Глава 7

Денис

Бредовый город. Туда не ходи, сюда не смотри. Пару раз чуть не попался, обратил на себя внимание доблестных стражниц. Только потому, что слишком пристально смотрел на девицу, и ведь не объяснишь, что мне показалась знакомой ее шуба. Тот же фасон, что у той, которую я еще на Земле подарил Веронике, тот же крой рукавов, только воротник перешит немного, и капюшона на ней совсем нет. В принципе, странная пара. Мужчина, единственный из всех встреченных мной прохожих, держал эту девицу за руку и улыбался. При этом он выглядел настолько счастливым, что стало даже немного завидно. Да и шубы в такую погоду как-то не носят, у меня у самого по спине течет пот от быстрого шага. Благо, Дарий мне очень подробно объяснил маршрут. Третий поворот направо, затем под арку, по диагонали через небольшой сквер и в его глубине стеклянный шатер. Уф.

Город немного похож на наш Краснодар, только чище, и садов значительно больше. Тут вообще, что ни двор, то благоухающий сад, полный ярких пичужек, приятно. Если бы не все обстоятельства, я бы в этом мире задержался подольше. Магия пленяет множеством своих воплощений, она просто везде, так и льется наружу сквозь стены домов, хлещет в фонтанах, весь город покрыт почти незримой дымкой синеватого свечения. Волшебные расы, о которых только читал, здесь встречаются на каждом шагу. Вместо собачек дети выгуливают на поводках крохотных пушистых драконов. Куда ни посмотри, взгляд не оторвать, и во всем чудится предвкушение праздника, его суеты, весёлых смеющихся лиц. Господство женщин, их абсолютная власть удивляет, так быть не должно, но так есть. Обычных пар, состоящих из двоих, тут очень мало, гуляют в скверах обычно целой толпой. Женщина чуть впереди и за ней следом несколько кавалеров, при этом нет ни ссор, ни скандалов, нет крика и брани. Мусор нигде не лежит, фантики и бумажки на землю никто не бросает. Да и я сам не решился бы мусорить в настолько красивом городе.

В сквере мне под ноги бросилась мелкая зверушка. Шаловливая морда, три пера на голове, крылья заросли тоненьким пухом, вся белая и немного дрожит. Поймал, сам не зная зачем, поднял на руки. Тут же в щеку мне ткнулся шершавый чуть теплый нос.

- Благодарю вас, господин. Юраш удрала от меня, поводок лопнул, - из кустов выглянул парнишка, по возрасту, наверное, младше Ромки. Этот хоть человек.

- Держи свою кроху.

- Благодарю ещё раз. Чем я буду обязан?

- Ничем. Поймал и поймал, - парень замешкался, чуть поклонился, наконец, принял дурашливый вид.

- Только матери моей не сообщайте. Это ее любимица.

- Выпорет, что ли? - вспомнил я Дария, - не бойся, не сообщу.

- Хуже. Учиться мне запретит, - парень ушел, прижав звереныша к сердцу. Мой бы сын так боялся, что я запрещу ему посещать лицей. Странные они тут, причем все до единого.

Сверкающий купол павильона видно издалека, мыльный пузырь, а не магазин, но внимание привлекает сразу. Может, и мне что-нибудь такое построить под бутик в Питере? Идея-то хороша. В дверь вошёл не сразу, сначала как следует расправил одежду и поправил волосы на голове, все по советам старшего мужа Вероники. Шутки шутками, а я начинаю жить по местным правилам, надеюсь, это далеко не зайдет. Ещё денёк и вернёмся домой, там жизнь сразу наладится. Даже сомневаться в этом себе не позволю, нельзя. Просто нельзя.

Внутри пустынно. Нет готовой одежды, только крохотные стеклянные пробирки, укупоренные сверху пробкой в форме пирамидки, лежат на прилавке. Бери – не хочу. Продавца тоже нет. Что там Дарий говорил? Искать его имя на бирке? Попробуй, найди. Сколько их тут? Штук двадцать и написано очень мелко. Перебрал все, нужная оказалась самой последней. С виду просто стекло, флакон в ладони помещается. А весит килограмм десять, как и что туда можно было впихнуть? Магия, снова она. Взял только наш, остальные разложил обратно на витрине. Странный мир, ни охраны, ничего. Все основано на доверии? Или камера стоит, а я ее не заметил. Торгуй я так на Земле, к вечеру был бы банкротом. Рамки на выходе, и те не всегда нас спасают.

До гостиницы добрался куда быстрее, все же страшно оставлять этих двоих наедине. Кто я Веронике? Правильно, никто.

Возлюбленный, в лучшем случае. Брак – фикция. Чтобы по-настоящему взять этот приз себе в жены, чувствую, придется расстараться. Убедить красотку, что мне можно доверять, что я готов быть ей опорой. Вот только нет-нет, да за сердце укусит червячок сомнения, от души так клацнет зубами. Я ее дочь даже не видел ни разу, а что если Вера решит здесь остаться? Или, того хуже, Вероника? Работу, я, конечно, везде найду, и здесь тоже. Климат чудесный, ко многому можно привыкнуть, наверное. Город мне точно понравился, на высокомерие других женщин надо попросту внимания не обращать. Можно подумать, не такие цацы ко мне там, на Земле, в бутик приходят. Точно такие же. Бывает, что и не с одним спутником, привык уже так-то. Лишь бы платили, мне с ними не жить. Так и здесь

Можно привыкнуть, был бы смысл в этом во всем. Веронику я упустить не должен, слишком сильно влюбился. Мать мою сюда тоже можно перенести, ей везде хорошо, был бы климат помягче и книги. Без телевизора она точно проживет. Да и наведываться обратно изредка никто не мешает. Вот Ромка… Сына сюда не возьмёшь. У него поступление на носу, характер настоящий мужской, да и вообще, какое его будущее здесь ждёт? Третий муж? Вечный мальчик на побегушках? Нет уж, спасибо. Сына я сюда ни за что не заберу, значит, и сам тут не останусь. Одних их не бросишь. Ни маму мою, не этого ребенка, косящего под молодого лося. Значит, в худшем случае, придется выбирать – сын или жена. Вероника дочку одну тоже не бросит, за это-то я ее и уважаю. Да что там уважаю, люблю. Горько-сладкое удивительное слово, определяющее весь путь, всю судьбу. От самого рождения.

Ноги сами несут к гостинице, боюсь упустить свое недоступное счастье, все ещё на что-то надеюсь. Ну не дурак ли? Слишком все хрупко и тонко. Как лёд по весне, ступишь не туда и нырнешь с головой в полынью. Внутри здания остановился, дал себе самому собраться с мыслями. Никто не знает, что будет, и как сложится жизнь. Никто не скажет, что меня ждёт за закрытой дверью роскошного номера. Предполагать, ломиться вперёд к цели – все, что мне остаться. Слишком малым числом данных я располагаю, чтоб делать надёжный прогноз. Тихонько прокрался по лестнице, в номер стучаться не стал, вдруг любимая спит. Хотя зачем себе-то врать! Просто не надо таить иллюзий, лучше резко ухнуть в прорубь, чем на что-то надеяться зря. Дёрнул за массивную ручку. Первой бросилась в глаза разобранная постель и женский локон, свесившийся вниз. Дарий стоит перед окном спиной к двери, из одежды на нем лишь тонкий халат. Пора мне, Веру спасём, и домой. Нечего здесь ждать, и надеяться тоже не на что. Дурак. Какой же я дурак!

Дарий развернулся на месте и одним слитным движением перетек к двери.

- Денис, младшему мужу необходимо стучаться, перед тем как войти. Нельзя беспокоить супругу попусту.

- Я боялся ее разбудить.

- Ты был прав, Вероника уснула. Вещи? Ты справился с делом?

- Держи, - протянул ему стекляшку.

- Молодец, - хрустнув стеклом, дроу отломил пробку. Из узкого горлышка бесшумно начали вылетать дамские вещи, следом мужские, потом и вовсе чулки. Слоями складываются на кресло, неприятно даже смотреть на это. В морду ему, что ли, дать? Так легче от этого точно не станет.

Пока Дарий занялся вещами, я сел за стол. Кусок в горло не лезет. Тоже мне, нервная девушка выискалась в моем подсознании. Есть нужно, иначе не будет сил. Вон хотя бы бутерброд сделать, что ли. С дроу потом рассчитаюсь за все.

- Ешь смело, я брал на всех.

- Мысли читаешь?

- Стараюсь рассуждать здраво. Мне бы было некомфортно на твоём месте, - в воздух сорвалась кофточка и чудом тут же разгладилась. Магия – это удобно, жаль, у меня ее нет.

- Ты слишком громко болтаешь, Веронику разбудишь.

- Кто ты, чтоб делать мне замечания? Над ней давно натянут особый купол. Можно в голос кричать, ей слышно не будет.

- Ясно.

- Не надумал ещё вернуться на Землю обратно? Мой дар восстановился, портал открыть сил вполне хватит.

- Только туда? Или обратно тоже?

- Что ты задумал? Несколько минут я смогу его удержать.

- Этого будет достаточно. Я хочу оставить сыну письмо, чтоб не волновался, и взять золото.

- Золото?

- Часы, браслет, ещё пару увесистых безделушек. Запонки были с камнями. Не привык, знаешь ли, жить за чужой счёт.

- Хорошо. Я открою, раз ты так просишь. Пиши письмо сыну.

- Бумага?

- Под окном. Там в секретере есть все писчие принадлежности, - лукаво хмыкнул Дарий. Что, интересно, он задумал? Предполагать не хочу. Что замыслил, то и замыслил. Сын и мать для меня важнее, один может натворить дел, вторая меня похоронит раньше времени. Ещё инфаркт схлопочет, и что тогда я буду делать?

В ящике нашлась бедная бумага с нехитрым тиснением по низу, герб гостиницы, адрес. С чернилами куда хуже. Пузырек и стеклянный полый изнутри стилос, что и куда в него лить, непонятно.

- Достаточно будет немного макнуть.

- Все ты видишь, - хмыкнул я.

- Такова судьба старшего мужа – следить за порядком во всей собственности и за благополучием жены.

- Я, видимо, прохожу в списке под графой «собственность»?

- Ты думал иначе? Мы ей принадлежим оба. Значит, я вынужден заботиться и о тебе тоже, даже о твоём внешнем виде.

- Чтоб тебе провалиться, Дарий! Думай перед тем, как говоришь.

- И тебе того же.

Набросал всего две строки. Стилос оказался довольно удобным.

«Сын! Прости, что я так внезапно исчез. Помогаю тете Веронике в поисках Веры. Все хорошо. Надеюсь, скоро вернёмся обратно втроем.

Сейф и карта в твоём распоряжении. Сильно не транжирь! Бери сколько нужно. Позвони моему юристу, объясни все в двух словах. Через неделю вернусь. Батя».

Подумал и добавил приписку.

«Бабушку успокой! Если уже успел ее дёрнуть! Пусть отдыхает у своих лам. Насочиняй ей с три короба. Я знаю, ты можешь. За меня не волнуйся. До встречи!»

- Закончил? Песком сверху присыпь. Он должен быть там же, рядом, в банке.

- Зачем?

- Чернила иначе могут потечь. Песок впитает в себя лишнюю влагу и не оставит следов на пергаменте.

- Благодарю. Сколько у меня будет времени там?

- Три-четыре минуты. Дольше удержать вряд ли смогу. Готов?

- Да.

- Проходи.

Дарий вынул из кармана артефакт. Готовился он, что ли? Приложил его к зеркалу, то покрылось сиянием почти сразу и растаяло. Моя ванная комната. Душевая. Вытяжка под потолком. Все, как и было раньше.

Быстро вскочил на трюмо, зажав в пальцах записку, перелез внутрь проема. В спину ударил голос старшего мужа.

- Дерзких необходимо наказывать. Или отсылать от жены.

Успел только обернуться. Улыбка Дария скрылась за зеркальной стеной вместе со спящей Вероникой и гостиничным номером.

Рома

Ребрышки повару не удались. Жёсткие и пахнут… специфически, как сказал бы отец при гостях. Овечьей шкурой они воняют! Отец именно такую притащил домой с предгорий Эльбруса, так она и лежит на балконе. Жесткое мясо, без соли, соус кислит. Короче, есть можно только с огромного голода. Отодвинул их в сторону и уцепился зубами за лепешку. Вот она – то, что надо! Чуть кисловатое тесто, внутрь повар щедрой рукой засунул кусок сыра и зелень. Ем с упоением. Проснусь, куплю после лицея шаверму, надеюсь, что не забуду.

Тихонько вдоль стенки проскользнул внутрь Орлан.

- Вы насытились? - мне показалось, или он ребрышки пересчитывает пальцем.

- Да. Более чем.

- Мясо можно уносить?

- Угу. Оно пахучее.

- Горный козел в момент гона...

- Н-да. Не стоило мне смотреть передачу о животных вчера. Приснится же.

- Вносите! Предсказание сбылось! Великий спустился с небес. Он не вкусил горечи мяса и чужой крови.

Внутрь вошло сразу несколько человек, ну или эльфов. Уши-то торчат у них. Эти тоже ребра считают. Четверо при этом заносят кровать, пятый руководит действом, на каждый мой взгляд отвечая кивком головы. Забавно. Фантазия через край, перезанимался. Может, мне и про Веру все только приснилось? И про отца? Проснусь, и жизнь будет как раньше. Хоть бы так!

Следом втащили сундук полный вещей: покрывало, подушки, тонкая белая простыня, почти дерюга. Плетение редкое, выглядит так, будто ее из травы ткали.

Отхлебнул из кувшина кисловатого сока. Хорошо! Только ужасно хочется спать. Интересно, во сне вообще можно уснуть? И что тогда мне может присниться? Драконы? Было бы любопытно. Поднялся из-за стола и сделал шаг в сторону ложа. Да уж, кроватью этот перформанс из шелковых подушек поверх грубой ткани точно не назовешь.

- Великий желает уединиться! - выкрикнул черсчур громко Орлан, у меня даже уши заложило. Зато все люди бегом попятились к выходу.

- Девушку уже привели в наш лагерь. Проводить ее к вам?

Интересно, как скоро я проснусь. В любом случае, испытать такое будет здорово, тем более, что во сне. Ярко и без всяких душевных терзаний, а главное, сопутствующих проблем.

- Веди, - улыбнулся я и отпил из кубка. Слишком сладкий напиток, аж щеки свело. Мед, что ли? Гадость. Жаль, не удалось представить лимонад. Хотя? Нет, не выходит. Пока размышлял, Орлан выскользнул за дверь. Озираюсь, пытаюсь найти недостатки в интерьере, несоответствия. Все так похоже на учебник, на иллюстрации к периоду крестовых походов, и все же отличается. Компас, висящий на стене, точно сюда выдернут из другой эпохи. Повертел безделушку в руках и повесил обратно на гвоздик. Тоже промашка. Как гвоздь может держаться в парусине? Дёрнул. Крепко он может держаться. Вот и ещё одно доказательство того, что все это только лишь сон, просто очень уж яркий. И все же душу тревожит некое опасение, разве сны такие бывают? Может, я на боксе головой как следует приложился и сейчас в аккурат еду на скорой без чувств? Там, говорят, тоже многое может примерещиться. Да нет, голова же у меня не болит. Просто уснул и все.

Тихонечко шуршнула тяжёлая парусина. На пороге возникла девица, лицо заплаканное. Прическа, аляповатые серьги в ушах, платье из фильма про Версаль, точно такая же пышная юбка и вызывающее декольте. Подойти и в него заглянуть? Но вроде как стыдно. Или можно? Можно, конечно.

- Иди сюда, - приказал я чудесному наваждению. Девушка плывет над полом, лёгкая и невесомая, неземная. Настоящие призрак прошлых эпох, привидение. И кожа такая же белая, даже мушка приклеена к щечке. Дошла до меня, замерла и громко хлопнула носом. Нет, на эротический фильм это действо никак не похоже, скорее, на драму. Может, и ну его? Или же нет? В нос ударил запах розового куста, любимые цветы Марины, моей матери. Стало вдруг мерзко, как только эта гадость пробралась в мой сон? И платочек в руках она перебирает совсем как моя мамаша. Фу.

- Ве-великий?

- Иди ка ты вон. Лечи насморк.

- Но как же?

- Выйди, - развернулся к постели, намереваясь лечь и уснуть. Может, следующий за этим сон подкинет приятное наваждение?

Рука девушки скользнула по поясу моих джинсов, погладила поясницу. Так, вот это уже интересней. И запах мне не мешает. Даже жарко вдруг стало.

- Позвольте снять ваш доспех.

- Ну, давай.

Скорее ласкает, чем тянет за шнуровки. Один за другим распустила их все, помогла скинуть на пол тяжёлую ношу. Насколько легче дышится без этой брони! Снова хлюпнула носиком, неприятно, конечно. Но так любопытно, что будет дальше. Приобняла, как сумела, за талию.

- Простите, если сможете, таков мой долг перед отцом. Элиец сказал, что иначе погубят нас всех, сожгут и замок, и деревни с людьми. Был бы жив папа, он бы такого не допустил.

- Чьим...

Лезвие пропороло рубашку, резкая боль от укола, горячая кровь течет по одежде. Женщин бить нельзя! Скинул ее одним движением на пол, просто толкнул. Больно и мокро, жжется, не переставая, льется кровь. Она уже попала на джинсы, ни в жизни не отстираю потом. Если будет это потом! Во сне не бывает так больно!

- Стража! Охрана! Полиция!

Девушка уползает и плачет. В шатер ворвалось сразу несколько человек, девушку прижали к ковру, заломили ей руки. Почему все так плывет кругом? Это не сон! Точно не сон. Нужно как-то держаться.

- Лекаря! - сорвался на вопль Орлан. Когда он здесь появился?