Глава 43

Агнешка

Муж любит другую. Удар судьбы? Рок? Нет же. Будь его возлюбленная служанкой, я бы даже не дрогнула. Мама сама мне всегда говорила, что такова суть мужчин, как ни крути. Жена нужна для продолжения рода, ну а простолюдинки – для ласк и утех. Жене нужно только стерпеть несколько раз в жизни боль от соития, мерзость прикосновений, а потом выжить в родах, и все. Таков весь удел ее жизни. О большем лучше даже не думать, не мечтать. Родила сына с первого раза – считай, выиграла в лотерею. Куда хуже, если первая – дочь. Ведь для продолжения рода ужен только наследник. Значит, придется ещё раз пройти через всю эту "гадость". И так, пока сын не родится. Ту, что рожает одних дочерей, непременно сошлют в монастырь, но, скорее всего, просто отравят. Или подсунут колючку под седло, чтоб упала, неудачно, головой о камни на берегу реки, например. Во время прогулки с супругом и слугами, те обязательно подтвердят, что лошадь взбесилась, и женщина погибла сама.

Вот только у меня, похоже, и шанса родить сына не будет, мужу я совсем не нужна. Для меня он слишком знатен. Избранник богов, Великий, тот, кто взял проклятый Элистор, светлый эльф. И я, простая княжна, можно сказать, дворняжка. Роме под стать Королева, не меньше. Может, тогда мне самой отравиться, не ждать ничего? Не вынуждать к этому мужа? Но как жалко прощаться с жизнью. Как хочется жить и любить, испытать на себе все то, что описано в запретных книгах. Не ту мерзость, о которой говорила мне мать, а нежное невесомое чувство привязанности, одного дыхания, деленного на двоих. Только разве это возможно с мужчиной? Или все написанное просто красивая сказка?

Королеве сказочно повезло с ее мужем. Заботливый, мягкий, тихий, совершенно не грубый. Зачем ей тогда понадобился Великий? Ведь он ей нужен! Я сама видела! Знаю! Чую!

- Воды? Вы очень бледны. Простите, если нарушил своим замечанием ход размышлений, - мягкий голос подействовал ядом. Я, наконец, не смогла больше сдерживаться. Слезы ринулись наружу из глаз, смешались с теми рыданиями, что были в груди, затопили все вокруг болью и горем.

- Позвольте принести вам лёд? Это я вас расстроил?

- Нет.

- Холодное полотенце? Пригласить лекаря? Зелье? - Морис вскочил из-за стола.

- Не нужно. Ничего не нужно. Простите меня.

- Вам не за что извиняться передо мной. В слезах женщины всегда виноват тот мужчина, что находится рядом.

- Вы ошибаетесь, - попыталась я схватить пальцами накрахмаленную салфетку. Вместо нее мне в пальцы ткнулся мягчайший платок.

- Позвольте мне помочь вам.

- Как?! Мне уже ничто не поможет!

- Тут есть грот под землёй. В нем течет удивительная вода, всегда теплая, пенная, горькая... Хотите взглянуть?

- Грот? Разве гроты бывают в замках?

- Большая часть дворца скрыта в подземельях. Разрешите вам показать их?

Замужней женщине идти вдвоем по приглашению мужчины – позор. Для княгини – монастырь. Для супруги Великого – смерть. Только мне терять, кажется, уже нечего. Милость Великого кончилась быстро. Я сама это знаю, хоть он пока ничего не сказал. Так может, стоит позволить себе немного запретного счастья? Для дроу жизнь тоже закончилась, глядя в его голубые глаза, я осознаю, что он тоже все про себя понял. Что ж, нас тут двое таких, обречённых. Хуже теперь точно не будет. Слезы высохли на щеках, себя я жалеть больше не буду, ни к чему это. Лучше возьму от жизни последний дивный подарок, тот, что, очевидно, брошен и вскоре будет растоптан каблучками прекрасной Королевы. Все справедливо, ей достанется Великий, она уединилась в сокровенном саду с моим жёстким мужем. Я же... Я заберу ее нежного Мориса. Пусть этот час станет последним для нас обоих, теперь уже все равно.

Смело встала из-за стола, кажется, опрокинув опустевшую чашку. Ещё раз пристально всмотрелась в красавца дроу. Как только его можно не полюбить? Высоченный, гибкий, что лоза для корзины, стройный. И храбрый. Две голубовато-синие бездны украшают смуглое, точеное лицо.

- Идёмте, - протягиваю ему свою руку. Дерзость, и я это знаю. Замешкался, однако, коснулся моих перетруженных стиркой бесконечных бинтов и простыней пальцев. Еле заметно сжал их в своей мягкой руке.

- Вы тоже все поняли, бесценная?

- Как и вы, бесценный. Поняла и хочу успеть сорвать последнюю сладость.

- Нас все равно обвинят в измене, иначе ни за что не оставили бы наедине. Сладость плода дано определить только тому, кто его познает.

- Вы полагаете?

- Уверен. Вы, действительно, желаете погибнуть искушённой другим?

- Я – да. А вы – нет? Человечки недостойны внимания дроу?

- Человечки? Я был дважды женат. И только, глядя на вас, до конца понял, что оболочка души ничего не значит. Вы идеальны. Раса ничего не меняет. Какая разница может быть в разновидности сосуда, когда, действительно, важно только его содержимое? Вы прекрасны, Агнешка. С какой стороны ни посмотри, - дроу чуть сильнее сжал кончики моих пальцев и поднес их к губам. Мне почудилось на секунду, что мир вокруг перевернулся. Дивное прикосновение, волшебство, ласка. И хочется только ещё, чтобы успеть познать до конца цену смерти, успеть насладиться сполна. Шагнула вперёд и тихонько коснулась пальчиками второй руки ворота его закрытой рубашки. Под ней, словно бы мне навстречу, резко вздымается сильная грудь. Ноги немеют, сознание норовит упорхнуть, и только объятия Мориса не дают пошатнуться. Наши губы соединились в торжестве чуда жизни. Отвечаю и стараюсь подчиниться мужчине. Кажется, это сейчас невозможно. Мы сливаемся вместе, будто впервые нашли свое продолжение. Поцелуй – это сладко и чисто, нет в нем ни грязи, ни омерзения. Только шум в ушах, напоминающий о прибое, только жар в груди и невероятное томление тела. Объятия становятся сильнее, и я отвечаю на них нескромными прикосновениями. Притрагиваюсь к лицу прекрасного темного эльфа, его и только его я буду вспоминать на своем эшафоте. Неверная, неблагочестивая, подлая, обманувшая мужа, да только мне все равно. В ответ мужчина поднял правую руку и осторожно провел ею по моей щеке так горячо и так нежно, как никогда не бывает. Разве мужские руки, державшие меч, на такое способны? Глубже стал поцелуй.

- Развод! - пропел голос Королевы. Эта стерва ворвалась к нам без стука. Как многое мы успели! И какой страшной будет для нас горькая плата.

- Отдаю свою супругу в руки Мориса. Навечно. Такова моя воля, грохнул Великий. - Но ведь так не бывает?

- Награждаю своего бывшего мужа за поддержку и помощь поместьем и всем его содержимым.

Дроу разжал объятия, дрогнул всем телом и побелел.

- Вы так шутите надо мной?

- Бумаги у твоей тети. Ваш брак знаменует союз наших королевств. Это почётно.

- Это запрещено. Я вам изменил! Изменил Королеве, династии, трону!

- Мы с Ромой ничего предосудительного не видели.

- У меня соринка попала в глаз, вообще ничего не заметил. Забирай и береги. Агнешка умеет найти себе приключений.

- Морис тоже.

- Вы выгоните тетушку из совета? За мое недостойное воспитание?

- Она возглавит совет. За то, что избавила нас обоих от непростых решений. И вообще мне с ней рядом удобно, привыкла уже к твоей тете.

Морис

Я оказался женат в третий раз. Отец и братья узнают – покоя мне точно не будет. Разве такое возможно? Столько раз подряд создавать и расторгать браки? А с другой стороны, что я-то мог с этим сделать? Тем более, оказавшись в самом центре интриг. Нет, правильно говорят, хочешь прожить подольше – держись от дворца как можно дальше. Я в это не верил, ну и дурак, потому-то мне так и везёт. Ведь везёт же? Если эта женщина будет хоть в половину так же мила со мной, да хоть даже в четверть, как и с Великим, то жизнь удалась! Красивая, добрая, ласковая, нежная, тонкая станом. Разве способен дроу хотя бы просто мечтать о такой? Жаль только, что людской век несравним с веком дроу и счастье быть рядом с любимой будет очень коротким. В лучшем случае лет пятьдесят. И это если меня раньше не выгонят и не разведутся со мной.

- Ваша карета, господин Морис, подана, - голос привратника погрузил меня на секунду в пучину блаженства. Карета, поместье, сад люминарий, место под ювелирную мастерскую там тоже найдется. Я стал богат. Если и дальше мне будет везти точно так же, смогу купить для жены хоть несколько капелек живой воды из источника и тем самым продлю ее хрупкую жизнь.

- Благодарю вас, супруга, позвольте помочь вам дойти до кареты, - протянул я ладонь, чтоб подставить ее под остренький локоток, да только жена отшатнулась от меня в сторону.

- Я сама. Не надо меня хватать, прошу, - испуганно дрогнули ее реснички. Пытаюсь осознать, и не выходит до конца. Что она подумала обо мне? Нет, я знаю, люди живут по другим, очень странным законам. Но ведь Агнешка не могла решить, что я собираюсь ее обидеть. Тем более, после всего. Или могла?

- Камни ступеней довольно скользкие, на них выпадает роса в эту пору. Обопритесь на мою руку, прошу, чтоб не соскользнуть вниз.

- Простите. Можно тогда мне взять вас под локоть?

- Можно. Я же ваш муж. Королева сама влила магию в наш брачный союз.

- Да, я понимаю это.

Не успели мы забраться в карету. Глупо было надеяться, что все может сложиться успешно, измены династии никогда не прощают. Стражницы толпой выбежали следом за нами.

- Стоять! - кричат женщины. Мне остлось только подчиниться им, спрятав жену за своей спиной. Вдруг хоть ей повезет и удастся спастись?

Из дворца к нам спешит мать Королевы, кто ещё может так остро желать моей смерти, если не она? Скользит на ступенях, ругается в голос.

- Какие идиоты сэкономили на покрытии? Не могли коврики постелить? Резиновые! Тут же ноги переломать ничего не стоит! Идиотизм! Ещё и Мориса мне напугали! Кто приказал так орать?

- Вы, сиятельная.

- Я просила задержать, пока я добегу до кареты. Нет, здесь творится полнейший идиотизм! Это Вера во всем виновата, никогда не следит за порядком, нигде! Вечно у нее бардак в вещах! А теперь и во дворце тоже!

- Сиятельная, вы хотели говорить с нами? - нашел я в себе смелость соблюсти приличие.

- Живая вода. Это для твоей новой жены, - мне в руки сунули целую бутыль, - Отлить было некуда. Держи так. Закончится или разгрохаете - обращайся.

- Но почему?

- Я очень благодарна тебе Морис за то, что ты не воспользовался моментом и помогал моей Вере. Только никогда больше не попадайся на пути Ромке. Великому, я хотела сказать. Ко мне обращайся, а от него держись как можно дальше. Понял?

- Да. Благодарю вас. Я никогда не въеду в Великий лес.

- И здесь постарайся не сталкиваться с ним. Мы поняли друг друга, я надеюсь.

- Безусловно.

Ни слова друг другу не говоря, мы с супругой сели в карету. Лошади чересчур резво побежали вперёд , Агнешка чуть вскрикнула и прижалась к моему боку.

- Не бойся, все теперь хорошо, - разве женщины умеют бояться? Зачем я это сказал. Наверняка ведь обидел.

- Точно? Нас не тронут?

- Уверен. Хотели бы, уже бы убили.

- Вы, разумеется, правы, супруг. Простите, что дозволила себе в вас усомниться, - жена произнесла вычурный текст странной для меня фразы. Может у них, у людей или у светлых так принято? Чем бы ее разговорить, чтобы понять лучше. Кто из нас в семье будет подстраиваться под привычки другого и так понятно. Но в остальном придется жить все равно по обычаям, принятым в нашей стране.

- Я позволил себе договориться об отправке вашей лошадки в мое поместье завтра утром. Кобыла устала, и я побоялся брать ее ночью в дорогу.

- Великий ее не забрал? Оставил мне?

- Как и все остальные вещи. Простите, что не спросил вас об отправке лошади, но на это не было времени.

- Спасибо вам за то, что позаботились, - невероятно нежно произнесла жена и ещё сильнее прижалась ко мне. Чудо!

- Завтра я закажу, если вы не возражаете, новую амуницию для кобылы. В стране дроу женщины ездят в других сёдлах. Полагаю, ни к чему удивлять соседей привычками светлых.

- Конечно, вы правы.

- Я ювелир и изготовлю самые лучшие украшения для ваших седла и уздечки. На прошлый праздник урожая тетя подарила мне целый ларец заготовок из аметистов. Думаю, они будут уместны.

- Спасибо, - тихонечко шепнула жена и мягко коснулась чуть влажными губами моей ладони, ее слезы капнули мне на запястье. Внутри словно что-то оборвалось. Как и чем я ее расстроил? Что сделал не так? Не смог защитить от всего? Навязался в мужья? Обидел самую лучшую женщину во всем мире? Сам не понял, как начал в ответ целовать ее заплаканное лицо, натруженные усталые руки, пряди тонких волос. Прижал к себе, обнял, попытался укрыть ее головку у себя на груди. Рыдает и льнет, теребит ладошками мою рубашку, жмется, словно воробушек под крышей сарая во время дождя.

- Вы меня не бросите?

- Никогда.

- А если я не произведу на свет сына?

- Разве можно оставить сокровище?

Ее робкий в начале и такой пронзительный сейчас поцелуй. Влажное лицо, горячие ладони, огонь, что разгорелся во мне и ничем его уже не затушишь. Не страсть, нечто большее – невероятная, непосильная жажда приникнуть к своей половине. К той, что есть суть меня, часть меня, желанная необходимость слиться и никогда не отпускать. Блаженство получить от нее столь же страстный ответ. Одежда здесь лишняя. Мы оба нуждаемся слиться в единое, утопить в этом все страхи, все смятение душ. Наслаждаюсь любовью жены и ласково отвечаю, продаюсь весь навстречу. Одно дыхание на двоих, одно биение сердца, одни чувства и одна нега. Легчайшая головка устроилась у меня на груди. Моя крохотная пичуга.

- Я думала это больно и грязно. Мама меня обманула.

- Любовь никогда не бывает грязной. Надеюсь, я останусь вашим любимым мужем.

- Разве может быть по-другому?