Глава 17

Андрей

Шесть лет спустя после метели

Выслушав не раз: “Абонент вне зоны действия сети”, - прошу кадровика набрать завхоза, чтобы не вести долгие объяснения.

Женщина тоже отвечает не с первого раза. Сообщает, что адреса она сама не знает. Но… Водитель скорой госпиталя несколько раз после дежурства подвозил Зуеву домой.

Бег по кругу меня начинает бесить, но приходится держать себя в руках.

После очередного разговора по телефону мне все же становится известна улица, номер дома, подъезд и даже этаж.

От того, в каком отвратительном и маргинальном районе живет Светлана и моя дочь, меня пробивает псих, который удается сдержать только усилием воли.

По адресу, что находится на окраине в противоположном конце столицы, еду, думая, как выстроить разговор так, чтобы Лана не заупрямилась от варианта, что я хочу ей предложить.

- Иван, паркуй машину ближе ко второму подъезду слева, - даю распоряжение водителю. - Смотри мужика не задави. Вон, видишь валяется на дороге.

- Товарищ генерал, давайте я с вами пойду. А то здесь же одни алкаши живут. Дома этого района, вроде, под реновацию идут, - говорит Иван.

На слова водителя раздражаюсь еще больше. Понимаю, что сейчас схвачу дочь подмышку, мать ее за шкирку, запихаю обеих в машину и отвезу к себе домой.

- Да, еще бы квартиру узнать, где они живут, - около подъездного домофона говорю сам себе, а Ивана прошу. - Посмотри, может бабку какую-нибудь найдешь. Дворовые сплетницы, лучшие осведомительницы.

Пока Иван осматривается по сторонам, я высчитываю номера квартиры на этаже, который назвал водитель скорой.

Начинаю обзванивать все по очереди. Везде зеро.

Хриплым и изрядно нетрезвым голосом отзывается только номер квартиры на последнем этаже.

Прошу открыть дверь подъезда и интересуюсь в здесь ли живет молодая женщина с маленькой девочкой. Мужик отвечает, что не в курсе. Но…

Называет номер квартиры на первом этаже с бабкой, которая все и про всех знает.

Заходим с Иваном в подъезд. И о радость, старуха-божий одуван все же открывает и говорит, куда нам идти.

Поднимаемся на третий этаж. На лестнице приходится переступить через спящего мужика. Звоню в квартиру с решением жесткого разговора со Светланой.

На мои звонки долго нет никакого ответа. Уже начинаю думать, что, вероятнее всего, обе попали в больницу.

Вдруг слышу за дверью шуршание и тихие всхлипывания.

- Вика! Викуша! Ты меня слышишь, дочка, - громко, но мягко произношу, в небольшую щель. - Викуша, отзовись. Это дядя Сокол.

И тут раздается детский рев.

- Успокойся, детка! Все хорошо… Вика, ты узнала мой голос? - говорю, сдерживая желание вынести дверь.

- Да. Но… Мама не разрешает никому открывать дверь, - через всхлипы отвечает дочь.

- Викуша, а где мама? Ты ей скажи, что это дядя Сокол пришел. Она разрешит.

- Не разрешит. Мама болеет. Спит и говорить не может. Она не дышит, - дочь начинает так сильно плакать, что у меня сердце пускается в галоп. - Иван, у нас есть, чем замок вскрыть? - спрашиваю водителя, а потом обращаюсь снова к Вике. - Малышка, можешь посмотреть в глазок? Возьми табурет или стул, встань аккуратно на него и посмотри в глазок. Ты увидишь меня.

Слышу, звук возни за дверью.

- Видишь меня, Вика?

- Да. Вижу, - отзывается дочь.

- Молодец! Ты знаешь, как замок открывается, - получив утвердительный ответ, начинаю уговаривать дочь, повернуть ручку-защелку и ключ, если он торчит в замке.

Вика всхлипывает, пыхтит, но делает так, как я ее прошу.

Услышав щелчок и поворот ключа, прошу дочь убрать стул и немного отойти в сторону.

- Викуша, ты далеко от двери?

- Да, - кричит малышка и снова плачет.

Открываю аккуратно дверь, чтобы не ударить и не напугать Вику.

Она тут же кидается ко мне. Подхватываю свою кроху на руки, думая о том, что мамаше её от меня перепадет хорошая трёпка. Но…

Увидев состояние Светланы, все мысли от трепке отходят тут же…