Глава 20

Темнота вокруг нас такая, что я даже не вижу собственных рук, прижимающих Рейштара к груди. Сильнее всего я стараюсь не споткнуться и не навредить малышу.

Я иду вперёд, выставив одну руку, чтобы нащупать стену и через несколько шагов мои пальцы касаются холодного металла. Тоннель узкий, поворачивает то влево, то вправо, а я уже теряю счёт времени.

Минут через двадцать, хотя мне кажется, что проходит целая вечность, я замечаю впереди слабый свет. Ускоряюсь, чувствуя, как надежда просыпается внутри. Выход из тоннеля оказывается замаскирован под металлическую старую дверь. Я толкаю её плечом и выхожу в ночь.

Я оглядываюсь, не понимая, где нахожусь и в этот момент из тени выходит знакомая фигура.

— Алиана! — Дерен подходит ближе, и я выдыхаю с облегчением. — Всё в порядке. Идёмте, здесь недалеко.

Он ведёт меня к небольшому дому, спрятанному за деревьями. Внутри горит тусклый свет, на столе развёрнут голографический экран. Я сажусь на диван, прижимая к себе Рэйштара, и чувствую, как начинают дрожать руки.

— Эйран скоро будет, — говорит Дерен, проверяя что-то на планшете. — Он выйдет другим путём, чтобы отвести подозрения. Здесь безопасно, я всё проверил.

В дверь тихо стучат, и я вздрагиваю. Дерен идёт открывать, и в комнату заходит женщина. Я узнаю её: ужин, длинный стол, холодные глаза совета директоров. Она сидела с краю и молчала, пока другие аплодировали Артеосу.

— Кайана Вейл, — представляет её Дерен. — Она нам поможет.

— У нас мало времени, поэтому буду говорить прямо.

Я смотрю на неё настороженно, но Дерен кивает, давая понять, что ей можно доверять.

— Варрек давно проводит незаконные эксперименты на полукровках, — начинает Вейл. — Я знаю об этом уже несколько лет, но у меня не было доказательств. Ваш сын то, что ему нужно. Уникальный образец, рождённый после энергообмена. Он не отступится.

— Я знаю, — шепчу я, укачивая Рэйштара.

— Но есть кое-что ещё. Запись с камер лаборатории, которой Артеос вас шантажировал, уже скопирована на три носителя.

У меня холодеет внутри.

— Один у Артеоса, — продолжает Вейл. — Второй передан Варреку. Где третий – я не знаю. Возможно, у кого-то из их людей, возможно, в надёжном месте. Но если они решат её использовать, вы не сможете ничего сделать.

— Зачем вы мне это говорите?

— Потому что я хочу помочь вам уничтожить их. — Она садится прямо, смотрит в глаза. — Нужно устроить ловушку. Выманить Артеоса с поличным. Использовать вас как приманку.

Я замираю, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Нет, — раздаётся голос от двери.

Я оборачиваюсь. Эйран стоит на пороге, тяжело дышит, на лице застыла маска ярости. Он быстро подходит ко мне, садится рядом, притягивает к себе.

— Я не позволю использовать её как приманку, — говорит он, и его голос не терпит возражений.

— Эйран, — Вейл не отступает, — это единственный способ. Артеос должен быть пойман с поличным. Иначе он выкрутится, уничтожит доказательства, и вы останетесь с тремя копиями записи, которые всплывут в самый неподходящий момент.

— Я сказал нет.

— Я согласна, — говорю я.

Эйран резко поворачивается ко мне, и я вижу, как его глаза темнеют.

— Нет, Алиана.

— Он прав, — я смотрю на него и чувствую, как внутри дрожит всё, но я не могу отступить. — Если мы не остановим их сейчас, они будут охотиться на Рэйштара всегда. Я не хочу жить в страхе.

— Я защищу вас.

— Ты не сможешь быть рядом каждую секунду, — мой голос дрожит, но я заставляю себя говорить. — А если они нападут, когда тебя не будет? Если они украдут его? Я лучше рискну собой, чем позволю этому случиться.

Эйран сжимает кулаки, и я чувствую, как его поле пульсирует, наливается силой.

— Я не позволю тебе рисковать.

— Это не тебе решать, — я кладу руку на его сжатый кулак. — Это наш сын. Наш. И я имею право голоса. Я сама буду контролировать процесс, — говорю я, поворачиваясь к Вейл. — Никаких сюрпризов. Я должна знать всё, что будет происходить, каждую минуту. И если я почувствую опасность для сына, я сразу выхожу из игры.

Вейл кивает.

— Это разумно.

— И ещё, — добавляю я. — Ты будешь рядом, Эйран. Недалеко. Если что-то пойдёт не так, ты должен успеть.

— Хорошо, — говорит он тихо. — Мы сделаем по-твоему.

Вейл поднимается, сворачивает экран.

— Я подготовлю план. Завтра вечером встречаемся здесь.

Она уходит, и мы остаёмся одни. Дерен тоже прощается, обещает проверить ещё пару адресов. Эйран обнимает меня, прижимает к себе, и я чувствую, как его поле обволакивает нас, защищает.

— Ты уверена? — спрашивает он в мои волосы.

— Нет, — честно отвечаю я. — Но выбора нет.

Он целует меня в макушку, и мы долго сидим так, слушая дыхание Рэйштара.

Ночью я просыпаюсь от того, что в комнате стало светло. Я открываю глаза и замираю.

Рэйштар светится.

Его крошечное тело окутано мягким голубоватым сиянием, которое пульсирует в такт дыханию. Я смотрю на него, не в силах пошевелиться, и чувствую, как его поле касается моего, такое чистое и сильное.

— Эйран, — шепчу я, а он уже не спит, смотрит на сына с расширенными глазами.

— Его поле, похоже, проснулось.