ровно, значит, еще не проснулся. Я повернула голову в другую сторону и проделала тот же трюк с Люком. Уголки его губ дрогнули, и я, не раздумывая, впилась в них поцелуем.

– Доброе утро, девочка, – с нежностью пробормотал он, едва я оторвалась от его рта. – Как спалось?

– Чудесно. – Я улыбнулась.

В глазах парня плясали бесенята. Я нырнула рукой под одеяло, чтобы убедиться, что утро действительно доброе и довольно хмыкнула. Мужской орган стоял во всеоружии, вполне готовый повторить ночной подвиг. Причем, не один раз. Я сжала его в ладошке и игриво куснула Люка за подбородок.

– Играешь с огнем, милая, – хрипло пробормотал тот. Рука парня скользнула по моему бедру и устроилась между ног.

Меня бросило в жар. Две недели ежедневного потрясающего секса с Уокерами все еще не утолили жажду открытий: каждый раз я с замиранием сердца ныряла в водоворот новых эмоций и понимала, что и это не предел.

Люк ласково пошлепал по набухшим складочкам и игриво прикусил мою губу. Я тихо застонала.

Справа зашевелилось одеяло. Словно у школьницы, которую застукали за разглядыванием непристойных картинок, вспыхнули кончики ушей, и я попыталась повернуть голову. Люк не позволил: впился в мой рот поцелуем, одной рукой прижимая мою голову к себе. Другая рука парня продолжала дразнить, раздвигая нежные лепестки плоти, которые к этому моменту стали уже влажными. Мужские пальцы медленно скользили вверх-вниз, будоража нервные окончания и пробуждая во мне бесстыдную страсть.

Шевеление справа перешло в активную фазу. Похоже, Шон окончательно проснулся и сейчас поднимался с кровати. Я ощутила острое разочарование. Всего на миг. А в следующую секунду мои ноги бессовестно раздвинули, тепло дыхания коснулось влажной плоти, и горячий язык прошелся по складочкам.

Я гулко застонала, все еще плененная поцелуем Люка. Горячая волна окатила с головы до ног, и стало покалывать пальчики ног. Безумное наслаждение.

Я инстинктивно раздвинула бедра, позволяя Шону удобней устроиться у меня между бедер. Парень знал свое дело. Нежно огладил ладонью внутреннюю часть бедра и проник языком в щелочку. Подразнил, то проникая глубже, то снова выскальзывая наружу, прошелся по чувственному бугорку, заставляя вздрагивать и постанывать от удовольствия, а затем впился губами в нежную жемчужину.

Наслаждение граничило с безумием. Я словно распадалась на части, ощущая ласки парней каждой из них и объединяя эти ощущения в коктейль сумасшедшей страсти. Тело будто жило своей жизнью: выгибалось, дрожало, сходило с ума. Шон обхватил губами нежный бугорок и втянул его в рот, и одновременно с этим проник пальцем в нежную щелку. Пальцы Люка сжали набухший сосок.

– О, Рэйчел… – прошептал старший из братьев, позволяя мне выпустить из груди судорожный стон. Осыпал мелкими поцелуями пылающее лицо и снова прильнул к дрожащим губам.

Напряжение росло, словно снежный ком, летящий с горы. Пыльцы Шона погружались на глубину, прижимались к чувственной точке, надавливали, заставляя выгибаться навстречу их ласкам. Горячий язык слизывал влагу.

Пульсация вен… Пламя… Взрыв!

Все смешалось в водовороте сумасшедших ощущений, и меня бросило в пропасть. Я слышала хриплый крик – кажется, он рвался из моей груди. Две пары рук продолжали ласкать меня, мужские губы жгли кожу. Даже, когда я обессилено выдохнула и обмякла, парни не прекратили своих ласк, просто те стали мягче.

– С добрым утром, милая, – шепнул с довольной улыбкой Люк.

Из-под одеяла показалась голова Шона.

– С добрым утром, малыш!

Я тихо рассмеялась.

Парень выбрался из своего укрытия и пристроился рядом. Его рука легла мне на живот. Наградив меня хитрой улыбочкой, Шон принялся кружить возле пупка, цепляясь пальцами за колечко. Глаза его были полны желания.

Я шумно выдохнула. Два горячих тела прижимались ко мне с обеих сторон, и, черт возьми, это было приятно.

Люк коснулся лбом моего виска и хрипло прошептал:

– Сегодня выходной – знаешь, что это значит?

– Что мы пойдем в зоопарк? – Я часто захлопала ресницами, изображая детскую наивность.

– Это значит…

Договорить Люк не успел. В следующее мгновение дверь распахнулась, и в комнату влетела Арлин.

– Ах вы мерзавцы! – завопила она, подскочив к кровати и набросившись с кулаками на Шона. – Я засужу вас! Убью! Уничтожу!

Я невольно прижалась к Люку, который сгреб меня по-хозяйски в охапку и продолжал молча наблюдать за происходящим. Судя по всему, спасать брата от взбесившейся фурии он не собирался.

Впрочем, помощь Шону не требовалась. Парень ловко перехватил запястья Арлин и, продолжая ее удерживать, поднялся с кровати. Позволять истеричной дамочке колотить себя? Не в его правилах!

Я с облегчением отметила, что трусы все еще оставались на нем – хоть за это не приходилось краснеть. Однако, в целом ситуация была критической.

Справившись с первым потрясением, я воскликнула:

– Мама! – Хотела вскочить, но вовремя вспомнила, что лежу, в чем мать родила (какая ирония). – Ты с ума сошла? Немедленно выйди из комнаты!

Глаза Арлин сверкали так, будто она собиралась испепелить все вокруг.

– И оставить тебя с этими? – Она кивнула на Шона, который все так же сжимал ее запястья. – Ты хоть знаешь, кто это такие?! Эти двое!

Я почувствовала, как вспыхнули щеки.

– Моя личная жизнь тебя не касается!

Арлин зло рассмеялась.

– Уокеры – бедные сиротки, оставшиеся без родителей! – Она взглянула на Шона и, сверкнув глазами, спросила: – Не хотите рассказать наивной дурочке свою историю?

Заметив, как потемнели глаза парня и на красивом лице заходили желваки, я внутренне сжалась. Арлин переступила грань дозволенного. Что сейчас будет…

– Поговорим, – прорычал Шон сквозь стиснутые зубы и потащил мою мать к выходу.

– Он убьет ее, – прошептала я, когда за ними с грохотом захлопнулась дверь.

– Все будет в порядке, – подбодрил меня Люк и нежно поцеловал в висок. – Шон – дипломат. Он умеет улаживать конфликты, можешь не волноваться.

Я прижалась к широкой груди и, наконец, позволила себе расслабиться. Почуяв свободу, сердце пустилось вскачь. Меня охватила дрожь.

– Откуда она узнала о смерти ваших родителей? – Я выбралась из нежных объятий, торопливо натянула на себя халат и снова взглянула на Люка. – Ты рассказал ей?

Парень покачал головой.

– Разумеется, нет.

– Тетя Джо?

– Нет. Джо не знала об этом, хотя… При ее связях выяснить это – пара пустяков.

Я подкралась к двери и осторожно выглянула наружу. С той стороны доносилось мерное гудение голосов: значит, драка не состоялась. Это радовало.

Из арочного проема вышла Арлин, за ней Шон. Лицо парня сохраняло непроницаемое выражение: невозможно было понять, о чем он думал. Арлин же выглядела возбужденной. Интересно, что он ей наговорил?

Я шагнула навстречу.

– Арлин…

– Все хорошо, детка, – оскалилась та улыбкой гиены. – Твой… парень мне все объяснил. Я, конечно, не в восторге от твоей распущенности, но что поделать. Что воспитала, то воспитала.

Она демонстративно вздохнула, пытаясь изобразить сожаление, но я хорошо понимала, что Арлин на меня плевать. Тут дело в чем-то другом. Вопрос – в чем?

– И ты оставишь меня в покое? – с сомнением спросила я.

– Разумеется. Ты сделала свой выбор – тебе за него и расплачиваться.

Эти слова вызвали неприятный холодок в животе. Я нахмурилась.

– Шон, – повернулась я к парню. – Все хорошо?

Тот кивнул.

– Арлин уже уходит.

Я с сомнением смотрела на мать, которая натянуто улыбалась, явно скрывая свои истинные чувства. Спрашивать ее было бессмысленно – станет юлить и все равно не расскажет правду. Оставалось надеяться, что Шон сможет объяснить такую странную перемену в моей родительнице.

– Завтра я уезжаю, – объявила Арлин, элегантным движением перекинув сумочку из одной руки в другую. – Ты можешь поехать со мной, если… – Она не договорила, поджала губы и сокрушенно покачала головой.

– Благодарю, но меня все устраивает, – ответила я сухо. – Арлин… – Я протянула руку, и та, усмехнувшись, опустила мне на ладонь ключ. Когда только успела сделать копию?

– До встречи, детка, – сказала она приторно ласковым голоском. – Надеюсь, скоро увидимся.

– Всего хорошего, Арлин.

Я круто развернулась, едва не столкнувшись с Люком, который с каменным лицом стоял в проходе, и нырнула в гостиную. Хлопнула дверь.

Кажется, обошлось. Конечно, я была не в восторге от того, что Арлин застала меня в такой пикантной ситуации, но в тоже время чувствовала облегчение: хотя бы от нее мне не придется скрывать свои отношения. О том, что моя мать может запросто позвонить тете Джо и доложить, что творится в ее квартире, я старалась не думать. Где-то глубоко внутри теплилась надежда, что Арлин не станет этого делать.

Пройдя на кухню, я налила в стакан воды и залпом его осушила. От этих переживаний совсем пересохло в горле. Облокотившись о столешницу, я сделала пару глубоких вдохов.

– Ты как? В порядке?

Участливый голос прозвучал совсем рядом, а затем меня обняли крепкие руки, сцепившись на животе в замок. Люк поцеловал меня в шею чуть ниже уха, а, когда я попыталась обернуться, разжал объятья.

– Кажется, да. – Я улыбнулась, . – Не думала, что она посмеет ворваться сюда без предупреждения. Настоящее стихийное бедствие – моя мать.

– Больше она не станет тебе докучать, – донесся из гостиной голос Шона.

В сопровождении Люка я подошла к дивану и уселась на противоположном конце. Парень остался стоять.

– Может, поделишься, о чем вы с Арлин говорили? – спросила я, сложив ноги в позу лотоса и пристально глядя на Шона. Тот выглядел абсолютно спокойным. – Что ты ей такого сказал? Почему она согласилась уйти и вообще оставить меня в покое?

Люк скрестил на груди руки.

– Мне тоже хотелось бы послушать.

Шон вздохнул.

– Какая разница, что я сказал ей? Главное – это сработало.

– Что она имела ввиду, когда спросила, не хотите ли вы рассказать мне вашу историю? Что в ней такого? – Я сомнением покачала головой.

Глаза Шона потемнели, а губы заметно напряглись. Я перевела взгляд на Люка, надеясь, что хотя бы он даст мне ответ. Но, нет. Тот хмуро смотрел на брата и, судя по всему, тоже ждал объяснений.

– О’кей, ладно, – вскинул обе руки Шон. – Ваша взяла. – Он поморщился, словно собирался сказать какую-то непристойность и чувствовал себя из-за этого неловко, а затем признался: – Арлин пригрозила рассказать о нас троих Джо, поэтому я предложил ей денег. Крупную сумму за то, что она станет молчать и оставит в покое тебя, Рэйчел.

От удивления я даже рот раскрыла. Моя мать продала меня? Что за черт?

– Прости, Рэйчел, я понимаю, это выглядит ужасно, но я лишь пытался избавить тебя от проблем. – Шон пересел ко мне и взял меня за руку. – Твоя мать – женщина своеобразная, но по-своему беспокоится о тебе.

– Да уж, оно и видно. – Я часто заморгала, стараясь сдержать подступившие слезы.

Шон улыбнулся.

– Арлин влепила мне пощечину, когда я ей предложил за молчание деньги.

– Но ведь потом согласилась.

– Согласилась, но лишь после того, как я убедил ее, что мы с братом действительно тебя любим.

Я тихо фыркнула.

– Сомневаюсь, что моей матери известно, что такое любовь.

– И все же, это ее успокоило. – Шон улыбнулся. – Забудь об этом. Волноваться действительно не о чем.

Я устало вздохнула и посмотрела на Люка, который все так же стоял напротив дивана, скрестив руки и пристально глядя на брата. Кажется, он не очень поверил в эту историю. Его настроение отозвалось в груди смутной тревогой. Что, если Шон что-то недоговаривал?

Из спальни донеслась телефонная трель.

– Сумасшедшее утро, – буркнула я, поднимаясь с дивана. – Если это снова Арлин, я за себя не ручаюсь.

Оставив двух братьев в гостиной, я направилась в свою комнату.

– Привет, Лоис, – ответила на звонок, радуясь, что не придется ругаться с матерью.

– Привет, крошка! – Голос подруги звучал взволнованно. – Надеюсь, я вам не помешала?

– Нисколько. Что-то случилось? Ты вся запыхалась.

– Пытаюсь объять необъятное, – вздохнула она. – Бабуля надавала миллион поручений, а я еще вчера подрядилась работать. Сегодня же суббота – в «Рэд окс» ожидается наплыв гостей. – Лоис умолкла, дожидаясь, пока я сама догадаюсь, к чему она клонит. – Рэ-эйч…

Ну как ей откажешь?

– Я тебя подменю, без проблем.

– Ты – прелесть! – Подруга громко чмокнула в трубку. – Кстати, у Сэма сегодня выходной. Наш красавчик планирует провести романтический вечер с нашим управляющим, так что, если возникнут проблемы, звони мне. – Она хихикнула и, коротко попрощавшись, отключилась.

Прекрасно! Похоже, там, наверху кто-то решил посмеяться над нашими планами на сегодняшний день. Я обреченно вздохнула и отправилась в гостиную, чтобы сообщить Уокерам радостную новость.