Глава 29

Выйдя из душного корпуса, я побрела к парковке, попутно вытаскивая из рюкзака ключи. Мысли по-прежнему вертелись вокруг Уокеров. Я все пыталась понять, как удавалось им так искусно изображать чувства, если их действия имели единственную цель: отомстить.

Ответов у меня не было.

Перед глазами снова и снова всплывали картинки из прошлого: нежные объятья, жаркие поцелуи, губы, руки, пальцы, крепко сплетенные с моими. В груди поднималась боль, которая лишь на время притуплялась, но сейчас вновь обрела прежнюю мощь.

Я стиснула зубы, чтобы не расплакаться, нажала на кнопку на электронном ключе, и машина приветственно пикнула. Распахнув дверцу, я швырнула рюкзак на соседнее сиденье и собиралась уже сесть за руль.

– Мисс! – раздался за спиной чей-то окрик, и я не сразу сообразила, что обращаются ко мне. – Рэйчел! Постой!

Застыв возле распахнутой дверцы, я медленно обернулась, и сердце пропустило удар.

– Томас? Что ты здесь делаешь? – спросила дрогнувшим голосом. Его появление здесь, на парковке моего колледжа вряд ли было случайным, но что оно значило? Неужели, спустя две недели молчания Уокеры решились поговорить?

– Я приехал за вами, мисс, – снова вернулся к официальному обращению парень. – Вам срочно нужно в больницу.

Я нахмурилась.

– В больницу? Ты ничего не путаешь? Я как бы здорова.

– Мистер Уокер… Шон… – Томас запнулся, и я поняла: произошло что-то ужасное.

– Что с ним?

По спине пробежал холодок.

– В него стреляли… – Томас снова умолк, а у меня словно земля ушла из-под ног.

– Господи, нет! Что с ним? Он жив? – Я подскочила к парню и, вцепившись в его плечи, принялась трясти его. – Ну не молчи же ты, черт бы тебя побрал! Что с Шоном?! А Люк? С что с ним?!

Томас захлопал густыми ресницами, определенно недоумевая, с чего я взялась его колошматить.

– Люк почти круглыми сутками дежурит в больнице. Он и сейчас там.

– Значит, Шон жив? Отвечай! – Я вопила на всю парковку, привлекая любопытные взгляды студентов, но мне было плевать.

– Можно сказать, второй раз родился, мисс, – улыбнулся, наконец, этот засранец, задумался на секунду и добавил: – Почти две недели пролежал в коме, но врачи говорили, он – крепкий малый, выкарабкается. Не ошиблись. Вчера мистер Уокер пришел в себя.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

– Я убью тебя, – сказала на выдохе и облегченно рассмеялась.

– Не нужно, мисс, кто тогда довезет вас до больницы?

Он улыбнулся и махнул рукой в сторону черного внедорожника. Улыбка тут же сошла с моих губ.

– Тебя отправил за мной Люк?

– Нет, мисс. – Томас нахмурился. – Я знаю, вы за что-то сильно обижены на моих братьев, но уверяю, они отличные парни.

– Бывает, даже отличные парни совершают ужасные поступки, – буркнула я, снова пряча эмоции под броню. – Извини, но я не поеду с тобой.

Я отвернулась, не в силах смотреть в растерянные глаза парня и нырнула в салон машины. Мысли о братьях Уокерах сводили с ума. Понятно, почему они не пытались меня разыскать, но, что это меняло? Они солгали мне. Им нет до меня дела. Я потянулась к дверце, но Томас меня остановил.

– Сегодня Шон спрашивал о вас, – сказал он, с мольбой глядя мне глаза. – Это были его первые слова, после того как он пришел в себя.

Сердце сжалось в комок. Нет… Нет! Это не честно! Он не имеет права так мучить меня!

– Прошу вас, мисс… – Томас отпустил дверцу, давая мне право выбора, и я сдалась.

– Поехали.

Оставив машину на парковке, я пересела во внедорожник и уставилась в окно невидящим взглядом. Томас со мной больше не говорил.

Дорога показалась мне бесконечной: время будто увязло в вечности. Парковка больницы. Приемная. Лифт. Я вышла на нужном этаже и на ватных ногах двинулась по коридору.

– Мисс, сюда нельзя, – услышала чей-то голос. Обернулась.

– Что?

– Это реанимация, посторонним здесь не место. – Молоденькая медсестра смотрела на меня с легким укором.

– Мне нужен Шон Уокер, он мой… – Я осеклась.

– Вы – Рэйчел?

На милом личике отразилось сомнение. Я молча кивнула.

– Следуйте за мной.

Проводив меня до палаты, девушка остановилась у закрытой двери и смерила меня пристальным взглядом.

– Постарайтесь не волновать его. Мистер Уокер еще слишком слаб, и есть опасность…

– Я все понимаю, – прервала я ее. – Можете не волноваться.

Медсестра коротко кивнула и распахнула передо мной дверь.

В палате было светло, хотя окна закрывали жалюзи. Светлые стены будто впитали в себя солнечный свет, и сейчас отражали его, создавая атмосферу уюта. Впрочем, о каком уюте идет речь, если единственным украшением интерьера служили медицинские аппараты, установленные возле кровати.

Я застыла возле двери, не в силах сделать хотя бы шаг. Шон лежал на кровати с закрытыми глазами. От его тела к светящемуся цифрами и пульсирующими линиями аппарату тянулись проводки. Выглядело это устрашающе.

Я закусила губу, чувствуя, как изнутри поднимается боль. Хотелось подбежать к любимому, обнять, сказать, как мне жаль, что так случилось, но разве ему это нужно? Да, он спрашивал обо мне, но, кто знает, по какой причине. Возможно, Руби так и не успела ему рассказать о нашем с ней разговоре, и Шон просто продолжал играть роль. Даже находясь в критическом состоянии.

Я сделала шаг вперед.

– Рэйчел?

Знакомый голос прозвучал за спиной, и я внутренне сжалась. Медленно, словно во сне, обернулась и утонула в карих глазах.

– Люк… – прошептала срывающимся голосом и умолкла.

– Слава Богу, Рэйчел! – Он отставил бумажный стакан с дымящимся кофе на столик и порывисто обнял меня. – Прости… прости… прости… – Он обхватил ладонями мое лицо и стал осыпать его поцелуями. – Я все знаю, Шон обо всем мне рассказал. Слишком поздно.

По щекам невольно потекли слезы, но я не проронила ни звука. Все стояла истуканом, чувствуя, как горячие губы жгут кожу и не понимая, о чем говорит Люк.

– Мне нужно все тебе объяснить. Сейчас. – Он отстранился и заглянул мне в глаза. – Господи, Рэйчел, мне так жаль.

Я продолжала молчать. Да и что я могла сказать? Что мне тоже жаль? Жаль, что мой отец виновен в смерти его родителей? Жаль, что поверила им? Им обоим…

– Идем, – велел Люк, бросив беглый взгляд на брата. – Шон еще слаб и большую часть времени спит, так что мы можем спокойно поговорить. На нижнем этаже есть кафе.

Я послушно поплелась за парнем, и в груди затеплилась надежда.

Он все объяснит. Обязательно. Скажет, что все это – огромное недоразумение, ошибка. Их любовь настоящая, а я просто глупая маленькая Рэйчел, которая поверила в эту чудовищную ложь.

Выбрав в кафе самый дальний столик в углу возле окна, Люк оставил меня, но уже через несколько минут вернулся с двумя чашками дымящегося кофе.

– Может, ты хочешь поесть? – Он с тревогой всматривался в мое лицо, вероятно заметив, как осунулось оно за две недели. Я покачала головой.

– Спасибо, я уже ела. Ты хотел что-то мне объяснить… – Мне хотелось поскорее покончить с постылой неизвестностью и понять, наконец, ждет ли меня счастливая жизнь или горькое разочарование. Снова.

Люк тяжело вздохнул и уселся за столик. Вид у него был слегка напряженный.

– Даже не знаю, с чего начать, – покачал он головой, продолжая разглядывать меня, будто решая, выдержу ли я то, в чем он собирался признаться.

– Начни с главного, – посоветовала я.

– Я люблю тебя, – не раздумывая, сказал он. – Это главное. Если бы Шон был сейчас рядом, он сказал бы тебе тоже самое, но…

– Я очень хочу верить тебе. Вам обоим. Но Руби…

– Руби. – Люк нахмурился. – Она с тобой говорила, так?

– Да и рассказала мне совершенно дикую историю, в которую я не поверила, но Арлин все подтвердила: мой отец – Стэнли Пирс был в отношениях с Мэри Уокер… Вашей матерью.

Эти слова дались мне с трудом, но я справилась. Выдала все ровным голосом, в котором не было и тени на какие-либо эмоции.

– Все так, Рэйчел. Твой отец и наша мать…

– И вы вините моего отца за смерть ваших родителей, – снова перебила я парня. – Руби сказала, что вы хотели отомстить моему отцу, но он умер, и тогда вы взялись за меня.

– Да… То есть, нет! – Люк выглядел потрясенным. – Все не совсем так… Послушай… – Он схватил меня за руку, когда я попыталась подняться и заставил сесть на место. – Не знаю, что именно рассказала тебе Руби Грэнджел, но полагаю, вранья там было предостаточно. Я сам был не в курсе этой истории… до сегодняшнего дня. – Люк вздохнул.

– Ты действительно не знал, что встречаешься с дочерью своего врага?

– Стэнли Пирс нам не враг, – покачал он головой. – Да, твой отец любил нашу мать, и он явно не желал ей смерти. Шон рассказал мне, что полтора года назад случайно встретился с детективом, который вел то дело и…

– Какое дело? Ты ведь говорил, что это был несчастный случай. – Я недоуменно покачала головой.

– Да, но расследование все равно было. Детектив рассказал Шону, что за две минуты до аварии отцу позвонил Стэнли Пирс. Разговор длился меньше минуты. Твоего отца вызвали в участок и взяли показания. Он сам признал, что виноват в том, что случилось.

– Он решил сам обо всем рассказать вашему отцу, потому что Мэри боялась.

– Да, так он сказал детективу. – Люк печально вздохнул, опустил взгляд и продолжил: – Шона потрясла эта новость. Он-то думал, что отец – отличный водитель – не справился с ситуацией, когда на нашу машину понеслась фура, но он смог бы. Если бы не думал в этот момент о предательстве жены.

Я судорожно сглотнула.

– Выходит, мой отец все же был виновен.

– Шон так решил. Да, он хотел отомстить, поэтому узнал все о Стэнли Пирсе: где он живет, что у него за семья. Купил квартиру по соседству с квартирой его сестры… А потом твой отец умер, и его месть лишилась смысла.

Люк замолчал, давая мне время осмыслить услышанное, лишь протянул руку и накрыл ладонью мои дрожащие сцепленные в замок руки.

– Значит, он не собирался отыгрываться на мне? Наше знакомство действительно было случайным?

Люк улыбнулся.

– Именно так. Шон сказал, что с самого начала влюбился в эту твою почти детскую наивность, которую сопровождало недюжинное упрямство. Он не смог бы использовать тебя, даже если бы очень хотел.

– Но почему он мне сразу не рассказал обо всем?

– Боялся, что ты сбежишь, – невесело хмыкнул Люк.

Я закусила губу, стараясь сдержать улыбку. И кто из нас еще по-детски наивен? Люк отпустил мою руку, поднялся из-за стола и подошел ко мне.

– Теперь ты все знаешь, – сказал он, заставляя меня подняться. – С нами ты в безопасности, Рэйчел. Тебе нечего бояться, мы никогда тебя не обидим.

Я прижалась к широкой груди и вдохнула знакомый аромат, который когда-то меня напугал. Он давно стал для меня родным.

– А почему Шон не рассказал все тебе, когда планировал отомстить моему отцу? – спросила, все еще прижимаясь к парню и лишь запрокинув голову, чтобы взглянуть ему в лицо.

– Знал, что я его остановлю, – хмыкнул он.

– Ну, конечно, хулиган и безобидный тихоня. – Я улыбнулась. – А какую роль во всем этом играла Руби? Откуда она вообще об этом узнала?

Люк отстранил меня, склонил голову и нежно поцеловал в губы.

– Идем, расскажу по дороге. Шон может скоро проснуться, хочу, чтобы ты была в этот момент рядом.

***

Пока мы добирались до палаты, я узнала, что Руби была дочерью владельца компании, которую поглотил инвестиционный монстр Уокеров. Дон Грэнджел рассчитывал, что выдаст свою кровинушку за Шона и, благодаря этому, станет совладельцем «Системинвестментс». Шона такой план не устроил, вот Руби и взялась за дело сама.

Поначалу эта чокнутая пыталась подставить меня, используя для этого двоюродную кузину Кодис, но план провалился. Тогда отчаявшаяся прохиндейка приехала в офис компании, чтобы поговорить с несостоявшимся женихом «по душам» и устроила там скандал. Шон не стал это терпеть – просто выставил истеричку за дверь, но на последок услышал, что еще пожалеет об этом.

Он пожалел. Но слишком поздно и лишь о том, что не рассказал мне обо всем раньше.

Как Руби пронюхала об этой истории, никто не знает. Люк предположил, что кто-то из служителей «желтой» прессы слил информацию, впрочем, это не имело значения. Главное, что у Руби появился козырь. Она позвонила Арлин, сочинив эту ложь о мести, выпытала у той все нюансы и отправилась ко мне. А уж после всего доложила о своих кознях Шону, вероятно для того, чтобы услышать, как тот бесится.

Когда Люк закончил рассказ, я не произнесла ни слова. Потрясение выходкой Руби было слишком большим. Как таких психических земля только носит?

Когда мы вошли в палату, Шон уже не спал. Лежал, словно раненый буйвол, недовольно бурчал, наблюдая за медсестрой, которая проводила какие-то манипуляции с его рукой, вздыхал и морщился.

– Смотри, кого я к тебе привел, – весело хмыкнул Люк, подводя меня к кровати.

Шон медленно повернул голову, и в его глазах вспыхнул радостный огонек.

– Привет, малыш, – нежно сказал он, и его губы расплылись в счастливой улыбке.