Глава 26
Вероника
Стены необработанного камня сменились гладкими, выложенными мозаикой. Или это так играют прожилки отполированного камня? Не знаю, да это сейчас не так и важно, поскорее бы выбраться отсюда наружу. В самом дальнем уголке своей практичной души пугливо лелею мысль о драконе. Это же почти самолёт. Может, на нем можно как-то относительно безопасно добраться до дочери? Это, всяко, быстрей, чем тащиться пешком. Да и тот монастырь, про который рассказывал Дарий, дракон наверняка сможет раздолбать к черту. Хорошая мысль, прекрасная, я бы даже сказала. И подарок моей несостоявшейся свекрови выйдет чудесный. Дочь, главное, найти, вырвать из рук этой дуры и вернуть поскорее домой! Моя малышка наверняка сидит одна одинёшенька испуганная, голодная и простуженная. Найду эту старую дуру, свекровь, разорву в клочья!
- Я надеюсь, ты больше не планируешь на меня нападать? Побереги силы, хотя бы сегодня, второй раз моей мощи может не хватить на твое спасение, - нервно сказал Торий.
- С чего ты это решил?
- Ты сильно пыхтишь, когда злишься.
- Не на тебя, на бабушку моей дочери. Она посмела украсть мою Веру!
- Она дроу?
- Вроде бы, да.
- Вроде бы. Откуда ты, если ничего не знаешь толком, хозяйка?
- Неважно.
- Может и так. Тогда расскажи, что ты знаешь про семью своего мужа?
- Дарий мне вовсе не муж! Он только отец моей дочери. Знаю, что у него есть или были сестры. Они не родили детей. И мать Дария решила прибрать к рукам мою дочь, как единственную наследницу. Я не понимаю, зачем ей это понадобилось.
- Дарий. Редкое имя. И две сестры. Девушки недавно погибли. Слухи под землёй разносятся быстро, хоть до подземелий дроу и далеко от меня. Твоя дочь – наследница самой королевы и вернуть ее будет не просто.
- Одолжи мне дракона, и я вычерпаю для вас все, что нужно. Только ведро нормальное дай и верёвку или установи ворот. Знаешь, как делают над деревенскими колодцами? Крутишь ручку и все, вода поднялась. Я видела в детстве. Как раз успеешь к моему возвращению!
Торий сначала опешил, потом вытаращил глаза и зашелся в приступе хохота.
- Как мало ты знаешь о себе! И как чертовски умна. Понять так быстро, что значит для меня источник! Хозяйка, если тебе удастся поднять из него хотя бы одно ведро, клянусь, я первый склоню перед тобой голову.
- Подниму. Только ведро принеси и дай мне дракона в аренду. И платье. Любое. Впрочем, платье ты мне и так задолжал.
- Почему?
- Не я же его сожгла, ты.
- Дракона не дам, мы с ним неразделимы, это мой зверь, второе мое тело. Если мы и полетим с ним, то только вместе, слившись в одно целое.
- Я согласна.
- Он слишком истощен. Несколько веков никто не мог его напоить из источника. Мы не долетим, он может исчезнуть, провалиться в изнанку мира, стать снова бесплотной тенью. Должно пройти время, чтобы он снова смог взмыть в небесную синь.
- Жаль. Почему ты называешь меня хозяйкой?
- Тебя признала гора. Мало кому удается сдвинуть скрижаль с источника. Набрать хоть каплю живой воды ещё сложнее. Достать ковш – это невероятно. Поднять четыре невозможно.
- Почему?
- Гора не отдаст. Она живая, не любит гостей точно так же, как и я сам. В особенности мужчин. Женщинам даёт шанс дойти до источника и вернуться обратно, мужчинам никогда.
- Мои спутники точно живы?
- Оба. Они довольно резво бежали отсюда.
- Предатели. Причем, оба.
- Скорее, разумные существа. Прошу сюда, дорогая жена. Выбери себе любое платье, какое захочешь. И все, что к нему полагается иметь. Но, только одно, - Торий распахнул дверь и замер в ее проёме. Так просто не обойти, не коснувшись. Думает, постесняюсь? Вот уж нет. Одежда мне сейчас жизненно необходима. Своего драгоценного зверя и так пожадничал дать мне в аренду! Набрала в грудь побольше воздуха, вырез на груди сюртука чуть разошелся, протиснулась в дверь одним плечом, заглянула в голубые глаза.
- Ты такой...
- Красивый? - хищно улыбнулся, склонив свою голову надо мной, почти навис, ещё чуть-чуть и коснется щекой моего лица.
- Объемный. В талии. Выйди и не мешай мне переодеваться, - проскользнула и с чувством захлопнула дверь. Из коридора донёсся грохот. Торий, похоже, припечатал в косяк кулаком, ну и черт с ним. Войти не должен, слишком зол. Уф! Круглая небольшая комната, единственная ее достопримечательность – шкаф. Не обманул, считай, уже счастье. Сразу распахнула золочёные дверцы, до ящиков доберусь позже и то, если понадобятся. Платья висят лицом ко мне, одно пышнее другого, между ними довольно широкий проход в глубину. Шкаф изнутри больше, чем кажется снаружи? Забавно. Дверцы служат, скорей всего, ширмой к одному из коридоров. Платья синие, черные, фиолетовые, с кружевами и без, на многих блестят подвески. Кто знает, может, это натуральные камни. А если даже и нет, хрусталь в этом мире наверняка что-нибудь стоит. Один наряд роскошней другого, какой выбрать? По правилам сказки о Золушке нужно брать самый простой. Желательно, вообще, выбрать мешок из-под картошки с дыркой для головы. Обычно я не меркантильна, да только осталась без сумочки и без денег, даже надёжного спутника нет. Кто знает, сколько будет стоит билет до недосвекрови? Платить все равно мне придется. Черт. Какое из этих платьев самое дорогое? Кружева и подвески срежу и как можно быстрее продам. Наряд винного цвета будет чересчур непрактичным, зелёное тоже, испачкаю ткань, и продать будет сложно. Вот то, что мне нужно! Синее, переливчатое, бархат и шелк, кружева, банты и подвязки. Камни некрупные, но их, действительно, много. И что-то они подозрительно напоминают бриллианты. Сняла наряд с вешалки и выдвинула первый же ящик. Шляпка. Черная, с вуалью и большой брошкой. Отлично. Ее я точно быстро продам. В следующем ящике оказался ряд ботильонов. Надеюсь, мне они подойдут по размеру, с виду вроде должны. Схватила, почти не глядя. Белье искать времени нет. Сбросила на пол сюртук, подумала и все же водрузила его на ручку шкафа. Ботильоны подошли, надо бы чулки поискать, конечно, а то ноги сотру. Это может здорово помешать. В следующем ящике обнаружился целый ворох дамских вещиц. Все чулки пристёгнуты к поясам, в жизни не носила таких, теперь придется. И ткань странная, плотная, совсем не в обтяжку, но гладкая, липнет к ноге. Даже скамейки тут нет, чтобы сесть. Стоя, кое-как натянула их. То же мне, хозяин нашелся. Сунула ноги в ботильоны, наспех затянула шнуровку, провозившись подольше только с бантом. Не шнурки, а ленты, безумие чистой воды. Хорошо хоть, колодка удобная, скорей всего, ничего себе не сотру. Вот с платьем придется повозиться немного. Нырнула в него, до лент шнуровки на спине еле смогла дотянуться и то кончиками пальцев.
- Помочь? - спросил мужской голос от двери.
- Ты подсматривал?! - розоватое свечение само сорвалось с кончиков пальцев.
- Любовался совершенством. И потом, я все уже видел, когда ты изволила умирать.
Смело подошёл и проворно начал стягивать тугую шнуровку.
- Не так туго.
- Сейчас ослаблю. Впервые вижу женщину, способную безошибочно выбрать все самое дорогое. Ту, что смогла не только выбрать, но и осмелилась взять.
- И много их тут было?
- Порядочно, я ведь дракон. Каждый год мне приносят в жертву девицу, иногда чаще, иногда реже. Не вертись! Во имя хорошего урожая или во имя избавления от всяческих бед.
- И ты помогаешь?
- Разумеется, нет. Но каждая может спуститься к источнику и попытать счастья. Добудет живой воды, значит, получит то, что хотела. Нет, так нет. Мало кому удается вынести хотя бы несколько капель, я уже говорил тебе. Даже сдвинуть скрижаль толком никто не может.
- И уходят они ни с чем.
- По-разному, я тоже умею быть благодарным. Готово, - он распрямился за моей спиной и положил ладонь на мою талию, расправляя складку одежды, почти обнял.
- Проводи меня.
- Куда? А как же наш ужин? Мы могли бы чудесно провести этот вечер, дорогая.
- Я не голодна. И спешу.
- Поверь, если твоя дочь у королевы, с ней ничего дурного не случится. Один вечер точно ничего не решит, - развернул к себе, словно куклу. Тянется губами к шее. Пощёчина вышла на удивление громкой.
- Я спешу, дорогой. Может быть, в другой раз, - голубые глаза вновь засияли синим, не страшно. Наверное, не страшно. В любом случае, я уйду отсюда. Над головой громыхнуло, с потолка посыпались каменные крошки. Горла коснулся узкий и длинный язык, кожу обожгло горячим дыханием, чувствую прикосновение оплетающее шею, скользящее ниже в ложбинку чуть повыше груди, говорят, там живёт душа человека.
- Достаточно, - язык молниеносно спрятался в рот. Зато на голову приземлился камешек штукатурки.
- Ты совсем не боишься, - произнёс он мне в ухо.
- Страх потеряла по дороге сюда.
- Что способно изменить решение? Любая женщина имеет цену, даже хозяйка. Назови ее.
- Моя дочь. Поможешь найти, и я подумаю о совместном ужине. Может быть, при свечах.
Кулак с грохотом влетел в шкаф позади моей головы. Наверное, надо бы испугаться, но, действительно, нечем.
- Мой зверь ещё не пришел в себя. Он слишком долго ждал тебя у источника. Этот вечер мы проведем вместе, я отдам долг. Разнесу дворец дроу по камешку, если потребуется. Сотру в пыль их монастырь.
- Сначала помощь, остальное потом, и то, если я того пожелаю. Проводи меня к выходу, - стены успокоились, потолок перестал так сильно дрожать.
- Женщина смеет указывать мне. Забавно.
- Кстати, я вспомнила одну сказку. Хозяйка Медной горы - это теперь про меня?
Весь он покрылся свечением, бешено полыхнули глаза, комната будто ещё налилась мраком по всем углам.
- Моя гора золотая! Подземелья полны рубинов и самородков! Алмазы, и те есть. Изумруды!
- Наша, - и откуда взялась во мне эта дерзость?
- Что?
- Наша гора. Источник признал меня, - позади мужчины приземлился острый валун и, кажется, поставил собой точку в споре. У Тория ходуном заходил кадык. Красивый мужчина, только слишком не сдержан. Дышит, раздувая широкие ноздри, кожа пошла белыми пятнами, да и зрачки стали уже.
- Я помогу. Жди меня и помни, ты сама назвалась моею женой.
- Оговорилась.
Денис
Вдалеке разгорается солнце, ползет лучиками по траве между деревьев, золотит ручей, бегущий в изножье горы. На душе тоскливо и мерзко. Ромка дома брошен один. И Вероника осталась одна где-то позади. Мог бы, вернулся бы обратно. Умом понимаю, что непременно погибну, и никому лучше от этого не будет. Только эта мысль и спасает сейчас от безумства, и все равно мерзко от себя самого. Девушка доверилась, а я что? Ее предал? Выходит, что так. Дарий сидит на краю выступа, свесив вниз тонкие ноги. Идеально красивый, даже слишком. Фарфоровая кукла, изваяние из музея, манекен, но точно не воин. Хотя я обязан ему жизнью, как бы ни было неприятно это признать, но правде лучше смотреть в лицо.
- Рассветает, можно спускаться.
- Предлагаю дождаться ее здесь. Зачем куда-то идти?
- Это гора.
- Я заметил.
- Гора, в которой обосновался дракон, имеет несколько входов. Этот, так скажем, далеко не парадный. Лаз для выноса мусора, черный ход.
- И?
- Женщины всегда выходят другой дорогой. Всего выходов должно быть не менее четырех, обращённых на разные стороны света ...
- Погоди. Что ты имел в виду, говоря про женщин? Там есть и другие?
- Не думаю. Люди приносят жертву раз в несколько лет, самую красивую девушку, которая найдется.
- И дракон ее?
- Ластит. Силой не возьмёт никогда, по крайней мере, я о таком не слышал. Чем больше даров получит девушка, тем спокойней будет дракон в ближайшие годы. Пока не придет время следующей драконовой дани. Ещё проводит к источнику.
- Ластит. Успокоил, так успокоил. Надо было остаться!
- И тогда наши кости нашли бы неподалеку, не ты первый смельчак. Вероника. если захочет, сможет выйти завтрашней ночью сама. Или раньше – нетронутая. Целая и невредимая точно. Таких гор несколько в нашем мире, закон везде одинаков для всех. Мужчина внутри может быть в безопасности только пока женщина рядом. Она не должна видеть смерти, ее присутствие бережёт спутников. Пошли, если нам повезет, ждать будем не долго.
- А если нет?
- Значит, подождем, сколько придется. Без жены мне в нашем дворце лучше не появляться. Просто поверь.
Блондин встал и начал осторожно спускаться с горы в сторону ручья, цепляясь за камни. Запоздало я вспомнил, что вообще-то несколько часов назад он был в больнице. Вероника забрала его, кажется, из отделения реанимации. А сейчас Дарий вполне бодро лезет по скалам. Чудеса. Впрочем, и я на адреналине подозрительно бодро иду, даже мышцы не ломит, и голова ясная. Кстати, синяк с глаза почти сошел. Быстро в этот раз, я и не заметил. В идеале продержаться бы подольше в таком настрое, лучше до того момента, пока не удастся вернуться домой.
Хоть бы Ромка матери моей трезвонить не стал! Перепугает. Хоть бы ума хватило никого не дергать. И самому не переживать. Был бы я менее организован, позволял бы себе загулы, сейчас он бы так не дергался. Так нет же, вел всегда приличную жизнь, если где и застревал без предупреждения, то на работе. Готов спорить, все бутики он уже обзвонил.
Не спуск, а козья тропа. Чем держусь – самому непонятно. Пальцы будто бы стали сильней, да и ноги не устали особо. Повезло ещё, что влип во все это в кроссовках. додумался их надеть, в офисных туфлях давно бы уже улетел. Буду искать позитив, например, в этом мире тепло. На Земле слякоть, и снег сыплет то и дело, тает на грязной траве. А тут благодать. Даже в мокрой одежде не холодно.
- Я всё жду, когда ты заметишь, люди никогда не видят самого важного.
- Замечу что? - из руки выскользнула колючка, содрав кожу в кровь. Теперь бы в земле не испачкать эту ссадину, что-то мне кажется, антибиотиков здесь ещё не изобрели. Слишком уж чистое небо, заводов точно в округе нет.
- Мы искупались в мертвой воде, в том озере на выходе из пещеры, оно вбирает в себя все мертвое.
- Но я-то жив. Или что?
- Жив. К сожалению для меня и к удовольствию моей супруги. Вода забрала все твои болезни и прочую гадость. Радуйся.
- Я в сказки не верю, хотя те твари, определенно, были живыми.
- Ошибаешься, скорее мертвыми. Это духи, на время вселившиеся во что пришлось. Держись крепче, тут выступ скользкий.
- Благодарю. Скажи, если ты настолько боишься огорчить Веронику, тогда зачем бросил? Да ещё и беременную?
- Я бы никогда не исчез, если б знал, что так долго не смогу возвратиться. Здесь другие законы, совсем не те, что у вас на Земле.
- Неужели так боялся нарушить мораль местного общества?
- Много ты знаешь. Не мог. Если бы не сестра, не ее помощь, и сейчас бы не смог заглянуть на Землю.
- Чья сестра?
- Моя, чья же ещё. Она дала артефакт и не только. Впрочем, я не готов перед тобой оправдываться, наложник.
- Кто?! - наконец мне удалось спрыгнуть на берег.
- Если не муж, то кто? Вы же с ней были близки, или я не прав?
- Не твое дело.
- Иди, остынь, - блондин кивнул на реку, зло ухмыльнувшись, - В город в таком виде входить мужчинам нельзя. Нужно отстирать одежду, как следует, и отмыться самим. Веронику лучше дождаться там. В лесу слишком много зверей, а я безоружен.
Берег реки, словно специально, выстлан плоскими камнями. До дрожи в кулаках хочется влезть в драку. Объяснить, кто из нас имеет больше прав на эту бешеную кошку, уж точно не он. Он – ее прошлое, я – настоящее. Иначе не будет. Сколько угодно он может рассказывать про обстоятельства. Сам ушел, считай, мне ее оставил. Не время, надо удержать себя в руках, морду ему набить я всегда успею. Зло расстегнул рубашку, с трудом вытянул из пряжки набухший брючный ремень. Черт. Кроссовки надо было снять первыми. И как я их буду потом сушить? Ноги сотру наверняка, никакие носки меня не спасут. Все сегодня не так, и это ещё мягко сказано.
То и дело поглядываю на лаз из пещеры, отсюда его не очень-то видно, но все же надежда умирает последней. Нет, ну что за день! Одни нервы. И ведь никто не поможет, впрочем, как и всегда. Мужчина должен уметь решать все свои проблемы самостоятельно. Найдем Веру, вернёмся домой, и жить станет намного легче. Вероника ко мне переедет, Ромка наверняка будет этому рад. Квартира большая, места всем хватит. Можно и вовсе через годик-другой отдать детям одну из наших квартир, если они не расстанутся к этому времени.
- Сначала приведи в подобающий вид свои вещи. Я подсушу магией, что смогу, - обернулся на голос. Красив. Нереальной красотой волшебного существа. Даже я, мужчина, это понимаю. Узкие бедра, подтянутая фигура, в меру широкие плечи, длинные ноги и руки, смуглая кожа, точеное лицо. Пепельные волосы прикрывают тело почти до талии. Странная красота, невероятная, не земная. Мне до него далеко, я просто мужчина. Да, в форме, да подтянутый, и мышцы накачаны везде, где надо. В спортзал хожу и на бокс, однако ему уступаю. Но ведь тело – не главное? Я, по крайней мере, с любимой был всегда честен. Почти всегда. Мелкий обман по поводу работы не считается. И подарки дарил, и по музеям водил, все делал от души. Хоть бы она не купилась на эту фигуру. Но чувства же были между нами! Да еще какие! Знал бы я раньше, дурак, что ей, действительно, «дважды шестнадцать»!
Наспех прополоскал вещи в ледяной воде. Пока эльф колдовал над одеждой, сам влез в воду. От холода даже перешибло дыхание. Хорошо, волосы короткие, не знаю, как Дарий свои отстирывать будет, мне хватило одного погружения с головой. Еле отфырчался.
- Одевайся аккуратно, я все разгладил, не сомни.
- Можно подумать, мы собираемся на парад.
- Этот мир принадлежит женщинам. Мы не можем оскорблять их своим недостойным видом. Тем более, ты не женат, и матери здесь у тебя нет. Такой мужчина мало что значит, вступиться за тебя будет некому, учти это.
- Постараюсь. Технологий здесь, конечно же, нет? Фабрик там? - спросил только чтобы поддеть. Не смог удержаться.
- В привычном землянину смысле, нет. Есть ремесла. Технологию во многом заменяет магия, ей обладают в полной мере женщины дроу, мужчины дроу лишь каплей, еще одарены некоторые люди, дриады, светлые эльфы, само собой. Причем и женщины, и мужчины, но их тут не встретишь. Эта сторона мира принадлежит дроу, темным эльфам.
- Просто прекрасно! Я в полном восторге.
Блондин только фыркнул. Что ещё ему остаётся.
- И ты никем не работаешь?
- Я оружейник. Один из лучших в своем ремесле. А ты?
- Торговец одеждой.
- Низшая работа для мужчины. Торговец – тот, кто живёт за счёт ремесел других.
- Все лучше, чем прятаться от всех бед за женскими спинами.
- Мы не прячемся, мы служим их благоденствию!
- Ну-ну. Пошли, я оделся.
- Молодец. Я ещё не разобрал волосы.